Алекс Рудин – След мертвеца (страница 58)

— Савелий Георгиевич уже колдует,— почтительным шёпотом сообщила она. — Когда прикажете его разбудить?

— Думаю, он сам проснётся к праздничному ужину,— рассмеялся я.

Отец сердито смотрел на нас. Ему не понравилось, что мы беседуем, не замечая его.

— Ты нанял новую горничную?— спросил он, когда Анюта вышла. — Надеюсь, у неё хорошие рекомендации?

— Самые лучшие,— заверил я его, не вдаваясь в подробности.

— Переходи к делу,— нахмурился отец. — О чём ты хотел со мной поговорить?

— Я лучше покажу,— кивнул я и распахнул дверь кабинета. — Прошу.

Мне даже не пришлось заговариваться с домом. Он и сам отлично понял, что от него требуется.

За дверью оказалась та самая столовая. Длинный стол с белоснежной крахмальной скатертью снова был накрыт на троих. Рядом с ним стояли два удобных стула с резными спинками и один детский стульчик.

Отец остановился на пороге и потрясённо посмотрел на меня.

— Та самая комната,— пробормотал он.

Впервые в жизни я увидел своего отца без его знаменитой армейской выправки. Сгорбившись, он пошёл вдоль стола. Задумчиво дотронулся пальцем до резной спинки стула, затем выглянул в окно.

— Так всё и было,— сказал он.

Я распахнул следующую дверь.

— А здесь гостиная. В ней камин и удобные кресла, а между ними стоит шахматный столик с неоконченной партией.

— Да,— кивнул отец. — Тогда мы каждую неделю приглашали Игоря Владимировича к нам в гости, и твоя мама играла с ним в шахматы.

Он вошёл в гостиную и печально посмотрел на погасший камин.

— Здесь всегда горел огонь,— сказал он. — Твоя мама любила смотреть на него.

— Что с ней случилось?— напрямик спросил я. — Почему я почти ничего не помню?

Не отвечая, отец подошёл к двери, которая вела в спальню. Постоял возле неё и даже взялся за ручку, но передумал. Молча покачал головой и опустился в кресло.

— Ты прав, Александр, пришло время поговорить. Присядь.

Я тоже сел в кресло и послал зов духу огня. Дух отлично расслышал меня и тут же появился в комнате. В камине вспыхнуло пламя.

Я увидел, что отец улыбается.

— Ты весь в неё, — кивнул он. — Также обожаешь магию. Но иногда это оборачивается страшной бедой, Александр. Твою маму настигло проклятие магов. Её магический дар стал таким сильным, что принялся забирать у неё жизненные силы, и целители ничего не могли с этим поделать. Существовал только один-единственный способ спасти её. Твоя мама должна была навсегда отказаться от магии. Порвать со своим магическим даром и стать обычным человеком.

Отец сжал кулаки.

— Я умолял её об этом, но она не согласилась. Настояла, чтобы я навсегда уехал отсюда и забрал тебя с собой. Она осталась здесь совсем одна, никого не хотела видеть. Мы каждый день разговаривали, но ей становилось всё труднее и труднее поддерживать зов. И однажды она замолчала. Я не смог докричаться до неё, и тогда мы с твоим дедом приехали сюда.

— Её не было, да?— уже понимая, что произошло, спросил я.

— Она исчезла,— кивнул отец. — Каким-то образом она сумела передать свой магический дар этому дому. Тогда мы решили, что однажды этот дом должен стать твоим. А я больше не мог здесь находиться.

Отец замолчал и сгорбился, глядя на жаркое пламя камина.

— Почему вы отвели меня к менталисту?— спросил я.

— Твоя мама попросила об этом,— не поворачивая головы, ответил отец. — Она не хотела, чтобы ты запомнил её болезнь. Сказала, что постепенно память к тебе вернётся, но это будут уже другие, хорошие воспоминания. Видишь, так и получилось.

