Алекс Рудин – Аристократ на отдыхе. Том седьмой (страница 16)

— Ни в коем случае. Он нужен мне живым и способным разговаривать.

— Опять суета, — вздохнул демон. — А я так люблю лежать на солнце и думать.

— Смотри, чтобы голову не напекло, — посоветовал я. — Солнечный удар — штука неприятная.

Снова оказавшись в осеннем лесу, я с облегчением вдохнул чистый прохладный воздух. Хорошо-то как!

В высоком голубом небе плыли белые облака, похожие на ватные горы. Солнечный свет пробивался сквозь густую сосновую хвою, становясь зеленоватым и мягким. Только холодный ветер заставлял ежиться.

— Ураган, мне нужна твоя помощь, — позвал я одного из своих демонов Воздуха.

Когда-то этот демон был величественным драконом, хозяином старой аномалии. Его убил неугомонный честолюбец по имени Зигфрид, а Зигфрида убил я и забрал себе сущность демона. Вернувшись в свое поместье, я воплотил Урагана в беркута, чтобы демон мог по-прежнему наслаждаться полетами в небе. Теперь Ураган охранял мое поместье, с высоты наблюдая за окрестностями.

— Слушаю, Ник, — немедленно отозвался демон.

— Помнишь нашу аномалию Земли? Отправь сюда побольше мощных демонов. Подойдут кабаны и волки. Неплохо бы раздобыть медведя. Есть в наших лесах бесхозный медведь?

— У тебя есть Потап, — напомнил Ураган.

— Потап нужен мне в усадьбе, — возразил я. — Кроме того, за ним самим надо присматривать. Ладно, медведя искать не надо. Все равно они скоро залягут в берлоги, а какой мне толк от спящего медведя? Мне надо, чтобы демоны непрерывно охраняли портал аномалии.

— Думаешь, кто-то захочет туда пробраться? — удивился Ураган.

— Думаю, кое-кто захочет оттуда выбраться. И тогда его надо схватить.

— Понял, Ник. Демоны скоро будут.

— Вот, и отлично!

Чтобы не скучать в ожидании демонов, я починил Печать на портале. Не оставлять же аномалию нараспашку!

А потом позвонил Косте Захарову.

— Жандармы нашли что-нибудь интересное на месте пожара? — спросил я. — Чьи-нибудь останки, например?

— Нашли рояль, гриф от гитары, медную трубу и барабан, — доложил Захаров. — Больше ничего.

— А куда делся хозяин? Твои гвардейцы разыскали его?

— Ищут, но пока без толку. Учителя музыки в Холмске знают многие — он учит детей почти всех местных дворян. Но никто не видел его ни вчера, ни сегодня.

— Продолжай искать, — сказал я. — Ты передал нотную тетрадь Лабуалю?

— Только что. Сейчас еду обратно в Холмск, чтобы руководить поисками. По магофону это слишком утомительно.

— Молодец, — одобрил я. — Продолжай в том же духе, и скоро станешь генералом.

Очень хотелось прогуляться до усадьбы пешком. Поразмыслить об удивительных способностях сбежавшего блаженного. И о том, как его поймать, само собой.

Но жаль было терять время. Осенний день короток. Кира скоро вернется из своего первого полета в Столицу. Раз уж я ликтор, губернатор и вообще самый главный человек в этой части Империи — кто может помешать мне пообедать с любимой женой?

Я знал, кто может помочь мне поймать блаженного.

Иномирный ликтор.

Он замечательно умел открывать порталы в темные аномалии. Именно так он в свое время подкараулил Никифора Белецкого и убил его.

И как приманить ликтора я тоже знал. Для этого у меня в рукаве был козырь — князь Голицын, одержимый демоном Зябликом.

Я был уверен, что смогу защитить князя от иномирного ликтора. Осталось только убедить в этом Голицына.

Хрустнула сухая ветка, и из кустов появился первый демон, присланный Ураганом. Матерый волк — поджарый, с седой холкой и умным, внимательным взглядом. Из раскрытой пасти свисал длинный розовый язык — волку было жарко.

— Иди сюда, — сказал я волку.

Волк подбежал ко мне, бесшумно ступая длинными лапами. Я не сомневался, что на сухую ветку он наступил специально, чтобы предупредить меня о своем приближении.

Я потрепал волка по лобастой голове.

— Охраняй аномалию. Если кто-то появится, задержи его и пришли мне зов.

Волк моргнул, соглашаясь, и оскалил зубастую пасть в жутковатой улыбке. А я поднял Тень и шагнул в нее.

Я вышел из Тени на берегу речки Куньей. Несколько минут постоял на новом деревянном мосту, глядя, как течение разбивается о мощные опоры моста и закручивается крохотными водоворотами.

История с Авессаломом становилась все интереснее. Когда я взялся отыскать пропавшего демона, то и подумать не мог, что след приведет меня в темную аномалию. Как это вообще получилось?

— Умник, что скажешь? — спросил я демона-менталиста. — Может, этот Авессалом — наивысший демон, которого мы проглядели?

— Не думаю, Ник, — возразил Умник. — Ты же был в его аномалии. Обычная аномалия Природы, ничего необычного.

— Ничего необычного, — повторил я. — Кроме той здоровенной яблони. Ладно, разберемся!

Алена Ивановна хлопотала на кухне. Умопомрачительно пахло жареным мясом и тушеными овощами. Желудок жалобно заурчал — с утра у меня во рту не было ни крошки.

— Что у нас на обед, Алена Ивановна? — спросил я Достоевскую.

— Говядина, запеченная под французским соусом и тертым сыром и тушеные баклажаны со сладким перцем.

— Вкуснотища!

— Все уже готово, Никита Васильевич. Хотите пообедать прямо сейчас?

— Нет, — улыбнулся я. — Подожду Киру. Алена Ивановна, сварите мне пока чашку кофе покрепче. У вас замечательно получается.

Пока Алена Ивановна засыпала в джезву молотый кофе, я спросил:

— Как вы думаете, Видящие маги способны разглядеть сущности демонов?

— Не знаю, Никита Васильевич, — растерянно улыбнулась Достоевская. — Об этом вам лучше поговорить с моим бывшим квартирантом.

Она имела в виду Родиона Романовича — Видящего мага с очень неуравновешенным характером.

— Так и сделаю, — кивнул я, принимая из рук Достоевской чашку с крепким кофе.

Сделал глоток и даже зажмурился от удовольствия.

— Спасибо, Алена Ивановна, очень вкусно! Не знаете, Степа в лаборатории?

— Да, — кивнула Достоевская. — Заперся там с какой-то обгоревшей тетрадкой.

— Я загляну к нему, — улыбнулся я.

В дверь лаборатории мне пришлось стучать минут пять, не меньше. Когда Степан, наконец, открыл дверь, вид у него был взъерошенный и растерянный.

— Никита, где ты раздобыл эту тетрадь? — сразу же накинулся он на меня.

— Мужественно спас на пожаре, — улыбнулся я. — А что?

— Эта музыка! В ней есть что-то таинственное и магическое. Вот, послушай!

Ловким движением фокусника Степа извлек из кармана губную гармошку.

— Ты разбираешься в музыке? — удивился я.

— Не очень, — признал Степа. — Но это не важно. Слушай!

Степан поднес гармошку к губам и извлек из нее несколько визгливых звуков. За стеной лаборатории тут же раздался недовольный звериный рык.