Алекс Рауз – Стихия духа (страница 54)
– Ты готов отдать свою жизнь, чтобы мы поверили тебе? Отдать безвозмездно за свои идеалы?
И в гробовой, выжидающей тишине он тихо произнес:
– Да.
Но Таали не дал словам произвести должный эффект. Он удивленно захохотал, и остальные подхватывали его смех.
– Какая самоотверженность, я не ожидал. Сколько лжи позволяет твое высокое воспитание! Обещаю, мы предоставим тебе такую возможность сегодня.
Нэсса откровенно скучала, рядом тихо вздыхал Мартин. Заседание Совета длилось второй час, но так и не сошло с мертвой точки. И даже эффектное световое представление, которое устроили эльфийские боги вокруг Эрин и Газарта, не сильно укрепило людскую позицию в переговорах. Оно сыграло на руку только в одном – на переговоры их все же позвали.
Рассматривать чопорных эльфийских старейшин Нэссе надоело еще в первые десять минут, а слушать их однообразную нудятину – и того раньше. Разумом она понимала, что этот союз необходим. Наступал проклятый Орден, а потрепанная армия Авелора не была готова к затяжной войне. А уж как объяснить этим напыщенным индюкам, что Четверо Богов из другого мира – это угроза всеобщего масштаба, вообще не ясно. В их мире солнышко, цветочки, радуги и собственные боги.
Ага, боги – крошечные светлячки, которые лебезят перед силой угрюмой графини и Бездна-его-знает-какого Газарта. Нет же, всесильные д’аари все порешают. Сейчас жрецы свалят на очередное бдение и через месяцок дадут ответ. Расплывчатый и удобный эльфам, чтобы потянуть еще времени, авось люди сами разберутся или передохнут, и проблемы не останется.
Нет, Мартин был хорош. Учтив, вежлив, сладкоречив. Кто бы знал, что в нем спит такой дипломат? Или за время ее отсутствия он успел во дворце нахвататься, он же быстро учится. Пф! Но он был хорош.
В разговор Нэсса не рисковала встревать. Зачем ее вообще притащили в этот мир? Как доказательство, что эльфы когда-то гульнули в Авелоре? Так не удивительно, все гуляют. Люди, эльфы – велика ли разница?
Нет, все же велика. Люди бы искали выгоду в том месте, где сосед просит помощи. Людям никогда не жалко своих армий за чужие идеалы, если потом хорошо накормят. А вот эльфы хотели только одного – снова закрыться в своем тихом мирке…
Но что-то скользило в их словах, взглядах. Неуловимое, тревожное ожидание. Ведь кто-то похитил того высокомерного посла, сына одного из Глядящих. Отца парнишки Нэсса определила сразу же – он еле мог усидеть на месте. В Тринваире все было не так идеально, как хотел показать Совет.
И она чувствовала, как Мартин цепляется за то же ощущение, видит его, но пока не может придумать, как применить.
Они сидели в огромном мраморном дворце, самом большом, что Нэсса видела в этом мире. Пожалуй, размерами он мог поспорить с Нордлинским храмом. Высокие арки вместо стен открывали вид прекрасного леса за их спинами. Первый Круг – так звалась центральная часть эльфийской столицы, где располагались все дворцы. Белый мрамор и ярко-зеленый лес, в другое время она могла счесть картину умиротворяющей.
В центре большим кругом стояли восемь резных кресел, и лишь одно из них пустовало. А потом в арке бесшумно появился темноволосый эльф, который заходил к ним прошлым утром. Он кивнул с извинениями и занял последнее кресло.
Таали. Он так резко выделялся на фоне всех виденных прежде эльфов. Взять хотя бы темные, почти черные волосы, спускавшиеся ниже лопаток. Все остальные были поголовно блондинами. А еще чопорность, вернее, ее отсутствие в нем сразу бросалось в глаза.
И тонкий холодок бежал по спине, когда он подходил слишком близко. Так сильно и необъяснимо она не опасалась даже патрона «Фирмы».
Но Таали почти не смотрел в ее сторону. Совет мигом обратился к нему, будто надеялся, что молодой эльф сможет лучше понять и сдержать порывы человеческого посла. Он только слушал и кивал.
Нет, не то! Он прислушивался. Выжидал. От внимательного взгляда наемницы не ускользали детали. Она заметила, как мелко потряхивает левую руку эльфа, скрывающуюся под широким рукавом светлой мантии. Она знала эту дрожь, видела у коллег – после серьезной травмы их руки дрожали при сильном всплеске эмоций. И в сочетании со спокойным, почти отрешенным лицом…
Это совершенно не нравилось Нэссе, все инстинкты били тревогу. Как предупредить Мартина? Что они могут противопоставить магам? Дипломатическую неприкосновенность? Которую, к слову, обещал только пропавший эльф…
Далеко за пределами дворца раздался вскрик и тут же утих.
