Алекс Рубин – После развода. Любовь на осколках (страница 2)

Не так думала провести сегодняшний праздник. Специально сдвинула график, чтобы освободить день, заказала столик в итальянском ресторане.

Оловянная свадьба.

Оловянная печаль.

Слепая оловянная принцесса!

Для знакомых и друзей у нас счастливый брак и муж у меня прекрасный. Макар не пьяница, не тунеядец, к теще ездит, с друзьями общается, а то, что не умеет деньги зарабатывать, так не всем дано. А не очень внимательный к жене, потому что его мама не научила. Постоянно оберегала единственного сыночка, вот и вырос он с мыслью, что весь мир крутится вокруг него.

Хмыкаю и потираю припухшие глаза. Значит, ждет, когда я выплачу ипотеку? Вот гад!

– Дамочка, ты там как? – поворачивается ко мне один из патрульных, брутальный мужчина в форме, с веселыми серыми глазами и ямочкой на подбородке.

Симпатичный мужчина. Интересно, он изменяет своей жене?

– Живая и злая.

– Тебе бы бодягу к скуле приложить, синяк будет, – вздыхает он с сочувствием. – Есть, кому позвонить, чтобы из участка забрали? – Киваю, хотя понятия не имею, кому буду звонить. – Из-за чего сцепились? Развод и имущество пополам?

– Да видно же было, что мужа с левой бабой застала, – отзывается второй и подмигивает мне в зеркало заднего вида. – Муж твой – идиот, раз любовницу домой притащил, плюнь на него и забудь. Но ты молодец, хорошо его отделала. Одобряю.

– Типа того, – бурчу и опять пялюсь в окно, не желая разговаривать.

Стыдно. Сорвалась, как неадекватная малолетка. Что обо мне соседи подумают? Ужас…

В эту квартиру мы переехали не так давно, и Макар сразу же предложил сделать одну из комнат моим кабинетом, мол, я работаю допоздна, а он допоздна смотрит телевизор, лежа в постели. Я не возражала, так действительно было удобнее.

Большая проходная гостиная, отгороженная от кухни раздвижной дверью, и две комнаты – для нашей маленькой семьи весьма удобно и практично. Обставила кабинет в своем вкусе. Большой стол с компьютером, стеллажи для документов, диван. И как-то незаметно перебралась в кабинет полностью. И спим мы теперь отдельно. Моя попытка вернуться в семейную кровать окончилась неудачей. Мне рано вставать, но засыпать я могу только в тишине и полной темноте, а муж любит спать под бубнеж телевизора. И если «беруши» помогают, то повязка на глаза меня раздражает.

Секс тоже стал редким и без огонька. В основном, только когда Макару хочется. Сначала я пыталась проявлять инициативу, чтобы как-то оживить отношения – каблуки, платья, чулочки, свечи, романтический ужин… Но, пару раз столкнувшись с безразличием, энтузиазм издох, не успев начаться. А в последние полгода я так замоталась на работе, что мне стало не до секса.

Лезу в сумочку, там в кошельке лежит фотография. Нам по двадцать. Заучка-студентка в огромных очках, с модными в то время высветленными кудряшками, и симпатичный русоволосый парень. Он в тот год закончил колледж и работал на каком-то заводе. Макар мне казался взрослым и ужасно самостоятельным. А еще у него были деньги. Это потом я узнала, что деньгами его снабжала мать, а свою зарплату он тратил на выплату долга за аварию, случившуюся по его вине.

Через полгода после этого фото мы поженились и переехали в квартиру моей бабушки, а ее саму родители забрали к себе. Потом мы продали «однушку» и купили большую квартиру. Ипотеку оформили на меня, потому что у меня доход выше.

И вот теперь он ждет, когда я выплачу долг, чтобы подать на развод.

Гад!

Медленно рву карточку на мелкие кусочки и, скомкав, бросаю на пол. Он не очень чистый, валяются салфетки и пустые пластиковые бутылки, так что моя изорванная маленькая фотка не навредит.

Откидываюсь на жесткую спинку и прикрываю глаза. Отчаяние перетекает в другие чувства.

Опустошение.

Апатия.

Тревога.

Я просто не знаю, что мне дальше делать?

– Прибыли. Дамочка, на выход, – открывает дверь брутальный мент и подает мне руку. – Пока тебя оформлять будут, могу позвонить кому надо. Это, конечно, нарушение правил…

Киваю, что намек поняла, и ляпаю первое, что приходит в голову:

– Шефу моему позвоните, а то завтра контракт большой подписывать, если не появлюсь в офисе, он… он меня прикопает. Сергей Петрович, финдир.

