Алекс Рудин – Немой 2: охота на нежить (страница 14)
— Жив! Мякоть пробило! Терпи, княжич!
Одним движением Сытин обломил хвостовик стрелы с оперением. И выдернул обломок с наконечником из раны.
Княжич застонал, глаза его закатились.
Сытин выпрямился и замахал рукой:
— Телегу сюда!
И тут же скомандовал дружинникам:
— Рубите ёлку, освобождайте дорогу! Прошка! Перевяжи княжича! Немой, Джанибек, Михей — за мной!
И побежал к дереву, откуда стреляли.
Мягко ступая по длинному белому мху, мы подошли к сосне. Поперёк ствола были приколочены короткие обрубки сучьев. Лестница, что ли?
Я задрал голову и увидел высоко в ветках помост из жердей.
— Вот там он и сидел! — показал Джанибек.
Сам стрелок валялся на спине в густой поросли лесной малины. Наголо бритая голова, худое лицо, крючковатый ястребиный нос и совершенно седая борода. Костлявые руки с сильными ладонями далеко торчали из широких рукавов рубахи. На рубахе проступали красные пятна от раздавленных ягод.
Бля, да ему лет семьдесят, не меньше! А он по соснам лазает и в людей шмаляет!
Стрела Джанибека попала старику прямо в переносицу, как раз между густых седых бровей.
— А ведь я его, кажись, знаю, — сказал Сытин, наклонившись над стариком.
— Это Аксюта, бывший княжеский конюх, — подтвердил Джанибек, улыбаясь уголком рта.
Видать, был доволен хорошим выстрелом.
— Лет десять назад он со службы ушёл и открыл лавку на городском рынке, — кивнул Михей. — Торговал упряжью.
— Зачем бывшему княжескому конюху нападать на княжескую дружину? — выпрямившись, спросил Сытин. — Да ещё и в одиночку.
Мы дружно пожали плечами.
В карманах стрелка нашлось зеркальце в простой деревянной оправе, две золотые монеты и деревянная банка с плотно закрытой крышкой.
Я машинально сорвал с куста уцелевшую ягоду малины и кинул её в рот. Раздавил языком, ощущая, как по нёбу разливается душистая сладость. И стал собирать ягоды в горсть.
Глашку угощу!
Джанибек поставил ногу в мягком сапоге на лоб покойника и с усилием вырвал стрелу. Вытер её о траву и спрятал в колчан.
— А где его оружие? — задумчиво поинтересовался Сытин.
Мы принялись искать.
Лук висел на сосне — зацепился тетивой за обломанную ветку. Джанибек полез за ним.
— Колчан тоже здесь! — крикнул он сверху. — На помосте лежит!
— Спускай его вниз! — ответил Сытин. — Только стрелы не трогай!
Джанибек ловко слез с сосны, подал Сытину кожаный колчан.
— Ты где так лазить научился? — спросил его Сытин. — У вас в степи леса ведь нет.
Джанибек довольно улыбнулся.
Сытин вытащил из колчана стрелу. Понюхал зазубренный железный наконечник.
— Ну-ка, Немой! Понюхай — чем пахнет?
Я втянул носом воздух.
Непонятно. Всё перебивал сладкий запах малины.
— Давай, ягоды подержу! — сказал Михей.
Я осторожно, чтобы не помялись, высыпал переспелые ягоды в его широкую ладонь.
Перекидываемся, Немой!
В голове звонко щёлкнуло.
Сытин опустил стрелу к моему носу.
Бля, да не надо прямо в морду тыкать! Я и так чую!
Запах плохо кованого железа смешивался с запахом смерти и болота. Наконечник был густо смазан ядом из какого-то болотного растения.
Я отошёл в сторону и чихнул.
— Понятно, — хмыкнул Сытин.
Я встал на задние лапы и перекинулся обратно.
Джанибек уважительно прищёлкнул языком.
— Шайтан! Прямо как Потапыч!
Сытин убрал стрелу обратно в колчан. Отдал колчан Джанибеку:
— Подержи!
И скинул кафтан.
— Давай-ка, Немой, мы с тобой сами наверх слазаем!
Тут я не выдержал.
— Бля, Михалыч! Я бы котом быстрее залез!
Но Сытин уже поднимался наверх.
Может, на хер его послать? Так любопытство же загрызёт. Что он там увидеть хочет?
Я вздохнул и начал карабкаться следом.
Сучья скрипели под подошвами сапог. Один раз нога соскользнула с гладкого сучка, и я чуть не наипнулся.
Тоже мне, кот!
Сытин добрался до хлипкого помоста и уселся на нём, скрестив ноги по-турецки.
Я не стал усаживаться на жерди. Просто встал понадёжнее и ухватился руками за толстые сосновые ветки.
— Смотри! — Сытин показал мне на дорогу, откуда доносился звонкий стук топоров. Дружинники рубили упавшее дерево, чтобы освободить проезд.
— Видишь князя?