Алекс Рубин – После развода. Любовь на осколках (страница 3)
– Побои сняли? – тыкаю пальцем в фингал. Капитан многозначительно кивает. – Отлично. Забираю тогда моего человечка. Ты мне список, чего нужно, сбрось на почту, подсоблю доблестной полиции.
Натаниэлла Павловна лупает на меня огромными серо-зелеными глазищами, но молчит. Пока она подписывает бумаги и забирает свои вещи, я откровенно ее рассматриваю. Нет, не девочка, просто из породы мелких собачек, которые до старости щенки. Хмурая морщинка на лбу, темные круги под припухшими глазами, кожа бледная. Все это я замечаю автоматически, срабатывает память. Моя бывшая постоянно ныла, что стареет, перечисляя все симптомы этого мнимого старения.
Зато сиськи у Наты Палны ничего такие. Зачетные. Как раз под мою ладонь. Да и задница аппетитная. Джинсы очень удачно все обтягивают.
Представляю, как сжимаю эту круглую упругую попку, и выдыхаю. Совсем одичал, на незнакомых баб бросаюсь. Пора спустить пар, а то скоро стояк будет, как у малолетки озабоченного.
Кто там у меня в списке первым номером? Марина?..
– Я готова, – лепечет Ната, переминаясь с ноги на ногу, и смотрит куда-то в сторону.
Окидываю ее жадным взглядом, как она на мои мысли хорошо ответила. Готова она…
– У меня что-то с лицом? – Она пытается быть строгой. Поджимает губы. Но я вижу, что смущается. – Вы меня так рассматриваете, будто я инопланетянка.
– Ну пошли, Натаниэлла Павловна, коль готова, – киваю на выход.
– Мама зачитывалась французскими романами, вот и назвала так по-дурацки, – зачем-то начинает оправдываться она. – Типа, можно сокращать Эллой, или Никой, или Натали, но на самом деле я всегда была Наташкой-Наткой, а когда к нам завезли пасту шоколадную, то и Нутеллой. Дурацкое имя, – бубнит обиженно.
– Договорились, буду звать тебя Натой. Пойдет?
Кивает неуверенно. Ну до чего наивняшка.
На улице идет дождь, а я очень неудачно припарковался. До машины придется идти или через всю стоянку, или через размокший газон. Кошусь на открытые шлепки женщины, на то, как она ежится, и молча подхватываю ее на руки.
– Что вы делаете? – пытается она возмутиться. – Немедленно поставьте меня на землю!
– Ты мне лучше скажи, почему одета так легко?
– Я… я не помню. Как-то все сумбурно и быстро произошло. Скандал, потом полиция приехала…
Она легкая и такая беззащитная, что, когда подходим к машине, ловлю себя на мысли, что не хочу ее отпускать.
Да ну, так не бывает, Глеб! В твои годы не западают на незнакомых женщин только потому, что у нее классная фигурка. Просто надо потрахаться, и все пройдет.
Опускаю ее на переднее сидение. Сидит нахохлившись, как растрепанный воробей. Забираюсь на свое место и завожу двигатель.
– Ну что, давай знакомиться, Ната Павловна. Я Глеб.
– А подробнее? – Она дисциплинированно пристегивается и складывает руки на груди. – Отчество у вас есть, Глеб?
– Артемьев Глеб Викторович.
Глава 4
С этим типом бандитской наружности я никуда не поеду! Это первая моя мысль, когда я вижу того, кто пришел мне на выручку. Большой, жутковатый и, главное, незнакомый мне мужик. Ой, мамочки, можно я останусь за решеткой еще на сутки? Немного успокаивает только то, что ребята в дежурке с ним хорошо знакомы. Но стоит услышать фразу про сломанный кому-то нос, как я начинаю опять нервничать. Кого прислал Сергей? Наверное, этот Глеб из охраны?
Высоченный, широкоплечий, темноволосый с ранней сединой на висках, и короткой стильной стрижкой. Черты лица европейские, но есть в нем что-то от южан. Может, темно-карие глаза? Или легкая небритость… Лицо волевое, приятное, если отбросить общий облик. Суровое такое, мужское. Хмурое. На шее татуировка, ее видно из-под воротника строгой черной рубашки. Не мальчик, скорее ему уже под сорок. Возраста добавляет хмурая складка на лбу.
Брутальный самец. И ведет себя как самец! Кто ему позволил таскать меня на руках?
– Артемьев Глеб Викторович.
