Алекс Рудин – Аристократ на отдыхе. Том 4 (страница 17)

— Ураган только что заметил аномалию Льда. Я бы пролетел мимо, если б он мне ее не показал.

Умник завистливо вздохнул.

— У этого орла изумительное зрение. Мне бы такое!

Умник понизил голос.

— А еще у него есть гнездо. Там самка и целых два птенца.

— Что? — нахмурился я. — Умник, почему ты сразу мне не сказал? Орлу надо кормить птенцов, ему некогда мотаться над лесом и высматривать аномалии.

Смешно, но я уже чувствовал ответственность за каждого зверя в лесу. Это же моя земля, здесь все должно быть в порядке!

Я уже поднял руку, чтоб развоплотить дракона Воздуха и отпустить орла на свободу. Но Умник меня успокоил:

— Птенцов накормили, Никита! Мы все вместе загнали для орла двух зайцев, так что все в порядке. Заодно и волки перекусили. А я поймал себе жирную мышь.

Похоже, моя потусторонняя команда отлично спелась. Демоны сотрудничали друг с другом так, словно это было в порядке вещей.

Я вернулся в дом и расстелил на кухонном столе карту, убрав оттуда турку с остатками кофе.

— Умник, покажи мне, где находятся аномалии!

И снова увидел лес с высоты глазами ястреба.

Четко привязываясь к ориентирам на местности, я тщательно зарисовал на карте местонахождение каждой аномалии. Возле аномалии Льда даже разглядел какие-то подозрительные следы.

— Умник, ты можешь спуститься пониже?

Земля приблизилась. И я увидел между деревьями отпечатки шин с глубоким протектором.

Разорви меня демоны, если это Белецкий! Скорее, мои неугомонные соседи продолжали тайком проникать в мои аномалии.

Сегодня же запечатаю аномалии! И начну с аномалии Льда. Тем более, что аномальный лед пригодится и мне самому — для того, чтобы сделать холодильник. Консервы — великое изобретение, но я не хочу питаться только ими.

Если наполнить льдом подвал и сложить туда продукты, то… Подвал!

Я удрученно посмотрел на гору коробок.

Мы с Семеном Евграфовичем вчера второпях сложили их в кухне — это показалось мне логичным. Беда в том, что люк в подвал тоже находился в кухне.

И сейчас коробки с продуктами лежали ровно на нем.

Коротко выругавшись и снова засучив рукава, я принялся таскать коробки в столовую. Потап помогал, как мог — то есть тыкался в меня носом и путался под ногами.

— Погуляй в саду, — предложил я медвежонку.

И позвал Живчика:

— Сможешь чем-нибудь занять Потапа, чтобы не мешал?

— Конечно, Никита! — обрадовался демон Природы. — Мне как раз надо вскопать грядку под настурции!

— Думаешь, медвежонок справится? — засомневался я.

Медведь с лопатой плохо укладывался у меня в голове.

— Конечно, — заверил меня Живчик. — Видел, какие у него когти?

Закончив таскать коробки, я довольно хмыкнул — в кухне сразу стало просторнее. Правда, теперь в столовой был бардак, но это временное явление. Нормально для новоселья.

Как только уборщики и ремонтники закончат работу, дом преобразится.

Я ухватился за кольцо, открыл квадратный люк в полу и заглянул в кромешную темноту подвала. Увидел две первые ступеньки старой деревянной лестницы, а дальше все тонуло во тьме.

В детстве отец запрещал нам с братом лазить в этот подвал — говорил, что однажды кто-нибудь из нас свернет себе шею, оступившись на крутой лестнице.

Но кухарка хранила в подвале клубничное и крыжовниковое варенье. Хотел бы я посмотреть на мальчишку, который не попытается его украсть.

Само собой, мы лазили в подвал — когда отца не было дома, а кухарку отвлекали хозяйственные дела. Точнее, лазил я, а Сережка караулил наверху, приплясывая от нетерпения.

Один раз брат не удержался и спустился вслед за мной. А отец неожиданно вернулся и захлопнул крышку люка. Не со зла, а в воспитательных целях. Тогда мы два часа просидели в полной темноте. Я успокаивал Сережку, и голос у меня подрагивал — не от холода или страха, а от злости.

Я усмехнулся.

Да, у отца хватало проблем со мной.

Сев на край люка, я поставил ноги на верхнюю ступеньку лестницы. Вроде, крепко. Раньше подвал не был сырым, но кто знает, что изменилось за эти годы? Может, лестница окончательно сгнила.

Да нет, крепкая. Ну, и отлично!

Я спустился еще на несколько ступенек и вгляделся в темноту. Где-то здесь раньше были полки.

Я вслепую вытянул руку, пытаясь что-нибудь нашарить в темноте.

Демоны, у меня же есть фонарик! Он встроен в магофон.

Я спустился еще на несколько ступенек. Потащил магофон из кармана, и тут он зазвонил — громко и пронзительно.

Рука дрогнула, магофон полетел вниз, а нога соскользнула со ступеньки. От неожиданности я шлепнулся задницей на ступеньку. Лестница не выдержала и сломалась с сухим хрустом. Больно ударившись спиной, я свалился на пол, а сверху захлопнулась крышка люка.

Неуклюжие демоны!

Магофон продолжал трезвонить. Я разглядел в темноте светящийся экран и дотянулся до аппарата.

— Никита, уже не спишь? — услышал я веселый голос Барятинского. — Как добрался?

— Отлично, — буркнул я, выкарабкиваясь из-под обломков лестницы. — Стремительно добрался.

Это был сарказм, которого Гриша, конечно, не понял.

— Я еще вчера хотел тебе позвонить, но Кира уговорила тебя не дергать, — весело сказал он.

— Жаль, что она не уговорила тебя сегодня, — проворчал я.

Левый рукав зацепился за невидимый гвоздь, и ткань с треском лопнула. Кончик гвоздя царапнул кожу.

— Неуклюжие демоны!

— Что? — не понял Барятинский.

— Да это я не тебе. Ты зачем звонишь?

— Пообщаться с другом, — не смутился Гриша. — Расскажи, как там, в деревне? Ветерок, наверное, птички поют. Вода в речке теплая. А мы тут в Столице изнываем от жары. Эх!

В голосе Гриши очень натурально звучала зависть.

— Так приезжай, — предложил я. — У меня тут есть чудесный прохладный подвал. Предоставлю его в твое полное распоряжение.

— И приеду, — обрадовался Гриша. — Но не сейчас. Слушай, я вот зачем звоню. Договорился с Антоном, он тебя ждет завтра. Или может сам приехать, как тебе удобнее.

— А кто это? — не понял я.

— Мой управляющий. Помнишь, я тебе рассказывал?

— А тот самый, который работает, пока ты спишь до полудня и пьешь шампанское?

— Во-во! — не смутился Гриша. — Именно! И не надо завидовать, Никита — так может каждый. Нужно только поставить правильную цель и неуклонно идти к ней.