Отец глядел на огонь, а я смотрел на него. Теперь я понимал, какая огромная тяжесть легла на его плечи. Понимал, откуда взялась его холодность и чёрствость по отношению ко мне. Понимал, почему он изо всех сил старается сохранить свою безупречную выправку.

Это был его способ не сломаться. Единственная возможность вынести то горе, которое на него свалилось.

— Наверное, вам нужно было рассказать мне раньше,— сказал я. — Но хорошо, что это случилось хотя бы сейчас.

Отец попросил у меня разрешения ненадолго остаться одному в гостиной. Я подождал его в кабинете, неторопливо попивая остывший кофе и рассеянно глядя в окно. За оконным стеклом медленно падали крупные снежинки.

Когда отец вернулся в кабинет, его лицо было непривычно спокойным, как будто его давняя боль наконец-то отступила.

— Так вы останетесь с нами на праздник?— поинтересовался я.

— На праздник? — рассеянно переспросил отец. — Да, конечно. Спасибо за приглашение, Саша. И вообще, спасибо.

Я решил дать ему ещё немного времени, чтобы он окончательно мог прийти в себя.

— Пойду обрадую Анну Владимировну.

Я нашёл Анну Владимировну Гораздову в саду. Она с интересом слушала рассказ Игната о том, как замечательно он устроил клубничные грядки.

— Как прошёл ваш разговор?— спросила Анна Владимировна, когда я подошёл к ним.

— Всё хорошо,— улыбнулся я. — Вы остаётесь встречать Новый год с нами. Не удивляйтесь, если заметите в моём отце некоторые перемены.

— Хорошо,— удивлённо кивнула Гораздова.

Затем она внимательно взглянула на меня.

— Позвольте спросить, Александр Васильевич. Магия вашей мамы каким-то образом осталась в этом доме и в этом саду?

— Откуда вы знаете?— удивился я.

— Догадалась,— мягко улыбнулась Гораздова. — Помните, мой первый приезд сюда? Я тогда попросил у вас разрешения поговорить с вишней в вашем саду.

— Припоминаю,— кивнул я.

— На самом деле, я уже тогда что-то почувствовала и хотела узнать, могу ли я остаться с вашим отцом.

— Понимаю,— улыбнулся я.

Игнат во время нашего разговора почтительно топтался в сторонке. Старик ждал, когда я обращу на него внимание.

— Где ставить ёлочку, Ваше сиятельство?— спросил он, перехватив мой взгляд.

— Это серьёзный вопрос,— нахмурился я. — Дай-ка мне прикинуть, сколько ожидается гостей.

Но тут на втором этаже со звоном распахнулось окно, и взволнованный голос Анюты прокричал:

— Ваше сиятельство, идите сюда скорее!

— Что случилось? — задрав голову, спросил я.

— В доме новые комнаты появились, — сообщила Анюта. — Да какие красивые!

— Вот тебе и ответ,— рассмеялся я, обращаясь к Игнату. — Идём, посмотрим.

Комнаты, которые дом открыл на этот раз, были словно специально созданы для большого праздника. Теперь к нашей кухне примыкала просторная столовая, выдержанная в спокойных тонах. За длинным столом легко поместились бы все гости этого дома. Я не сомневался, что именно на это стол и рассчитан.

Широкие двери вели из столовой в бальный зал с блестящим паркетом и высокими окнами.

Вот здесь-то на украшения не поскупились. На секунду у меня зарябило в глазах от позолоты и ярких цветов, которые мгновенно создавали праздничное настроение.

Стоило нам войти, как откуда-то из-под потолка полилась тихая мелодичная музыка. Она звучала сама по себе, а музыканты так и остались невидимыми, как бы я ни старался их разглядеть.

Вдоль стен бального зала стояли низкие и удобные диваны, специально предназначенные для отдыха между танцами. Их сиденья были обтянуты тёмно-красным бархатом.

— Это сколько же уборки добавилось?— испуганно шепнула Анюта Фоме, который увязался вместе с нами посмотреть новые комнаты.