А! Выпустите меня из машины! Боже, какой стыд! Я медленно сползаю с сиденья вниз. Артемьев – хозяин и глава холдинга, в котором я работаю.
– Я думала, вы старше, – бормочу невнятно и краснею еще больше.
Ну почему моя первая встреча с большим боссом происходит, когда я выгляжу так непрезентабельно?
– Представляла меня старым лысым пузаном? – спрашивает он с обидой в голосе.
Кошусь на него снизу и залипаю на руки на руле. Руки у него красивые, ухоженные. Крупные ладони, но в то же время такие уверенные, и не скажешь, что белоручка. Часы дорогущие, да и костюмчик стоит явно не тысячу рублей.
И нет обручального кольца…
Он замечает мой взгляд и подмигивает, а я еще сильнее вжимаю голову в плечи.
– И как интеллигентная женщина, главный бухгалтер нашего крупнейшего филиала, оказалась в обезьяннике?
Все, Натка, добегалась. Уволят тебя без выходного пособия. Хорошо, если не по статье. Ой, а какую мне дадут характеристику… Главбуха забрали в полицию за дебоширство. А какие сплетни меня ждут! Что делать? Пластическую операцию? Сменить пол? Улететь в Африку спасать слонов?
Слезы сами наворачиваются на глаза. Что же так не везет?
– Мужа избила, – вздыхаю, сдерживая рыдания. – Надо было проигнорировать, конечно, но что-то на меня нашло. Вы не подумайте, я вообще спокойная и воспитанная. Обидно просто стало. Десять лет совместной жизни сегодня, хотела сюрприз сделать, вернулась с работы раньше.
О боже, где мои мозги? Кому я это говорю? Я же еще и с работы ушла без разрешения! И рассказываю это хозяину фирмы.
Закрываю лицо руками и не сдерживаю стона.
– Перестань хлюпать носом, – говорит Артемьев жестко и протягивает мне пачку бумажных салфеток. Беру с благодарностью. – Хорошо, что узнала, успеешь подготовиться к разводу. А теперь рассказывай сначала и до конца. И подробно.
– Зачем? – Рассказывать чужому мужчине мне ничего не хочется. – Я не нуждаюсь в жалости. Справлюсь как-нибудь.
– Простить собираешься? – бросает он на меня острый как бритва взгляд.
Не знаю! Может, у Макара несерьезно с Веркой? Может, это она сама к нему в постель залезла? Вдруг он выберет меня и все станет как прежде?
Нет, не станет. И я это знаю. Не смогу забыть предательства.
– Я жду, Натали, – напоминает босс. – Давай сразу договоримся, когда я спрашиваю, ты отвечаешь. Приказываю – выполняешь.
Вскидываюсь возмущенно. Да что он себе позволяет!
– Вы мне не командир, чтобы приказывать!
– Договорились, – соглашается покладисто. – Когда я прошу, ты делаешь.
Смотрит так, что я опять краснею. И картинки перед глазами какие-то совершенно неуместные. Пошлые картинки. И я сдаюсь магии его волнующего голоса – низкого, приятного, с легкой сексуальной хрипотцой.
– Вы ведь не отстанете?
– Нет.
Вздыхаю и начинаю рассказывать. Пока говорю, ощущаю, как становится легче, будто часть проблем исчезает. Артемьев слушает внимательно, не комментирует и сочувствия не выказывает. Спасибо ему за это.
– Про квартиру подробнее.
Рассказываю, как поженились, как переехали в бабушкину однушку, как копили на большую квартиру…
– Вот ты умная женщина, бухгалтер, ворочаешь миллиардами, но такая наивная в вопросах личной финансовой безопасности.
– Так любовь же! – пытаюсь вяло спорить. – Доверие. Зачем жить вместе, если не доверять и не любить?
– Говорю же, наивная.
Мне хочется спорить, но я прикусываю губу и молчу. Смотрю в окно, там дождь. Серо и мокро, как у меня на душе. Погода под стать моему настроению.
– А куда вы меня везете? – задаю вопрос, который надо было задать уже давно.
– К себе, – звучит короткий ответ.
– Как к себе? Зачем?!
– А ты хочешь явиться пред очи благоверного и его пассии побитой собачонкой? Умоешься, приведешь себя в порядок, и тогда отвезу тебя домой.
– Неудобно к вам ехать, – вяло сопротивляюсь я. – Что ваша жена скажет…
– Я не женат.