Алекс Рудин – Магия и кровь (страница 39)
Но лёд оказался сильнее.
Я дотянулся до бердыша и коротким движением швырнул оружие в Трубецкого.
Острое копейное навершие пробило рёбра князя. Он взмахнул руками и упал на колени.
Одновременно с князем рухнул Император. Он истратил все свои силы, сдерживая натиск безумца.
Шатаясь, я поднялся на ноги.
Взялся за древко. Выдернул остриё бердыша из тела Трубецкого и замахнулся снова.
Остро отточенное лезвие описало полукруг и разрубило шею проклятого мага.
Голова Трубецкого покатилась к ногам неподвижно лежащего Императора.
Глава 12
Через два дня я сидел в удобном шезлонге на крыльце фермы Казимира, держал в левой руке стакан с холодным домашним лимонадом и наблюдал, как рабочие устанавливают новые теплицы.
Вот такую работу мне поручил Казимир. Он сказал, что магическая матрица лучше всего восстанавливается в спокойном состоянии. Но безделье и скука тоже ей вредят.
За углом дома тарахтел мотоблок. Сенька с самого утра вспахивал грядки, которые опустели после набега Императорских поваров.
Я сделал глоток холодного яблочного лимонада и задумчиво посмотрел на кисть руки. Ожоги почти зажили — шрамы уже покрывала молодая кожа. Я дважды в день мазал их каким-то составом, который Казимир приготовил своими руками.
Потрясающая, всё-таки, регенерация у оборотня!
За воротами фермы раздался нетерпеливый автомобильный сигнал.
Кого там ещё принесло?
Я лениво поднялся с шезлонга.
Наверное, рабочим опять привезли материалы. Теплицы, которые затеял мастер, оказались грандиозным строительством. Почище египетских пирамид. Грузовики со стёклами, мешками цемента и связками металлического профиля то и дело прибывали на ферму.
Я едва успевал открывать и закрывать ворота.
Я вдавил кнопку. Металлическая створка с лязгом поползла в сторону, и я увидел знакомый чёрный внедорожник.
Надо же!
Жан Гаврилович Бердышев собственной персоной!
Посигналив в качестве приветствия, внедорожник вкатился во двор фермы.
Бердышев вылез из-за руля.
Я посмотрел на лицо капитана и заржал.
Во время пожара в тронном зале Жан Гаврилович так самоотверженно спасал цвет петербургской аристократии, что огнём ему опалило усы.
Капитан гвардии долго страдал по этому поводу. В конце концов, махнул рукой и сбрил их начисто.
Общую картину это немного улучшило, но настроение Жана Гавриловича продолжало оставаться хреновым.
Вот и сейчас он хмуро посмотрел на меня.
— Ну, и что ты ржёшь? Ты свою-то рожу в зеркале видел?
Видел, само собой!
После Императорского приёма мне пришлось постричься почти наголо — волосы на голове начисто сгорели.
Я расхохотался ещё громче.
Бердышев только головой покачал.
— Собирайся, весельчак! Император хочет тебя видеть.
Я допил лимонад.
— Зачем я ему? Ещё кому-нибудь надо башку отхреначить?
— Вот у него и спросишь. Поехали!
На этот раз мы подъехали прямо к парадному крыльцу.
Жан Гаврилович вылез из-за руля и бросил подбежавшему слуге:
— Никуда не отгоняй! Мы ненадолго.
Не слушая возражений, он потащил меня во дворец.
На мраморных ступенях нас встретил Николай Владимирович Померанцев. Левая рука начальника дворцовой охраны была забинтована — во время приёма он помогал вязать министра иностранных дел Головина. А тот изловчился, и укусил Померанцева за пальцы.
— Идёмте! — сказал Померанцев, пожимая мне руку. — Все уже здесь, Император ждёт только вас.
Мы поднялись по широкой мраморной лестнице, украшенной статуями. Двери тронного зала были раскрыты нараспашку. Оттуда слышалось стрекотание дрелей и стук молотков, летели клубы белой известковой пыли.
Быстро Его Величество ремонт затеял!
Хотя, это понятно. Тронный зал для Императора — рабочее место. А долго терпеть бардак на рабочем месте не сможет никто.
— Посторонись, господа хорошие!
Двое рабочих тащили мимо нас стремянку, заляпанную голубой краской.
— Что здесь случилось-то, Иваныч? — спросил тот, что помоложе, своего напарника.
— Ты телевизор не смотришь, что ли? — строго ответил Иваныч. — Князь Трубецкой на торжественном приёме решил устроить в честь Императора праздничный фейерверк. Но не рассчитал мощность петард. Самому голову оторвало, и тронный зал чуть не спалил!
— Да ну, — не поверил молодой. — Что же, князь — идиот, что ли?
— Ты с этими словами поосторожнее!
Иваныч мельком оглянулся на нас.
— Князь — не князь, а технику безопасности при обращении с огнём надо соблюдать! Кстати, Митька! Ты когда мне экзамен по электробезопасности сдашь? Вторую неделю у тебя удостоверение просрочено!
— Извини, Иваныч! Закрутился с работой. У меня корочка при себе — ты мне прямо сейчас и подпиши!
— Что значит «подпиши»? — нахмурился Иваныч и сердито грохнул стремянку на мраморный пол. — Сейчас за нас, знаешь, как возьмутся? Проверками замучают! Князья залы поджигают, а проверять нас будут!
Иваныч вытер седые усы.
— Нет уж! Список вопросов я тебе дал, вот и учи! А завтра утром придёшь ко мне в кабинет и сдашь, как положено!
Рабочие со стремянкой скрылись в тронном зале.
— Ну, и чего ты опять ржёшь? — спросил меня Жан Гаврилович.
— Давайте быстрее! — занервничал Померанцев.
Николай Владимирович привёл нас в уже знакомый мне императорский кабинет.
Его Императорское Величество Алексей Николаевич сидел за письменным столом. Он был одет в военный мундир простого покроя без знаков различия. Голова Императора была забинтована.
Мне пришло в голову, что Император напоминает портрет одного из героических полководцев времён Гражданской войны, которой в этом мире никогда не было.