Алекс Рудин – Аристократ на отдыхе. Том седьмой (страница 19)

— Мне лучше чай, господин барон, — сконфузился Семен. — От кофе у меня в животе бурчит.

— Но это займет всего минуту, ваша милость! — взмолился Бергман. — Я уже все придумал! Рубашка с широким воротом из простого белого хлопка! Жилет и брюки из кожи пятнистой демонической змеи! Широкий пояс с ножнами! Знаете, что у нас получится? Костюм победителя демонов!

— Я привык побеждать демонов в обычном костюме, — строго возразил я. — И что это за пятнистая демоническая змея? Никогда о такой не слышал.

— Это просто название, чтобы привлекать клиентов, — покраснел Бергман. — Но кожа, и в самом деле, хорошая. Прочная, но тонкая и удобная.

Он понизил голос и зашептал:

— Господин барон, ваша милость, для меня это очень важно! Если столичные аристократы узнают, что у меня одевается сам барон Волков, то от заказчиков не будет отбоя. Я смогу расширить свое ателье, нанять лучших мастеров!

— А разве не ты лучший? — нахмурился я.

— Да, — без всякого смущения кивнул Бергман. — Но я один, и не могу все успеть сам.

— Вот оно что, — усмехнулся я. — Что ж, у нас есть шанс договориться. Если Кира Андреевна окажется довольна своим платьем, я закажу у тебя костюм. Но не раньше!

— Сделаю в самые короткие сроки, — заверил меня Бергман. — Никому не позволю прикоснуться, только своими руками.

— И еще, — добавил я. — Мне нужны мундиры для личной гвардии. Только никакой кожи пятнистой змеи — нужна прочная и удобная форма.

— Эскизы будут у вас через неделю, — торопливо сказал Бергман.

— Вот и договорились, — кивнул я.

Мне принесли кофе, а Семену Евграфовичу — чай. Усевшись на мягком диване возле широкой витрины, я сделал глоток кофе и улыбнулся:

— Как твои успехи в Столице, Семен Евграфович?

— Все отлично, господин барон, — солидно ответил Мальцев. — Торговля процветает, все отчеты я регулярно пересылаю Кире Андреевне.

— А в академии как дела?

— Легче, чем я думал, — ухмыльнулся Семен. — На лекциях скучно — профессора этим аристократам по три раза одно и то же разжевывают. Золотая молодежь, что с них взять! Так я уговорил нового ректора разрешить мне заниматься самостоятельно. По вечерам зубрю, а в академию только на практические занятия хожу, да на зачеты.

— И как, получается? — улыбнулся я.

— А то! — гордо ответил Мальцев.

— И как ты уговорил ректора?

— А я ему бочонок пива презентовал от вашего имени. Он был так доволен, что хотел мне зачеты за год автоматом поставить, да я отказался.

Я весело расхохотался, и тут из-за ширмы появилась Кира. Она была укутана в изумительную нежно-голубую ткань, по которой зелеными искрами струились изумрудные прожилки. Ткань только отдаленно напоминала платье, но и сейчас смотрелась просто отлично.

За Кирой вышагивал чрезвычайно довольный собой Бергман.

— Как тебе, Никита? — волнуясь, спросила Кира.

Вместо ответа я восхищенно присвистнул и показал Бергману большой палец.

— Кира Андреевна, вы похожи на ангела, — заверил Киру Семен Евграфович.

Довольная Кира убежала переодеваться, а я вполголоса сказал Мальцеву:

— Мы с Кирой собираемся сегодня переночевать в нашем столичном доме. Там все в порядке?

— В полном, господин барон, — заверил меня Семен Евграфович. — Горничная убирается дважды в неделю, и белье всегда свежее.

— Я знал, что на тебя можно положиться, Семен Евграфович, — улыбнулся я.

Ровно в полдень Семен Евграфович высадил меня возле дома князя Голицына на Васильевском острове. У подъезда, выходившего на набережную Невы, меня встретил дворецкий. Его невозмутимому и величественному виду позавидовал бы любой депутат Государственной Думы.

— Князь ждет вас в малой столовой! — торжественно объявил дворецкий, открывая передо мной широкие дубовые двери.

Малая столовая оказалась большим залом с высокими окнами на Неву. Вдоль окон струились тяжелые портьеры из блестящего серого шелка. В облицованном майоликой камине танцевали огненные элементали, бросая блики на полированную мебель из темного дуба.

Голицын расхаживал из угла в угол, заложив руки за спину. Когда я вошел, он буквально бросился мне навстречу и воскликнул:

— Никита Васильевич! Очень рад вас видеть! Добрались до Столицы без приключений?

Кажется, князь заметно нервничал.

— Все в порядке, Николай Андреевич, — кивнул я.

— Прошу к столу, — сказал Голицын, жестом указывая на небольшой круглый стол рядом с камином. — Вы не откажетесь позавтракать со мной?

— Не откажусь, — улыбнулся я.

Определенно, Голицын о чем-то сильно переживал. Он то и дело озабоченно поджимал полные губы и бросал на меня быстрые взгляды.

— Подавайте завтрак! — крикнул Голицын, повернувшись к дверям.

На завтрак нам подали знаменитую гурьевскую кашу со сладкой молочной пенкой, хрустящие гренки с малиновым вареньем и кофе.

Вкусно, ничего не скажешь! И очень сладко, чему несказанно обрадовался Умник.

— Сахар способствует работе мозга, Ник! — радостно сказал он мне. — А ты совсем не ешь сахар.

— Просто мой мозг в этом не нуждается, — объяснил я.

За кофе я сразу перешел к делу.

— Николай Андреевич, ты хочешь заказать у меня магические мечи. А зачем они тебе?

— Чтобы вооружить гвардию, — кивнул Голицын.

— Тебе кто-то угрожает? — поинтересовался я.

— Нет, но…

Голицын замолчал и отвел глаза. А я спокойно ждал, когда он договорит.

— Мы с Зябликом решили иногда ходить в аномалии, — через силу произнес Голицын.

— Так я и думал, — кивнул я.

— Поймите, Никита Васильевич! Зяблик — демон! Он не может все время находиться в нашем мире. Ему нужно дышать воздухом аномалий, нужно чувствовать их магическую силу. Без этого он заболевает!

— Это правда, Ник, — подтвердил Умник. — Демонам надо время от времени бывать в аномалиях. Там мы чувствуем себя дома. Понимаешь, что это значит?

— Понимаю, — согласился я.

Голицын не слышал нашего разговора с Умником и решил, что я отвечаю ему.

— Если бы вы знали, как мы с Зябликом завидуем другим Одержимым! — с горечью воскликнул он. — У всех Одержимых есть собственные аномалии, они могут ходить в них без всякого страха. А мы сидим в этом мире, словно прикованные!

— Этот мир не так уж мал, — заметил я. — И лучше быть живым здесь, чем мертвым где-то еще.

— Не знаю, — упрямо покачал головой Голицын. — Я чувствую, что долго мы так не выдержим.

— И вы надеетесь, что гвардия, вооруженная магическими мечами, защитит вас от иномирного ликтора, если он появится?

— Надеемся, — кивнул Голицын. — А что нам еще делать?

Я задумчиво потер переносицу. Разговор складывался неплохо, можно было переходить к тому, зачем я приехал.

— Ты очень удивишься, князь, — сказал я Голицыну. — Но я приехал именно затем, чтобы предложить тебе и твоему демону поход в аномалию.