Алекс Рудин – Тайновидец. Том 11: След мертвеца (страница 24)

Перехватив мой взгляд, Генрих не смутился, а напротив – радостно улыбнулся.

– Замечательное устройство, – скрипучим голосом сказал он, кивая на скелет. – Очень прочное и подвижное. Ни одному магу не придумать такого.

– Вы делаете не только чучела, но и скелеты? – пользуясь случаем, спросил я.

– Конечно, – спокойно кивнул Генрих.

Зотов повернулся к нам.

– У меня и к вам есть несколько вопросов, господин Гюнтер, – сказал он. – Во-первых, почему вы приехали все вместе? Я вызывал на опознание только вашу сестру.

– Мы семья, и во всём поддерживаем друг друга, – ответила вместо сына Генриетта Абелардовна. Такое объяснение вам понятно? Я ещё раз спрашиваю, когда будет готово заключение о смерти Тимофея?

– Когда мы убедимся, что перед нами именно господин Аладушкин, – ответил Зотов.

– Мы опознали его вещи. Что ещё вам нужно?

– Полная уверенность, вот и всё. А почему вы так торопитесь с заключением?

– Это не ваше дело, – отрезала Генриетта Абелардовна. – Имейте в виду, меня знают при дворе. Я буду жаловаться на вас императору.

– Это ваше право, – равнодушно кивнул Зотов.

Затем отвернулся от раздосадованной госпожи Гюнтер и повысил голос:

– Артём Сергеевич!

Его помощник тут же появился в дверях.

– Уведите отсюда женщин и запишите их показания, – распорядился Зотов.

Генриетта Абелардовна с недовольным видом направилась к выходу. Генрих Гюнтер шагнул вслед за ней, но Зотов остановил его.

– К вам у меня ещё есть вопросы, господин Гюнтер. Меня интересует ваше мнение специалиста. Скажите, что вы думаете об этом скелете?

Зотов говорил вкрадчиво, и внимательно следил за реакцией Генриха Гюнтера.

– В этом скелете не хватает большой берцовой кости, – спокойно ответил Гюнтер. – Вряд ли она могла исчезнуть при жизни.

– А что вы можете сказать о состоянии костей?

– Насколько я вижу, кости обработали зельем чистоты. Им пользуются все таксидермисты.

– И вы тоже? – уточнил Зотов.

– Конечно, – снисходительно улыбнулся Гюнтер.

Я внимательно прислушался к его эмоциям. Генрих был напряжён и пытался скрыть это напряжение под маской спокойствия.

Никита Михайлович едва заметно наклонился к нему:

– Вижу, вы хорошо разбираетесь в очистке костей от мяса. Скажите, этого человека случайно убили не вы?

– Вот к чему вы клоните, – усмехнулся Гюнтер. – Нет, не я.

– Где вы храните ваши зелья? – не сдавался Зотов. – Кто-то мог получить к ним доступ?

Я почувствовал, что напряжение Гюнтера спадает.

– Для того чтобы получить зелье чистоты, необязательно быть алхимиком, – ответил он. – Его может изготовить любой меховщик. Кроме того, оно свободно продаётся в специальных лавках. Я, например, покупаю это зелье на Стеклянном рынке. Записать для вас адрес?

– Запишите, – разочарованно сказал Зотов.

Он покосился на меня, и я едва заметно покачал головой, подавая ему знак.

Генрих Гюнтер не врал. Он никого не убивал.

– Что ж, господин Гюнтер, пока вы свободны, – резко кивнул Зотов. – Прошу вас не уезжать из столицы, пока идёт следствие. Вы можете мне понадобиться.

Глава 9

– Неспроста Гюнтеры требуют выдать им заключение о смерти Аладушкина, – поморщившись, сказал мне Никита Михайлович. – Торопятся оформить наследство. Жуткая семейка. Я удивлен, что они не причастны к убийству. А ведь был уверен, что мне удастся припереть к стенке этого мастера похоронных дел.

Никита Михайлович посмотрел на Щедрина и недовольно нахмурился.

– Вы тоже хороши, господин эксперт. Почему вы не сказали мне, что это дьявольское зелье можно купить в любой лавке?

– Так вы не спрашивали, – удивился Щедрин. – Бац-бац! Опознание! Допрос! Куда вы так спешите, Никита Михайлович?

– Куда? – вскипел Зотов. – Между прочим, это не от вас император каждый вечер требует доклада о том, как продвигаются поиски Аладушкина. Вам-то что? Сидите в своей лаборатории, ковыряетесь в чужих костях, и больше никаких забот.

Леонид Францевич тоже поджал губы, но, видно, решил не ссориться по пустякам.

– Хотите успокоительных капель, Никита Михайлович? – доброжелательным тоном предложил он. – У меня есть, могу вам накапать граммов пятьдесят или сто.

Предложение не помогло – Зотову позарез было нужно выпустить пар.

– Обойдусь, – фыркнул он. – Идемте, Александр Васильевич, нужно решить, как мы с вами будем действовать дальше.

Мы вышли из лаборатории на улицу, и я с удовольствием вдохнул свежий воздух. Вот уж не думал, что он может быть таким вкусным. Любопытные мальчишки все еще маячили возле ограды. Увидев меня живым, здоровым и незамурованным в ледяную глыбу, они разочарованно переглянулись. Никита Михайлович бросил на них недовольный взгляд, и ребята исчезли, как будто никогда и не появлялись во дворе.

Мы обошли здание, как раз вовремя, чтобы увидеть, как семья Гюнтеров садится в свой мобиль. В своих траурных нарядах они были похожи на черных зловещих птиц.

Стоило Гюнтерам уехать, как на освободившееся место припарковался полицейский мобиль, а из него вылез Миша Кожемяко.

– Господин полковник, – окликнул он Зотова.

Никита Михайлович молча повернулся к нему.

– Пропавшую кость пока не нашли, – виновато доложил Миша. – Весь двор осмотрели, даже снег просеяли. Нет ее там.

– Значит, ищите в соседних дворах, – сухо отрезал Зотов. – Ищите, пока не найдете.

Он повернулся и пошёл в управление.

Миша с тревогой посмотрел на меня.

– Что это с ним?

– Трудный день, – объяснил я. – Вижу, у тебя тоже?

– Как обычно, – вздохнул Миша. – Ладно, поеду обратно. Нужно распорядиться, чтобы привезли служебных собак и фонари.

Увидев, что Никита Михайлович остановился на крыльце управления и смотрит на нас, Миша торопливо кивнул мне и побежал к мобилю.

***

– Не откажетесь от обеда, Александр Васильевич? – неожиданно спросил Зотов, когда Миша уехал. – У меня с самого утра куска во рту не было. Здесь неподалеку открылся отличный трактир без всяких выкрутасов, которые вы с Леонидом Францевичем так любите.

– Мне нравятся разные кухни, – улыбнулся я, – в том числе и самая простая. Вы правы, пообедать не мешает. На голодный желудок хуже думается.

– Дайте мне десять минут, – попросил Зотов. – Нужно уладить текущие дела.

– Улаживайте, – согласился я, – а я пока загляну к вашему менталисту.

Юрий Горчаков отдыхал в своем кабинете. Он сидел за столом и задумчиво водил кончиком карандаша по листу бумаги. Когда я вошел, он поднялся и протянул мне руку.

– Рад вас видеть, Александр Васильевич. Заглянули поболтать или по делу?