Алекс Рудин – Аристократ на отдыхе. Том 3 (страница 20)

— Проныра, иди сюда! — улыбнулся я, подставляя руку.

Ворона слетела с дерева и уселась мне на локоть, глядя на Прохора умным желтым глазом.

— Здор-рово!

Потом приосанилась и выдала:

— Дер-ржи окно откр-рытым!

— Чего? — от неожиданности оторопел Прохор

— Оставь открытое окно на втором этаже, — объяснил я. — Если Проныра заметит что-нибудь подозрительное, он тебе сообщит. Проныра, давай в дозор!

Я подбросил тяжелую птицу в воздух. Проныра взмахнул крыльями и величественно облетел вдоль ограды сада. Потом снова уселся на березу — тонкая ветка закачалась под его тяжестью.

— Пор-рядок! — долетел с ветром звонкий птичий крик.

— Вот видишь, — улыбнулся я Прохору.

Слуга удивленно покачал головой.

— Чистый цирк!

— Магия, — улыбнулся я.

И заметил в окне второго этажа лицо графа Вознесенского.

— Идем собираться, Потал! — подмигнул я медвежонку. — Вымой лапы — мы едем в гости к князю!

Лимузин, который прислал за мной Гриша, оказался ничуть не хуже, чем у графа Орлова. Широкий, длинный как линейный корабль, с наглухо затонированными стеклами — чтобы зеваки не подсматривали, кто там едет.

Широкие колеса автомобиля высокомерно попирали асфальт тихой безлюдной улочки.

На капоте сверкала серебряная статуэтка, изображавшая стоящего на дыбах медведя — символ рода Барятинских.

На таких автомобилях принято подкатывать к парадным воротам императорского дворца, не меньше.

— Видишь, Потап, — усмехнулся я. — Можно сказать, вы с Гришей родственники. Братья по духу. Поедешь как император.

Потап довольно заворчал.

Молчаливый шофер в белых перчатках открыл перед нами заднюю дверь. Потап резво запрыгнул в машину и завозился, обнюхивая и осматриваясь.

Хррясь!

Медвежий коготь распорол тонкую кожу, которая обтягивала сиденье.

Медвежонок сконфуженно посмотрел на меня и виновато закрыл морду лапами.

— Ничего, — хмыкнул я. — Сочтемся с Гришей.

Шофер и глазом не моргнул, хотя в душе наверняка проклинал и Барятинского, и меня, и медведя.

Машина мягко тронулась. Я откинулся в кресле, наслаждаясь прохладой и проплывавшими за окном видами Столицы.

Барятинский занимал верхний этаж роскошного дома на набережной Екатерининского канала. Бесшумный лифт вознес нас с Потапом наверх, а молчаливый слуга принял у шофера приятно позвякивающую коробку с шампанским и с удивлением покосился на медвежонка.

— Прошу за мной, ваша милость!

Я вошел в огромный холл и удивленно принюхался. Откуда-то явно тянуло запахами костра и жареного мяса.

— Потап, похоже нас собрались угощать шашлыком!

Медвежонок одобрительно зарычал.

— Его сиятельство на террасе! — сообщил слуга и показал рукой в ту сторону, откуда тянуло дымом и слышались веселые голоса.

— Идем, Потап!

Терраса оказалась размером с мой флигель. На ней стояли удобные кресла, плетеные из ротанга и такой же стол. В дальнем углу дымил мангал — чутье меня не обмануло.

С террасы открывался потрясающий вид на город и разноцветные купола Спаса-на-Крови.

Барятинский полулежал в кресле с бокалом шампанского в руке.

Увидев нас с Потапом, он взмахнул бокалом:

— Никита, знакомься! Это Кира!

Он кивком он показал мне на стройную блондинку в светло-сером брючном костюме, которая стояла у края террасы. Блондинка встретила нас с Потапом удивленной улыбкой. Видно, не поверила, что я и в самом деле приеду с медведем.

— Кира, это Никита! Знаменитый ликтор, охотник на демонов и медведей. Не обманывайся его бравым видом — ему уже сто лет!

— Сто тридцать, — поправил я.

— Очень приятно! — сказала Кира и слегка наклонила красивую голову.

Голос у нее был мягкий и чуть мурлыкающий — как у довольной кошки.

— Выпьем! — провозгласил Барятинский.

Не вставая с кресла, он дотянулся до бутылки шампанского. Пробка с громким хлопком выстрелила в небо и унеслась по дуге в сторону канала.

— Давайте бокалы!

— Темников и в самом деле подписал отказ от претензий? — спросил я Киру, когда мы выпили за знакомство и перешли на «ты».

— Да, — улыбнулась девушка. — Не скрою, я была удивлена. Но Григорий сказал мне, что ты купил пароход, и это решило дело.

— Купил, но не совсем, — хмыкнул я. — В том-то и проблема.

— Расскажи, — с легкой улыбкой предложила Кира.

Я вопросительно посмотрел на Гришу.

— Рассказывай, Никита! — кивнул он. — Если есть решение, Кира его найдет.

Я коротко рассказал о своем визите в Министерство родовых и династических дел.

— Встреча с Темниковым назначена на завтрашнее утро? — уточнила Кира.

— Да, — кивнул я. — И я не хочу ее переносить.

— Тогда есть только один выход. Бумаги подпишет твое доверенное лицо.

— Вот это мне и нужно от Гриши.

Я покосился на Барятинского. Будущее доверенное лицо как раз задрало ноги в мягких домашних шлепанцах на низкую балюстраду и опасно раскачивалось в кресле, попивая шампанское.

В другом кресле устроился Потап, держа в лапах шампур с сочным мясом. Более довольного медведя я в жизни не видел.

Время от времени Барятинский протягивал руку и стаскивал с медвежьего шампура кусок мяса. Потап рычал, но не огрызался.

Похоже, эти двое нашли друг друга.

— Гриша, — сдерживая смех, сказала Кира. — Завтра в девять нас ждут в банке. В половине девятого я за тобой заеду.

— Слушаюсь! — отрапортовал Барятинский и попытался щелкнуть каблуками шлепанцев.