Алекс Рауз – Стихия духа (страница 57)
– Признай меня своим богом, и я облегчу твою смерть, – он старался говорить спокойно, но собственный голос впервые вышел из-под контроля.
– Это ничего не изменит. Ты все равно сделаешь со мной то, что задумал, – прежде надменный голос Орлиэна подрагивал. О, как же Таали мечтал когда-то слышать этот страх.
Когда-то, не сейчас. Теперь нужно другое.
– Ты прав, – он почти успокоился. Он предвкушал. И сколько ни убеждай себя, это зрелище еще могло доставить ему удовольствие не хуже, чем Данара. – Вы все – мерзкие твари, недостойные топтать эту землю. Хуже созданий Темных Земель. Они умеют только причинять боль и наслаждаться, зато честны в своих порывах. И молча соглашаются с тем, что побеждает сильнейший. А вы… Поганые, лживые, лицемерные мрази.
– Слышали бы тебя остальные, – Орлиэн нашел в себе силы усмехнуться. – Истинный бог.
– Тот, которого вы заслужили, – Таали вернул презрительную усмешку.
– Убей уже, хватит играть с жертвами.
– Нет, такого легкого конца ты не заслужил. Ты еще покричишь, мой орел.
Орлиэн терпел. Дольше, чем Таали от него ожидал. Он хотел уйти достойно, как наследник своего отца, но полукровка не оставил ему такого шанса.
Когда грудная клетка была распорота, ребра выломаны, а легкие лежали на полу… Он все еще вслушивался в последние хриплые вздохи врага.
Но тугой клубок боли внутри не отпускал.
Иногда смерть – слишком простой выход, слишком легкий исход для такой твари. Черные путы вышли из рук Таали и собрали изломанное тело назад, оставляя ужасные шрамы на груди.
– Живи, падаль. Живи беспомощно в мире, который стал моим, – он презрительно пнул еле дышащего Орлиэна. И с трудом нашел в себе силы усмехнуться, когда положил потемневшие горячие руки на его судорожно вздрагивающие плечи. – До конца своих долгих дней ты будешь проводником моей воли. И ты будешь мечтать о смерти, которую я не даровал сегодня.
Часть VI. Путь Света
Глава 1. За Авелор
В свой двадцатый день рождения Ларос проснулся в холодной постели бывшего замка герцога Жерцкого. Стены лишь недавно восстановили, а титул герцога принял дальний родственник – барон Пард. Он отличился во время битвы с гарнизоном из Терний и вызывал доверие. Поэтому временная резиденция располагалась у него.
Сегодня не намечалось торжественных балов в честь праздника. Юный король распахнул глаза, и весь ужас последних событий снова лишил его воздуха. После падения Нордлина он просыпался так каждое утро. В те ночи, когда получалось уснуть. И он молился, чтобы никто не застал это плачевное пробуждение.
Ларос быстро брал себя в руки и вместе с королевским одеянием в бело-синих тонах Авелора надевал уверенную маску на лицо. Самообладание. Сегодня король – воин и палач. А если повезет, завтра станет строителем.
Мифическое «завтра» не наступало уже давно.
А на столе лежало письмо, неделю назад прибывшее от Ковена Весталии. Сами маги не объявлялись, и Ларос уже не чаял застать их в мире живых.
«
Король читал эти строки каждый день и сам не понимал, зачем. Они вселяли страх, первобытный ужас. Но он все равно читал, прежде чем спуститься на очередной военный совет.
Вестник… Старая сказка смутных времен – первых столетий после Слияния, разрушившего прошлую цивилизацию. Сказка, которой пугали непослушных детей слишком ярые служители церкви. О том, что боги призовут Вестника, если люди будут нарушать их заветы или потеряют веру. И он уничтожит всю ересь.
Изображение исполинской твари, в десять раз выше человека, еще сохранилось на стенах старых храмов. Она дышала священным огнем и убивала одним взглядом. И даже в мире, наполненном магией, всегда казалась выдумкой экзальтированных фанатиков. Со смутных времен минуло почти тысячелетие, множество войн и бесчисленное количество грехов. Люди почти перестали верить в самих богов, а в мифическую тварь и подавно.
Но боги оказались реальней, чем следующий рассвет. А десятитысячное войско их Ордена медленно двигалось к Авелору, выжигая все на своем пути. Казалось, что эти солдаты не ели, не спали, не нуждались в отдыхе. Были ли они вообще людьми?
Беженцы из Весталии уже несколько дней шли через границу. Все барьеры были сняты, и поток не утихал. Выжившие были напуганы. Вместе с ними бежали вестальские войска. Лишь немногие выражали готовность присоединиться к армии Авелора для новой битвы. Большая часть хотела просто спрятаться, еще не осознавая, что прятаться уже негде.
А несколько дней назад прямо посреди замкового дворца открылся самый большой портал, когда-либо виденный Ларосом. Из него полчаса выходили люди. Пехота и конница другого соседнего государства, Овсмунда, присоединялись к предстоящей битве. Жаль, что сам Ковен с королем во главе так и не появились.
