Алекс Риттер – Человек, укравший мир (страница 6)

Керния послушно вскочил и направился к двери, но приостановился и спросил, указывая рукой на меня:

– А что делать с этим?

– С этим? – буркнул министр и ожег меня таким взглядом, что моя куртка едва не задымилась. – В камеру его.

Когда мои конвоиры поволокли меня к выходу из кабинета, он внезапно резво поднялся на ноги, подошел ко мне и произнес:

– Если ты, гад, мне солгал…– Он не договорил, но все было понятно и без слов.

– А ты поди проверь, – ответил я, оскалив зубы, и тотчас получил в рыло.

– В отдельную камеру его! – распорядился господин министр, когда меня уже выволакивали из его кабинета. – И непрерывно наблюдать за ним! Но никакого битья.

– Так точно, господин министр, все будет исполнено! – бодро отозвались мои конвоиры. Они оказались честными, если так можно выразиться, людьми. Ни разу за все время, пока мы шли до моей новой камеры, они меня не ударили. Но и кровь из разбитого господином министром носа вытереть мне не дали.

Надо сказать, что камера, в которую они меня затолкали, так же отличалась от моей первой квартирки, как кубрик обычного грузовоза от кают класса люкс на суперсовременном пассажирском космолайнере. Она была примерно такого же размера, но этим все сходство и заканчивалось. Во-первых, она была одноместной, во-вторых, вместо нар здесь стояла большая кровать с мягкой периной и парой нормальных подушек, в-третьих, вместо старинной «параши» здесь был нормальный биотуалет, и, наконец, вместо решетки – толстенная плита бронестекла, благодаря чему обитатель камеры был всегда на виду, но не мог даже палец в коридор высунуть. Что ж, несмотря на то, что здесь я себя чувствовал, как таракан в стеклянной банке, это было все же лучше, чем моя старая камера. Я нисколько по ней не тосковал, вот только Йоханеса было немножко жалко. Интересно, как он там без меня? Впрочем, у меня было, о чем подумать кроме него – не до чужих бед, когда своих выше крыши.

Я повалился на кровать, оценив толщину и мягкость перины, и подумал, для кого создавалась в этом страшном здании такая роскошная камера. Одно могу сказать точно: никогда я, ребятки, не сидел с такими удобствами и комфортом. Посмотрев на потолок, где торчал красный глазок видеокамеры, я усмехнулся и вернулся к своим проблемам. Впрочем, довольно быстро я пришел к выводу, что в данный момент я все равно ничего не могу, даже если сильно захочу. Десять сантиметров бронестекла никакой Черный пояс не пробъет, а в коридоре вдобавок стояли три охранника с бластерами.

Сторожили меня ничуть не хуже, чем монетный двор Земного Содружества. Что ж, их можно было понять. Тот, кто отдал распоряжение посадить меня в эту камеру, прекрасно понимал, в каком неприглядном положении они оказались. И так же хорошо понимали, что выход у них был только один – я. Ну, по крайней мере, я так думал. А вот как они раскинут своими мозгами, еще бабашука надвое сказала.

Я устроился поудобнее и решил немного вздремнуть, тем более что в последний раз я спал довольно давно. Но поспать мне не дали. Меня разбудили буквально через пять минут, выдрали из постели и поволокли на допрос. Когда меня снова повели по коридорам и переходам, я почувствовал себя несколько уверенней, поскольку теперь в мою спину не тыкали бластером. Вроде мелочь, а все же приятно, не говоря уже о том, что эта «тактичность» явно свидетельствовала об изменении моего нынешнего статуса.

Я ожидал, что меня отведут в какой-нибудь очередной кабинет этого огромного здания, но я ошибся. Мы вошли в лифт и спустились куда-то глубоко вниз, явно под землю, и оказались в начале длинного, узкого и совершенно пустого коридора с каменными стенами и редкими лампами на потолке. Пахло сыростью и погребом. Мой провожатый, возглавлявший наше маленькое шествие, бодро зашлепал по лужам, и я, получив легкий тычок в спину, зашагал вслед за ним.

Через несколько минут мы выбрались на ярко освещенную площадку и остановились перед дверью лифта. Один из моих конвоиров нажал на кнопку, и спустя несколько секунд легкий шорох уведомил нас о том, что капсула лифта опустилась на наш уровень по гравитационному лучу. Но дверь не торопилась открываться. Открылось только маленькое, забранное бронепластиком окошко, через которое на нас взглянул человек, чье лицо было закрыто светофильтром боевого скафандра. Он что-то сказал, и в ответ один из моих конвоиров бросил короткую, словно топором из дерева вырубленную фразу. Дверь лифта открылась, пропуская нас внутрь. Лифтер в бронескафандре, до зубов вооруженный, молча нажал на кнопку вверх.

