18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Алекс Рудин – Охота на кощея (страница 22)

18

Ну, другое дело, ипать!

Я положил сапоги голенищами к огню. От них немедленно повалил пар. Корка грязи на голенищах светлела и трескалась.

Надо было вымыть сапоги прежде, чем сушить. Но возвращаться к реке мне пока не хотелось.

Морщась от дыма, я кое-как просушил штаны, натянул их на себя и взялся сушить рубаху.

— Немой!

Айсак дёрнул меня за руку. Голос его звучал испуганно.

— Чего? — спросил я, вытирая слёзы. — Барджиль бузит?

— Немой, смотри!

Я обернулся и охренел.

Передо мной танцевали три вихря. Они равномерно кружились, чуть изгибаясь от движения. Нижние воронки вихрей скользили над самой землёй. Верхние таяли в воздухе примерно на уровне моей головы.

Вихрь, танцевавший слева, был воздушным. Просто еле заметное завихрение воздуха. Танцуя, он засасывал в себя обрывки травы и комочки сухой земли. Весь этот мусор кружился внутри вихря, постепенно перемещаясь кверху и вылетая из верхней воронки.

Посередине танцевал огненный вихрь. Он то и дело вспыхивал языками пламени — это сгорала затянутая внутрь него трава. Над его верхней воронкой поднимался еле заметный дым.

Третий вихрь сверкал крошечными молниями. От его близости волосы на голове вставали дыбом, а шерстяное одеяло потрескивало и больно кололось.

На всякий случай я сбросил одеяло на землю и взялся за меч.

— Айсак, что это за херня?!

— Это духи стихий, Немой! — тихо ответил Айсак.

— И какого хрена им здесь надо?!

С этим вопросом я обратился не к шаманёнку, а прямо к духам.

Ипать, неужели Барджиль умудрился-таки шаманить?! Связанный и с заткнутым ртом?! Да ну, на хер!

Со стороны реки раздался громкий всплеск.

Я скосил глаза.

Мутный пузырь выпрыгнул из воды и покатился, оставляя на траве мокрый след. На ходу он кружился всё быстрее, закручиваясь в вихрь. Только водяной.

Бля!

Похоже, мне решили показательно надрать жопу!

Я отступил на шаг, держа меч перед собой.

— Айсак! Их можно как-то успокоить?!

— Я не знаю, Немой! Я никогда не видел духов стихий! Они являются только высшим шаманам. Таким, как Барджиль.

Ясно.

— Немой!

Еле слышный голос, похожий на шелест ветра в траве, прозвучал слева.

Ага! Воздушный вихрь желает пообщаться!

— Нас не надо успокаивать, Немой.

В голосе ветра послышалась чуть заметная усмешка.

— Хотя именно ты мог бы попробовать. Но мы пришли просто поговорить.

Я зорко следил за всеми четырьмя вихрями, водя остриё меча из стороны в сторону.

— О чём?

— Нам интересно — как ты сумел справиться с одним из нас?

В разговор решил вступить средний вихрь. Его голос потрескивал, словно пламя костра, а иногда выстреливал шипящими звуками. Как будто брызги воды попали на огонь.

Средний вихрь неожиданно выбросил язык пламени и мгновенно коснулся меча. Пламя тут же погасло.

— Холодно! — пожаловался огненный вихрь.

Ну, а хер ли ты лапы тянешь без спроса?

Видя, что бесплотные гости не собираются нападать, я немного успокоился. Но меч не опустил.

— Ты смог пленить двух шаманов, — вступил в разговор третий вихрь.

Его голос сухо потрескивал, а иногда громыхал раскатами далёкого грома.

Айсак, услышав слова вихря, покраснел и опустил голову.

— А ещё ты победил бессмертного духа. Может быть, ты сам бессмертный? Откуда ты явился?

Я пожал плечами.

— Из Старгорода. Я князь нечисти.

Духи зашептались между собой.

— А меч? Где ты взял меч? — пробулькал дух воды.

Бля, вот привязались!

— Друг подарил.

— Что тебе нужно в наших краях? — прошелестел дух ветра.

Или воздуха? Хер их разберёт.

— Я иду к хану Оюзу, договориться о свадьбе его дочери с моим другом, князем Всеволодом.

В этот раз духи совещались ещё дольше.

— Хан Оюз мудр и силён, — прошипел дух огня. — У него большое войско, а ты идёшь к нему один. Не боишься?

Я пожал плечами.

— Если хан и вправду так мудр — я думаю, мы договоримся. К тому же, у меня есть для него подарок.

Я мотнул головой в сторону связанного Барджиля.

— А что ты делал у реки?

— Он колдовал! — возмущённо булькнул дух воды.

— Колдовал, — признался я. — Мне надо было связаться с друзьями.

— Чужое колдовство в нашей земле — это немыслимо!