Алекс Рудин – Аристократ на отдыхе. Том седьмой (страница 59)

— Интересно, — усмехнулся я. — Но, зная тебя, предполагаю, что расспросами ты не ограничился.

— Конечно, — жестко ответил Илья. — Как только я вспомнил, где находилась Цитадель, я отправил туда ликторов. Представляешь, мне даже место пришлось вспоминать!

— Представляю, — кивнул я. — Надеюсь, ликторы вернулись?

— Они еще там, — ответил Илья. — Обшаривают Заповедный лес. Нашли несколько старых аномалий. И никаких следов Цитадели.

Не усидев на месте, Илья легко поднялся на ноги.

— Заповедный лес, Барон! Тот самый, в котором когда-то появлялись первые аномалии. Я и про него забыл напрочь. И не только я. Заповедного леса нет ни на одной карте Империи. Рядом — ни одной деревни, ни одного города. Туда не ведет ни одна дорога, все они огибают лес. Как будто всю округу кто-то заколдовал.

— Потрясающе, — усмехнулся я.

Магия сверхдемона впечатляла. Заставить весь мир забыть о своем существовании — такое надо было суметь!

— Как такое могло случиться, Барон? — требовательно спросил Илья.

Я развел руками.

— Не знаю. Схожу туда и разберусь.

Сидевшие за столом, словно по команде, переглянулись.

— Одного мы тебя не отпустим, — решительно сказал Илья. — Пойдем все вместе. И даже не спорь. Для этого мы и приехали.

Глава 23

— Барон, я на ней женюсь, — шепнул мне Илья, намазывая на свежий хлеб паштет из утки с белыми грибами и влюбленно поглядывая на Алену Ивановну.

— Не вздумай сказать это вслух, — предупредил я. — Иначе Степа вызовет тебя на дуэль и прикончит.

— Понял, — кивнул Илья. — Но, демоны побери, до чего же вкусно!

Он был абсолютно прав. Ужин удался Алене Ивановне на славу.

— Вкусно? — громко спросил я всех сидящих за длинным столом.

Мы вынесли из самой просторной гостиной всю мебель. Оставили только столы и стулья для общего ужина.

Присутствующие отчаянно закивали. Говорить они не могли — рты у всех были заняты.

— Тогда чего сидите хмурые как демоны, которых за уши вытащили из аномалии? Отец Иннокентий, наливай всем кальвадоса!

Ага, священник вернулся и не просто вернулся, а привез с собой Алексея Болдырева и воплощенного в нем Авессалома. И еще здоровенную бочку кальвадоса в просторном кузове своей «колесницы».

Отец Иннокентий послушно наполнил разномастную посуду веселящим напитком. Поднял свой стакан и басом провозгласил:

— За вас, ликторы! Пусть Создатель поможет вам одолеть сверхдемона!

Стаканы и бокалы отчаянно зазвенели. Гости оживились, над столом полетели разговоры, а потом и шутки.

— Никита, я поеду с вами! — заявил Костя Захаров. — И даже не думай возражать.

— И я, — как о решенном заявил Арсений.

Аркадий тоже кивнул.

— Нет, — коротко сказал я. — Вы втроем останетесь. Я должен быть уверен, что в имении все в порядке. А вам я доверяю, как себе.

— Но, Никита… — попытался возразить Костя.

Но я оборвал его на полуслове.

— Нет. На ваш век подвигов еще хватит.

— А я поеду, — негромко сказал Степа Лабуаль. — Я должен увидеть сверхдемона.

Он упрямо посмотрел на меня.

Алена Ивановна побледнела, но промолчала. Тарелка выскользнула из ее призрачных рук, но остановилась, не долетев до пола. Потом медленно полетела на кухню.

— Хорошо, Степа, — кивнул я. — Ты поедешь с нами.

В конце концов, Степан Лабуаль искал сверхдемона больше сотни лет. И заслужил право его увидеть.

Отец Иннокентий еще раз наполнил бокалы. Мы шутили и смеялись, как будто и не собирались завтра на самую опасную охоту в своей жизни.

Это было неправильно. И это было правильно.

Надо выпустить напряжение перед смертельно опасным делом. Чтобы быть собранным и спокойным, когда начнется заварушка.

— Через час разгоняй всех по кроватям, — шепнул я Илье. — Выезжаем на рассвете.

Илья молча кивнул.

А мы с Кирой поднялись наверх, в свою комнату. Сюда не доносился шум из гостиной — я неплохо поработал над тем, чтобы изолировать комнату от внешнего мира и остального дома.

За узорчатой решеткой камина, над горсткой серой золы сонно шевелились огненные элементали. Я подбросил в огонь парочку сухих ольховых поленьев. Элементали оживились, сухое дерево затрещало, обугливаясь.

Кира грустно посмотрела на меня.

— Я не хочу, чтобы ты уезжал, — сказала она.

Я хотел заговорить, но Кира подняла руку:

— Подожди, пожалуйста! Я знаю, что ты должен, Никита. Но можно я поеду с тобой?

В разрыве тяжелых туч за окном блеснула луна. В лунном свете я увидел, что по щеке Киры катится слезинка.

— Что я буду делать, если ты не вернешься? — сутулясь, спросила Кира.

Я подождал еще, но она молчала.

Тогда я подошел и обнял ее за плечи.

— Я никогда тебя не обманывал, — сказал я. — И на этот раз тоже скажу правду. Я обязательно вернусь, чего бы мне это ни стоило.

— Обещаешь? — прошептала Кира.

— Обещаю, — кивнул я.

Луна снова скрылась за тучей, и в комнате потемнело. Только огонь в камине бросал на стены яркие отсветы.

— Иди ко мне, — сказала Кира.

Она прижалась ко мне, и я почувствовал жар ее тела.

Через час я лежал, подперев голову рукой, и смотрел на спящую Киру. Во сне ее лицо было спокойным. Она дышала тихо-тихо, почти не слышно.

— Спасибо, Умник, — сказал я своему демону-менталисту.

Его неслышный напев помог Кире уснуть. А ко мне сон не шел.

Отбросив одеяло, я встал с кровати и подошел к окну. За окном, словно белые птицы, медленно падали огромные снежные хлопья.

К рассвету поднялся ветер. Он завывал тоненько и злобно — так что стекла в доме жалобно дребезжали.

Я взял из рук Алены Ивановны чашку горячего кофе и вышел в сад. На ветках яблонь висела красивая снежная бахрома.