С каждым днем армия Лароса росла. В замок прибывали вооруженные вилами крестьяне, отряды знати, маги, готовые взять в руки меч, чтобы защищать последний оплот людей. Они были готовы бороться против общего врага.
Люди хотели выжить любой ценой. Насколько доставал глаз с башни замка, все было усеяно походными палатками. Армия Авелора насчитывала уже больше десяти тысяч, но достаточно ли этого перед ликом Вестника?
Последними прибыли друзья. Мартин, Эрин и все, кто отправился с ними в Тринваир, живые и здоровые. Лишь тело русоволосого юноши, бездыханно повисшее на руках Рида, было незнакомо. Но Ларос не обратил на него внимания, когда вслед за друзьями в обеденный зал шагнули эльфы.
Десятка три, не меньше, беловолосых иномирцев с каменными лицами. Он не представлял, как Мартин смог совершить невероятное! Но факт был налицо – к их армии присоединились маги, не связанные Договором о невмешательстве.
Именно тогда у Лароса появилась первая надежда. Он бы пошел в бой, даже зная, что исходом станет гибель всего живого. Он никогда бы не смог стоять в стороне… Но так было гораздо легче.
Юный король уверенно толкнул дверь. Сегодня армия выдвигается навстречу Ордену. Они не позволят навязать этот бой на чужих условиях.
Газарт очнулся на огромной кровати, закрытой темным балдахином. Сквозь него не пробивались лучи солнца, зато он чувствовал себя выспавшимся на сто лет вперед. А значит, все еще был в мире живых.
Он сладко потянулся. Быть по эту сторону грани в последние годы стало лучшим удовольствием и единственным истинным желанием. Просто просыпаться по утрам среди живых людей, чувствовать теплые лучи солнца, видеть чужие улыбки.
Но он давно распрощался с надеждой на мирную жизнь для себя. Он сделал выбор столетия назад и больше никогда не отступал от него. Все вокруг превратилось в борьбу, огромную шахматную доску, где он сам по неведомой воле занял место игрока. О, с каким удовольствием он отдал бы это место кому-либо другому. Более достойному, сильному. И ведь почти получилось!
Газарт откинул балдахин и зажмурился от утренних лучей, ударивших прямо в лицо. В этих же лучах у окна замерла графиня Дорс Велен. Ее одежды вновь выцвели под стать мертвецки бледной коже. Движения стали плавными, лицо почти окаменело и ничего не выражало, а глаза потеряли цвет.
Само воплощение стихии мрачно взирало на него.
– Опять распахнула свой дар из-за меня… – грустно прошептал он.
– Я сохранила сознание, если ты об этом, – вдруг улыбнулась Эрин. Но это больше не была улыбка прежнего ребенка, и никогда не станет.
Но Газарт не сдержал ответной улыбки. Слабое весеннее солнце впервые согрело его.
– Знаешь, я действительно этому рад! Минус один, довольно тяжелый камень с моего сердца. Спасибо, Эрин. Спасибо, что ты все еще здесь… – он даже сел в постели. Потом с недоверием оглядел свои руки. – Но как я выжил? Ведь ты не умеешь оживлять.
– Я остановила процесс. А спасли тебя д’аари.
Дверь распахнулась, и в комнату уверенно шагнула Нимира.
– Газарт, тебе новые силы мозги отшибли?! – накинулась она с порога.
И в ответ на гневный взгляд Адалии его улыбка стала еще шире, а внутри растекалось непривычное теплое чувство. Он больше не один.
Впервые за всю жизнь он не был один.
Поэтому, прежде чем ответить, Газарт долго переводил восторженный взгляд с одной подруги на другую.
– Неужели ты за меня переживала, госпожа архимагистр?
– Не строй из себя кретина, – отмахнулась она. – Теперь и ты будешь все время жертвовать собой?!
– Может, я просто в вас поверил? В ваши силы продолжить мой путь.
– Наш путь. Не мни себе, что все будет так просто.
– Я даже не пытался, Адалия. Спасибо, что вытащили меня.
Через все еще открытую дверь внутрь шагнул Рид. Газарт отметил, как напряглась Нимира, как слегка дернулись губы Даниэля. Он понял, но ничего не сказал.
– Нас ждут у короля.
– Команда спасения в сборе и полной готовности! – бодро подскочил Газарт.
Большой обеденный зал был полон народу. Командующие всех мастей и рангов сочли своим долгом присутствовать на последнем совете. Если они выживут, этот день войдет в историю, и будет что рассказать внукам, сидя в мягком кресле у камина.
Центр комнаты занимал огромный стол, прямо на поверхности которого нарисовали карту Авелора. Ларос и ближайшие советники долго выбирали место, со всей дури тыкали в дерево, стол еле держался под их напором. Но решающее слово осталось за королем.