Алекс Рудин – Тайновидец. Том 11: След мертвеца (страница 26)

– Вы уверены, что хорошо обыскали все помещения? Может быть, эта ведомость просто куда-то завалилась?

Пряников испуганно округлил глаза.

– Все осмотрел, ваше высокоблагородие, нет ее!

Он оглянулся через плечо, как будто кто-то мог нас подслушать, а затем потянулся губами к уху Зотова и зашептал.

– Эта ведомость очень важная. В ней, изволите видеть, циферки. Сколько колбасы поставлено, сколько масла, а по этим циферкам можно понять, сколько людей в посольстве работают.

– Ну и что? – не понял Зотов.

Пряников страдальчески закатил глаза.

– Так ведь не все эти люди в штате посольства числятся. Есть и другие, как бы вам это сказать…

– Тайные агенты? – нахмурился Зотов.

– Вот-вот, – закивал Пряников. – Довольствие на них тоже идет.

– Понятно.

Зотов повернулся ко мне, держа папку в руках.

– Александр Васильевич, как вам версия?

Я ответил не сразу, потому что внимательно следил за эмоциями Пряникова. Внутри у него всё сжалось от ужаса и предвкушения, я очень хорошо это чувствовал. Чиновник врал по-крупному, и при этом очень боялся, что его вранье вылезет наружу.

– Что скажете, Александр Васильевич? – повторил Зотов.

Я медленно кивнул.

– Да, версия хорошая. Аладушкин вполне мог украсть эту ведомость, чтобы передать ее сообщникам. Может быть, он хотел получить с них деньги, а они его убили.

– Вот ужас-то, – снова прошептал Пряников.

– Возможно, Аладушкин не успел передать документ, – возразил Никита Михайлович. – В любом случае, нужно срочно доложить о пропаже ведомости императору и устроить обыск в доме чиновника. Сомневаюсь, что мы там что-нибудь найдем, но хотя бы порадуем госпожу Гюнтер.

Никита Михайлович мрачно усмехнулся.

– А что будет со мной? – осторожно спросил Пряников.

Зотов покосился на него.

– Орден вам будет за бдительность, господин чиновник, и повышение по службе. Можете заказывать себе новый мундир.

– Правда?

Пряников выпучил глаза и задохнулся от радости. Затем открыл рот, передумал и закрыл его, потом снова открыл.

– Ну, если так, то я вам все расскажу, ваше высокоблагородие. Тимофею Григорьевичу теперь уже все равно.

– О чем это вы? – удивился Зотов.

– Я честный человек, – Пряников прижал руки к сердцу. – Поэтому в прошлый раз я промолчал. Дело в том, что у Тимофея Григорьевича есть женщина. То есть, была женщина…

– Нехорошо утаивать от следствия такие важные факты, господин Пряников, – строго сказал Зотов. – Кто она? Ваш начальник рассказывал вам о ней?

– Имею удовольствие быть знакомым, – мелко закивал Пряников. – Видите ли, я по поручению Тимофея Григорьевича носил ей подарки и билеты в театр. Очень красивая женщина, благородная.

– Назовите имя, – перебил его Никита Михайлович.

– Миланка Николич, она год назад приехала из Сербии, – объяснил Пряников.

– Адрес, – нетерпеливо прорычал Зотов.

– Госпожа Николич живет на Васильевском острове. Я вам запишу.

Пряников опрометью бросился к своему столу и торопливо набросал несколько строк на первом попавшемся листе, затем протянул листок Зотову.

– Вот.

– Едем, Александр Васильевич, – кивнул мне Зотов и первым направился к выходу из кабинета.

Я пошел за ним. Закрывая за собой дверь, я обернулся.

Лицо Пряникова светилось счастьем.

***

– Пряников нас обманул, – сказал я Зотову, когда мы ехали на Васильевский остров.

– В чем именно? – поинтересовался Никита Михайлович, не отрывая взгляд от дороги.

– Не знаю, – усмехнулся я, – но он врал, это совершенно точно.

– Разберемся, – решительно кивнул Никита Михайлович. – Никуда этот Пряников от нас не денется. Я уверен, что про любовницу Аладушкина он не соврал, и мы в любом случае должны ее допросить. Надо же, чиновник Министерства иностранных дел крутит романы с иностранной гражданкой!

– Ну и что? – удивился я. – Аладушкин занимался связями с Пруссией, а Миланка Николич приехала из Сербии. Какая тут связь?

Зотов снисходительно покосился на меня.

– В политике вы совершенно не разбираетесь, господин Тайновидец. Вы хоть представляете себе, что такое Балканы? Это самая настоящая каша. Там переплетаются наши интересы, немцев, османов и еще десятка государств. И все мечтают подгадить друг другу. А теперь прибавьте к этому отсутствие сильной власти. Если вы не знали, там в каждой долине свой князь, и никто никому не подчиняется. Да что я вам рассказываю? Расспросите лучше Леонида Францевича, он вам многое расскажет про Балканы.

Никита Михайлович покачал головой и снова уставился на дорогу.

***

Миланка Николич жила в доходном доме на Седьмой линии. Дворник, лениво шаркавший метлой по утоптанному снегу, кинулся было к нам, грозно выставив бороду, но наткнулся на суровый взгляд Зотова и отступил.

– Третий этаж, – сказал Никита Михайлович, задирая голову. – Вот ее окна.

Мы поднялись на третий этаж и позвонили в дверь. Почти сразу в глубине квартиры раздались легкие шаги, а затем дверь открылась.

Хозяйка квартиры вопросительно смотрела на нас, как будто ожидала увидеть кого-то другого. Её русые волосы были распущены и подвязаны белой шелковой лентой, а в зеленых глазах светилось удивление.

– Что вам угодно, господа? – спросила она.

Госпожа Николич хорошо говорила по-русски, ее акцент совсем не резал слух. Голос у нее был глубокий, но не грубый.

– Вы Миланка Николич? – спросил Никита Михайлович, сурово глядя на женщину. – Я начальник Имперской Тайной службы полковник Зотов. А это граф Воронцов. Вы разрешите нам войти?

Его просьба прозвучала как приказ, и Миланка Николич испуганно шагнула назад.

– В чем дело?

– Мы разыскиваем Тимофея Аладушкина, – объяснил я. – Вы знаете, что он пропал?

Я вежливо улыбнулся, и это как будто успокоило женщину. Она открыла дверь и кивнула.

– Входите.

Мы вошли, и в маленькой прихожей сразу стало тесно. Судя по всему, Миланка Николич жила скромно, квартира была совсем небольшой. На вешалке висело женское пальто с меховым воротником и белый шерстяной шарф. Рядом с вешалкой стоял узкий комод с выдвижными ящиками. Над комодом висело овальное зеркало.

На крышке комода я увидел зеленый лист какого-то растения – кажется, розы. Хозяйка тоже заметила его, подобрала и сунула в карман домашнего платья.

– Вы не станете отрицать, что знакомы с Тимофеем Аладушкиным? – спросил Никита Михайлович.

Секунду помедлив, женщина кивнула.