Алекс Рудин – Магия и кровь (страница 37)
Я переоделся в Борин костюм и подхватил футляр.
Несколько минут полёта по петербургским проспектам на внедорожнике Бердышева — и мы остановились у служебного входа в Императорский дворец.
Во дворце Померанцев отвёл меня в помещение для охраны.
— Переоденься в кафтан и жди вместе со всеми, — на ходу инструктировал он меня. — Я сам приду за вами и отведу к Императору. Вас будет четверо. Твоё место — впереди, слева от Алексея Николаевича.
Я слушал Померанцева вполуха.
На месте разберусь!
Вместе с другими охранниками я переоделся в кафтан. По их примеру вытащил из футляра бердыш, собрал его и поставил в специальную стойку.
Пользуясь свободным временем, я незаметно проверил матрицы остальных охранников. Судя по всему, до них Трубецкой со своими фокусами не добрался.
Значит, можно не опасаться, что в самый ответственный момент мне расхерачат голову бердышом!
Другого оружия, кроме церемониальных железяк у нас не было. Пистолетами и автоматами вооружалась охрана периметра. Она же следила за тем, чтобы гости Императора не принесли с собой пистолет или гранату.
Померанцев заранее показал мне фотографии «коллег» и несколько раз повторил их имена. Так что на приветствия я отвечал вполне адекватно, но от разговоров уклонился.
— Настроение хреновое!
— Дашка не дала, что ли? — заржал черноволосый громила с характерным кавказским носом.
Его звали Тагир, и, судя по всему, он был штатным весельчаком команды.
— Наоборот, — буркнул я. — До утра спать не давала, еле вырвался!
— Ну, ты даёшь! — восхищённо ухмыльнулся Тагир.
Я взял себе стакан кофе, уселся на мягкий кожаный диван и по мониторам следил за тем, как собираются гости.
Блестящие чёрные и белые лимузины по очереди подъезжали к парадному крыльцу. Мужчины в дорогих костюмах предлагали руку спутницам в роскошных вечерних платьях.
На другом мониторе я увидел, как к служебному входу подъехал автобус. Из него парами высыпали курсанты Магической академии в парадных синих мундирах.
Это Жан Гаврилович решил, на всякий случай, усилить дворцовую охрану своими ребятами.
Не успел я допить кофе, как в помещение заглянул Померанцев.
— Время!
Важные лакеи в белоснежных перчатках торжественно распахнули перед нами высокие двери.
— Его Императорское Величество Алексей Четвёртый! — громко объявил церемониймейстер.
Зал взорвался грохотом аплодисментов.
В глазах у меня всё мелькало. Свет хрустальных люстр отражался в огромных зеркалах. Чёрные костюмы аристократов, разноцветные воздушные платья дам, пышные ливреи слуг и шитые золотом мундиры военных сливались в цветную карнавальную мишуру.
Я занял своё место справа от Императора.
Алексей Николаевич поднял руку, и аплодисменты стихли.
— Господа! — заговорил Император. — Я рад приветствовать вас на торжественном приёме по случаю знаменательного события!
Стараясь не двигать головой, я внимательно оглядывал зал. По плану Бердышева во время речи Императора я должен был постараться выявить как можно больше жертв Трубецкого.
Но попробуй прощупать матрицы, когда в глазах у тебя мелькает и рябит!
Я и самого Бердышева разглядел с трудом.
— В этот трудный час я обращаюсь к вам с просьбой поддержать Империю! — высокопарно вещал Император.
Есть!
Министр иностранных дел Головин, держа в пухлой руке бокал шампанского, о чём-то разговаривал с пожилой улыбающейся дамой.
Едва заметно шевеля пальцами левой руки, я потянул ледяную паутинку в сторону этой парочки.
На матрице улыбчивой дамы лежал отчётливый чужой отпечаток.
Движением глаз я показал Бердышеву на даму. Он проследил мой взгляд и едва заметно кивнул.
Я чуть повернул голову и увидел баронессу Поклонскую.
Как и остальные курсанты, она была в синем мундире с серебряными погонами и малиновом берете.
На симпатичном лице баронессы застыло угрюмое выражение.
Чёрт!
Похоже, Мария Васильевна оплакивает мою преждевременную гибель!
Ну, ничего!
Вот возьмём Трубецкого с поличным — и можно будет выходить из подполья.
— Я обратился к человеку, которого вы все хорошо знаете, — продолжал говорить Император, — и он прислушался к моей просьбе.
Даже во время речи Императора зал пребывал в лёгком движении. Дамы еле слышно перешёптывались. Слуги, изящно скользя между гостей, разносили шампанское.
— Князь Сергей Александрович Трубецкой приглашён мной занять должность государственного канцлера Российской Империи!
Вот сейчас зал затих.
Даже слуги застыли с подносами в руках.
Настолько удивила всех присутствующих эта новость.
— Прошу вас, князь, подойти ко мне!
Только сейчас я впервые увидел князя Трубецкого.
Дядя Императора, человек, который сумел придумать и воплотить дьявольский план по захвату власти в Империи.
Под его дудку, сам того не зная, плясал покойный граф Стоцкий.
Его безмолвным приказам повиновался министр иностранных дел Головин, и десятки других, пока неизвестных мне людей.
По его указанию меня два дня тому назад чуть не отправили на тот свет.
И вот мы с ним впервые встретились.
Но из нас двоих об этом знаю только я.
Я впился взглядом в лицо князя, до предела разгоняя свою магическую матрицу.
Матрица загудела. От этого гула у меня заложило уши, и я удивился — почему никто в зале не слышит этот звук.
Под кожей появилось ощущение жжения, по спине побежали мурашки. Подушечки пальцев зудели, словно сквозь них уже прорастали когти.
Князь Трубецкой подошёл и остановился напротив Императора.
В трёх шагах от меня.
Худое лицо, изрезанное глубокими морщинами.