Патрульный понимающе хмыкает.

– Диктуй номер.

Нормальные они парни. Человечные и даже где-то заботливые. Повезло.

– Когда все закончится, куплю хороший коньяк и приду в гости, – бормочу тихонько, но меня слышат.

– Заметано! Армянский люблю, особенно в хорошей компании.

Он звонит, а мы со вторым патрульным заходим в здание, и вот тут меня начинает трясти.

Глава 3

Совещание подходит к концу, осталось только утвердить бюджет для встречи партнеров и программу мероприятий, но это и без меня Серега сделает. Он как раз закончил стучать по клавиатуре ноута и поднял взгляд.

– Думаю, уложимся в… – В этот момент звонит его мобильный. Тревожно так звонит. Киваю, чтобы ответил. – Слушаю. Да, это я. Что? Какой еще обезьянник? КАЗ? Это шутка? Понял. Хорошо.

Он поднимает на меня растерянный взгляд и трет переносицу.

– Звонили из дежурки, Натаниэлла Павловна у них. Забрали за нарушение общественного порядка и дебоширство. Ничего не понимаю… Хрень какая-то.

– Сергей Петрович, не выражайтесь, – поджимает губы Лена, начальник секретариата.

Та еще горячая штучка, если бы не метила на место мадам Артемьевой, цены бы ей не было. А так красивая девка, да только я не жених. Взрослый стал, разучился влюбляться.

– Кто такая Натаниэлла Павловна и почему звонят тебе? – откидываюсь на кресле и смотрю на растерянного Серегу.

– Главбух центрального филиала, – говорит он. – Почему мне, а не мужу… не знаю. Но у нас с ней хорошие отношения, очень толковая девочка.

– Ну какая она девочка? – тут же ревниво вставляет Лена. – Ей уже за тридцать. Обычная серая мышка. С мозгами, но не более.

– Ладно, вы тут заканчивайте, а я поеду спасу ценный кадр. – Поднимаюсь из-за стола, приняв странное для меня решение. Но любопытно же, что там за серая мышка, которая умудрилась попасть в обезьянник КАЗа? – Адрес?

– Глеб Викторович, – Ленок берет в руки телефон. – Я отправлю кого-нибудь из охраны, не ваш это уровень, пьяных сотрудников спасать.

– Я сам решаю, что мне делать.

Может, и резковато, но терпеть не могу, когда мои приказы пытаются исковеркать или проигнорировать.

– Простите, Глеб Викторович, – девушка опускает взгляд.

Сергей диктует адрес, и я, отдав последние распоряжения, с облегчением сваливаю из офиса. Если честно, устал сегодня и только искал для себя повод укатить домой. Дальше рутина, справятся без меня. Эх, не вовремя я Юрика отправил в отпуск, но кто же знал, что китайцам резко захочется купить у нас технику? Вот и приходится заменять товарища.

Опера встречают меня улыбками и крепкими рукопожатиями.

– Глеб! Какими судьбами? Опять нечаянно кому-то сломал нос?

– Не в этот раз, – пожимаю протянутые ладони. – Главбух моя у вас сидит. Забрать хочу.

– Ната, что ли? – удивляется капитан. – Минут пятнадцать подождешь? Я тебя отличным кофе угощу.

– А что так? – напрягаюсь.

Хочется решить этот вопрос как можно быстрее и поехать домой. Волнуюсь я немного, как там ба справляется. Старенькая она уже у меня для шумных вечеринок.

– Да она нам программу одну установила, так учит ребят пользоваться. – Капитан лыбится широко. – Отчеты финансовые писать. Достали, – он поднимает палец к потолку, – сил никаких душевных нет.

– Понимаю. Так за что ее взяли-то?

– Да, ерунда. Поймала мужа на измене и отлупила.

– Отлупила? – переспрашиваю недоверчиво.

– Ага. Бытовуха. Да ты не волнуйся, мы красиво все сделали. Хорошая девочка.

Хмыкаю. И этот туда же. Девочка…

Через десять минут ко мне выходит… девочка. Худенькая, мелкая, русоволосая, с короткой стрижкой и впечатляющим фингалом на левой щеке. Одета в джинсы и свитер, на ногах резиновые шлепки и смешные носки с котиками.

Замечает, что я ее изучаю, и смущается. И эта наивняшка кого-то избила? Не верю!