Алекс Рудин – Аристократ на отдыхе. Том 3 (страница 19)

Но я чувствовал, что она искажает магический фон. Монета превратилась в артефакт.

Первый артефакт, который я сделал своими руками. У меня получилось!

А что именно получилось-то?

— Живчик, как ты думаешь — для чего пригодится эта монета?

— Это семечко, Никита! — вместо Живчика ответил Проныра. — Посади его в землю — и вырастет денежное дерево! Как в той сказке про деревянного человечка, помнишь?

Маленький демон не упустил случая подшутить надо мной.

— Веселись-веселись, — проворчал я. — Вот прокачаюсь еще немного, и воплощу тебя в детскую игрушку. Будешь дарить людям радость.

Я поднялся из-за стола и прошелся по лаборатории, с удовольствием разминая затекшее тело. Щелкнул пальцами по большой стеклянной реторте, которая стояла на стеллаже. Реторта ответила тонким стеклянным звоном.

Да, удачно я встретил на причале Прохора. Демоны его знают — везение это, или сработало мое умение замечать то, что мне действительно нужно.

Но знакомство со старым графом Вознесенским — именно та возможность, которую я искал.

Нет, я не собирался становиться артефактором — так далеко мои планы не заходили. Но изучать незнакомые магические умения — это часть моей работы. Я должен понимать, на что способны эти самые артефакторы, раз уж они появились в мире, где я собирался жить долго и счастливо.

Судя по тому, что я увидел, они способны на многое. Взять хотя бы магических змей, которых кто-то подбросил в сад старого графа. Изумительное устройство для слежки и убийства. Один укус — и нет человека!

Надо разобраться, кто именно добивается смерти Вознесенского. Разобраться и дружелюбно поговорить с этим интриганом — так, чтобы раз и навсегда отбить у него охоту к смертельно опасным развлечениям.

Вознесенский сказал, что к нему приходил очень сильный теневик. Одного такого теневика я знал — Арнольд, который работает на графа Орлова.

Опять Орлов! И чего ему не живется спокойно? Почему этот человек все время путается у меня под ногами?

Наверняка, Орлов точно так же думает обо мне. И так же возмущается.

Подумав об этом, я весело рассмеялся.

Допустим, Орлов тут ни при чем. Но поговорить в Арнольдом все равно нужно. Он должен знать других сильных магов Тени. И непременно поделится со мной это ценной информацией.

Встреча с Орловым в банке была назначена на завтрашнее утро — вот, там и поговорим! Но сначала дозвонюсь до Гриши Барятинского и приглашу его поучаствовать в сделке. Уверен, ему понравится.

Эфирный накопитель моего магофона уже был заряжен — с этим мне помог Лука Иванович.

Я достал аппарат из кармана и набрал номер Барятинского.

В трубке зазвучали долгие гудки. Затем Гришин голос ответил:

— Да, кто это?

Голос показался мне измученным.

— Гриша, это Никита. Надо встретиться, есть срочное дело.

— Никита? — Барятинский оживился. — Приезжай скорее, спаси меня!

— Что случилось? — нахмурился я. — Ты где?

— Дома я, — простонал Барятинский. — Умираю. Спаси! Привези шампанского, только холодненького!

Похмельные демоны!

— Гриша, послушай, это важно. У тебя есть знакомый адвокат? Только хороший.

— Конечно, есть. Мы вчера с ней и праздновали — она привезла расписку от Темникова, что у пароходства нет ко мне никаких претензий.

— Она?

— Ну, да. Знаменитая Кира Белова. Слышал?

— Откуда? — удивился я. — И что, хороший адвокат? Или просто симпатичная?

— Ну, ты даешь! Да к ней половина столичных аристократов в очередь стоит!

— А вторая половина?

— Кира сама выбирает себе клиентов. Демоны, голова прямо раскалывается! Наверное, не стоило после коньяка мадеру пить. Ты как думаешь, Никита?

— Давай, ползи в душ, — скомандовал я, — потом выпей крепкого кофе. Вызови эту свою… адвоката и скинь мне адрес. Подъеду, как только смогу.

— Шампанское не забудь! — напомнил Барятинский.

Через минуту пришло сообщение от Барятинского. В нем был адрес и приписка:

«Жди машину. Кира будет. Прихвати медведя. Шампанское!!!»

Вот неугомонный! И этого раздолбая я собираюсь привлечь к серьезному делу. А почему бы и нет?

Я весело улыбнулся.

Мой взгляд упал на монету, так и лежавшую на столе. Первый, сделанный мной артефакт.

Я не удержался и снова посмотрел на монету особым магическим взглядом — как называл это мастер Лука. Монета окуталась мягким зеленоватым сиянием — ее наполняла магия.

Ну, отлично же получилось!

Я моргнул, и сияние исчезло.

Заберу-ка я ее на память — говорят, это хорошая примета. А Вознесенскому наделаю еще эфирных накопителей.

Я решительно сунул монету в карман и нажал кнопку звонка. Старый артефактор просил не оставлять лабораторию незапертой.

Прохор явился через минуту — как будто ждал моего звонка. Окинул лабораторию бдительным взглядом, деловито выпроводил меня за дверь и дважды повернул ключ в замке.

— Вот так-то! Порядок должен быть.

Во дворе ко мне подбежал Потап. Медвежонок встал на задние лапы, а передние положил мне на грудь, жарко дыша в лицо. Я потрепал его за ухом.

— Никита, — позвал меня Умник. — Потап соскучился. Хочет гулять.

— Сейчас поедем, — улыбнулся я. — Проныра, посмотришь за домом?

— Конечно, — согласился маленький демон.

— Во-он та ворона тебе подходит?

На высокой березе, которая росла возле пруда, сидела большая серая ворона. Она крутила головой, осматривая окрестности, и время от времени недовольно каркала.

Прирожденный сторож!

— Конечно, Никита! — обрадовался маленький демон. — Я люблю летать, ты же знаешь.

— Тогда вперед!

Щелчком пальцев я воплотил Проныру в ворону.

— Опять на гулянку собрался? — неодобрительно спросил Прохор.

За его недовольством я уловил искреннюю тревогу за старого графа — Прохор беспокоился, что в мое отсутствие особняк останется без охраны.

— Не переживай, — улыбнулся я Прохору. — Проныра будет вас охранять.

— Что еще за Проныра? — подозрительно нахмурился Прохор. — Имечко воровское какое-то. Я его с таким именем и за ограду не пущу. Ну, и дружки у тебя!