Через полминуты подъема мы вышли на маленькую и тоже ярко освещенную площадку, упершись в еще одну бронированную дверь, перед которой процедура опознания повторилась. Только после этого дверь отошла в сторону, и я попал в руки пятерых парней в бронескафандрах, а мои прежние сопровождающие отправились обратно. Мне указали направление движения стволом бластера, и я поплелся по очередному коридору. Ноги, ушибленные еще на корабле и утомленные бесконечными хождениями по бесконечным коридорам и прочими сегодняшними приключениями, протестующе гудели.

«Еще один такой денек, и никакого расстрела не потребуется. Я просто отброшу копыта», – мрачно подумал я.

Несколько поворотов, еще один пост с охраной, и меня, охраняемого как убийцу перед казнью (неплохое сравнение, черт побери!) ввели в небольшой конференц-зал, в котором уже сидело человек двадцать, а может и больше. Я не считал. Почти все старше меня, некоторые и вовсе далеко за шестьдесят, в отличных костюмах или роскошных мундирах, с сосредоточенными холодными лицами. Я знал, кто они. Их не требовалось мне представлять. Впрочем, никто и не подумал о необходимости такой процедуры.

Меня втолкнули на возвышение рядом с трибуной, после чего охрана немедленно испарилась. Я бы удивился, если б этого не произошло. То, что здесь предстояло обсудить, не предназначалось для ушей простых смертных, даже для местных сторожей. Но я был уверен, что далеко они, конечно же, не ушли, и наверняка стоят сейчас под дверью зала, готовые в любой момент ворваться сюда и вязать меня.

– Вы что-то хотели предложить нам, господин Светлов? – без предисловий спросил меня сидевший в середине человек. Прежде, чем отвечать, я внимательно посмотрел на него.

Он был небольшого роста, не больше 170 сантиметров, но в нем чувствовалась огромная сила, которая позволяла ему господствовать над всеми сидящими в зале. Он был ненамного старше меня, пожалуй, лет примерно 45, может, чуть больше. С зализанными черными волосами, маленькими усиками, носом с горбинкой и бронзовым от загара лицом этот человек походил на какого-нибудь завсегдатая дешевого пляжного бара или третьесортного сооблазнителя из мыльной оперы, но выдающаяся вперед нижняя челюсть, тяжелый подбородок, резкоочерченные скулы и глубоко посаженные стальные глаза выдавали в нем человека властного и сильного. Мне достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что я буду иметь дело с очень серьезным противником. Этот парень явно был профессионалом в своем деле, и здесь он реально был главным паханом.

– Да, я хочу сделать вам небольшое деловое предложеньице, от которого выиграем мы все, – сказал я развязанным тоном.

– Вот как, – мой собеседник слегка усмехнулся, и тотчас все остальные, как по сигналу, улыбнулись. – И что же вы хотите нам предложить?

– Спасение, – коротко ответил я.

– Однако у вас действительно интересный товар, – рассмеялся усатый, и я нисколько не удивился, когда смешки прокатились по всему залу. Но стоило моему собеседнику принять серьезный вид, как тотчас посерьезнели и все остальные. – И чем же вы, господин Светлов, докажете годность вашего товара к продаже?

– У меня на корабле, в сейфе, лежит кодированный инфокристалл. Если ваши мальчики, – я посмотрел на министра государственной безопасности, который сидел вместе с прочими в зале, – как следует обыскали мою посудину, то они его нашли. – Я дождался утвердительного кивка, и продолжил: – На этом кристалле записана информация из секретных файлов правительства Земного Содружества. Если не верите мне, можете отдать его спецам по этой части, и они подтвердят вам подлинность всех данных, которые записаны на этом диске. Но это, ребята, будет только после того, как мы придем к соглашению, которое устроит нас всех. Только тогда я назову вам код доступа к записанной на диске информации. В смысле, после того, как получу стоящие гарантии того, что вы меня не забудете отблагодарить как следует за все, что я для вас сделал.

– И что вы хотите взамен? – спросил усатый. Казалось, что в зале сидим только он и я, а все остальные – просто манекены. Ощущение такое, что они при нем даже шелохнуться лишний раз боятся.

– Об этом мы чуток позжее потрендим, – ответил я. – Сначала давайте договорим о том, что я вам предлагаю. Я вам сейчас коротко расскажу, что за информация записана на моем диске.

– Что ж, продолжайте, господин Светлов, – сказал черноусый. То, на этот раз он назвал меня «господином» без явной насмешки в голосе, говорило о том, что его отношение ко мне изменилось.

– Так вот, ребятки, смысл информации, записанной на диске, сводится к тому, что правительство Земного Содружества готовит военную операцию против Милрада. К этой операции привлекают такие крупные силы, что у вас нет никаких шансов выстоять в одиночку. План боевых действий предусматривает полную нейтрализацию вашего флота и высадку астродесантного корпуса на поверхность планеты, после чего всем вам труба.