Алекс Рудин – Тайновидец. Том 11: След мертвеца (страница 17)

Я с трудом поборол искушение сбросить ботинки. Вместо этого уселся в кресло и рассеянно посмотрел на шахматную доску.

Знакомая партия. Кажется, мне предстояло сделать ход белыми.

Я двинул вперед слона и поймал себя на том, что жду ответный ход. Но фигуры на шахматной доске оставались неподвижными.

– Здесь есть еще двери Тайновидец, – заметил Уголек. – Одна из них закрыта.

Забытые воспоминания подступали.

Они уже были готовы ворваться в мою память, но что-то их сдерживало. Какая-то невидимая преграда, которая находилась прямо в моей голове.

Я энергично потер лоб ладонью, но это не помогло. Тогда я поднялся и подошел к двери, о которой говорил Уголек.

Дверь была не только закрыта, но и заперта на ключ.

Наверное, я мог бы открыть замок, но в этом не было необходимости. Я и так отлично знал, что находится за этой дверью.

Там стояла широкая кровать, застеленная тяжелым атласным покрывалом. А слева от нее, у стены – детская кроватка с высокими перилами. На перилах висел детский комбинезон, темно-синий. Он застегивался на крупные пуговицы.

Я отлично это помнил.

Я прижался носом к щелке между дверью и косяком и почувствовал знакомый запах – сладкий, но не слишком, с легкими нотками лимона.

Это был запах женских духов.

– Ты что-то знаешь об этом месте, Тайновидец? – требовательно спросил Уголек.

– Знаю, – вслух ответил я. – Кажется, я жил здесь, когда был совсем маленьким. Но я почти ничего не помню.

– Это нормально, – успокоил меня магический кот. – Со всеми людьми такое бывает.

– Знаю, – кивнул я. – Меня удивляет другое. Почему дом показал мне эти комнаты только сейчас?

– Наверное, потому что для этого пришло время, – глубокомысленно ответил кот.

– Удобное объяснение, – машинально усмехнулся я.

А затем вернулся к столику и снова сел в кресло. Мне хотелось привести мысли в порядок. Я не очень верил, что это у меня получится, но стоило хотя бы попытаться.

Уголек вспрыгнул на другое кресло и сел, глядя на меня пронзительными желтыми глазами.

– Что ты теперь будешь делать? – поинтересовался он.

– Думаю, нужно поговорить с отцом, – неожиданно для самого себя, ответил я. – Кажется, ему есть, что мне рассказать.

– Да я не об этом, – возразил кот. – Будем искать Фому, или хочешь еще посидеть здесь?

Точно, мы же искали домового!

А я совсем забыл об этом.

– Здесь есть еще одна дверь, – напомнил Уголек. – Посмотрим, что за ней?

– Давай, – кивнул я.

Вторая дверь была гостеприимно открыта. Я остановился на пороге и обернулся.

– Я ведь смогу еще прийти сюда? – беззвучно спросил я у дома. – Просто посидеть в кресле, может быть, растопить камин и посмотреть на огонь?

Ответ пришел мгновенно. Еще один теплый импульс накрыл меня с головы до ног, и я благодарно улыбнулся:

– Спасибо.

***

За дверью гостиной оказался самый обыкновенный коридор.

Я почувствовал это сразу. Здесь как будто специально приглушили магический фон, так что он стал почти незаметен. Только магические лампы ровно горели под потолком.

В конце коридора была еще одна дверь, тоже самая обыкновенная.

Кто-то синим мелом нарисовал на ней веселую рожицу. Я почти не сомневался в том, что знаю, кто это сделал.

– Кажется, мы все-таки добрались до цели нашего головокружительного путешествия, – сказал я Угольку, подходя к двери. – Если наш домовой живет не здесь, то я сдаюсь.

Я решительно постучал в дверь.

– Кто там? – раздался за дверью удивленный голос Фомы.

– Это я, то есть мы, – ответил я. – Александр Васильевич и Уголек.

– Входите, ваше сиятельство, – тут же отозвался Фома. – Не заперто.

Я потянул дверь на себя, и мы вошли.

Оказывается, наш домовой жил в небольшой, но очень уютной комнатке.

Кровати здесь не было, зато в углу громоздилась лежанка, сложенная из самых настоящих кирпичей. Я сразу почувствовал исходящее от нее тепло. Как будто где-то в доме топилась невидимая печь, и горячий дым из нее обогревал лежанку.

Лежанка была накрыта пестрым одеялом, сшитым из разноцветных лоскутов в ткани.

Я растерянно улыбнулся. Еще одно воспоминание.

В далеком детстве, когда я проводил лето в загородном поместье деда, меня укрывали на ночь точно таким одеялом.

Затем я заметил деревянный стол у окна, а на столе большой глобус на изогнутой подставке.

Уголек тут же вспрыгнул на лежанку и растянулся, довольно урча.

Фома, стараясь скрыть свою растерянность, придвинул мне стул.

– Присаживайтесь, ваше сиятельство.

– Спасибо, – улыбнулся я, опускаясь на стул. – А ты?

– А я здесь посижу.

Фома уселся на лежанку и погладил Уголька.

– Значит, здесь ты и живешь? – спросил я, обводя взглядом комнату. – Не тесно тебе?

– В самый раз, ваше сиятельство, – улыбнулся Фома. – Спасибо вам, что меня приютили.

– Пустяки! – кивнул я. – Что за дом без домового?

Честно говоря, я уже почти забыл, зачем искал Фому. Сейчас мне очень хотелось получить ответы совсем на другие вопросы.

– Когда мы искали твою комнату, то наткнулись на гостиную с камином и шахматным столиком, – сказал я. – А еще видели столовую, в которой накрыт стол. Ты видел эти комнаты?

– Видел, ваше сиятельство, – немедленно кивнул Фома. – Дом впускает меня туда, когда нужно навести порядок. Стекла там протереть или пыль смахнуть.

– А я удивлялся, почему в этих комнатах такая чистота, хотя там давным-давно никто не живет, – улыбнулся я. – Значит, это ты стараешься?

– Я же домовой, ваше сиятельство, – с гордостью отозвался Фома. – Такая уж у меня работа.

– Гляжу, ты интересуешься географией, – заметил я, разглядывая глобус.

Он как будто был скопирован со старинной карты. Неточные очертания материков и океанов покрывали сложные названия на давно забытом языке и рисунки мифических чудовищ.