Рука темноволосого перестала дрожать. Началось.
Нэсса вжалась в колонну, защитив хотя бы спину.
Эльфы подхватились со своих мест.
– Первый Круг пустеет, – мертвым голосом выдал Мириал. Он тоже понимал, тоже ждал. – Я чувствую, как эльфы уходят.
– Основной отряд солхари отбыл на границу Темных Земель, твари там будто взбунтовались… – подхватил другой Глядящий.
– Мятежники! – брезгливо выплюнул третий. – Я предупреждал вас! Эти щенки забыли свое место!
– У них почти нет магов, – Таали тоже поднялся. – Если мы возведем стены, то легко выстоим до прибытия остальных солхари. Мятежники не пойдут на открытый конфликт, когда нас станет больше.
И тихо зашептал. Мириал сразу же присоединился к нему.
И в сотне шагов по кругу за дворцом земля пошла буграми. Огромные, мощные корни вековых деревьев ринулись вверх, будто все это время ждали своего часа. За считаные секунды они подняли из земли каменные валуны, переплелись с ними и выросли в стену, целиком укрывающую дворец.
Мартин шагнул к Нэссе и замер рядом, обнажив меч. В этой битве он не командир, а просто пешка. Растерянные старики тоже слабо тянули на воинов. Но они были солхари, и дар, вырастивший эту стену за дворцом, не мог быть слабым.
В затянувшейся паузе Таали заговорил первым:
– Я послал зов всем ближайшим солхари и жрецам.
И тут же на небольшую площадку перед дворцом начали опускаться грифоны. Десятки птиц ссаживали своих седоков и улетали. Вскоре эльфы заполонили весь зал. Встревоженные, но решительные.
– Братья мои, – Мириал слишком быстро взял себя в руки. И Нэсса увидела затаившегося бойца, который ждал этой стычки. Который тянул время и не отправлял солхари на поиски сына своего друга. Устраивал свадьбу, это заседание. Он не походил на испуганного старика. – Они сделали свой шаг. Я надеялся, что мятежникам не хватит духу вступить на путь, отвратный нашей природе, пойти против своих, нарушить заветы д’аари. Но человеческая кровь в их жилах оказалась сильнее! Они недостойны гордого имени нашего народа! И д’аари не откажут нам в помощи при защите земель от захватчиков.
Резко переменившийся тон Верховного Глядящего никого не удивил. В нависшей мрачной тишине все преданные взгляды принадлежали ему.
– Боги проявляли благосклонность к людям и их отпрыскам так долго. Они надеялись, что потомки людей усмирят свои страсти. Но в ответ на всю доброту они делают единственное, что умеют, – втыкают ножи в наши спины!
– Вот скотина, – прошептала Нэсса так тихо, что ее услышал только Мартин. И жрец, которого Таали притащил в Тринваир вместе с делегацией. Видимо, он успел прийти до того, как выросла стена.
– И люди, и эльфы внемлют только гласу жестоких богов. Которых сами селят в свои сердца, – тихо прошептал Квентин в ответ. В его глазах стояли слезы. – Почему…
– На войне добро и милосердие иллюзорны, а сила реальна и страшна, – ожесточенно ответил Мартин, крепче сжимая бесполезный клинок.
За стеной собирались мятежники. Несколько сотен пар ног бесшумно замерли у самого подножия. Их не было видно, но тренированные годами навыки Мартина не подводили, он слышал, ощущал подошедшую армию.
Тот, кто стоит по другую сторону преграды от тебя, обнажив меч и лук, сразу становится противником. На войне нет друзей или врагов, только цель перед тобой…
Но это не их война. Он не знал мотивов, не знал причин. А самое ужасное, не понимал, на чьей стороне они оказались. Он, Нэсса, Квентин. Они не были союзниками Совета. И возможно, прямо сейчас окажутся врагами. Первой кровью, пролившейся на передовой, людскими пешками, которых не жалко убить. Показательно, в угоду чужим целям.
Он должен был действовать. Именно сейчас от каждого шага зависел следующий вздох… Он должен был, но впервые в жизни замер в нерешительности. Даже в детстве, перед тем голодным волком, Мартин не испытывал это мерзкое чувство.
Жрецы внутри дворца упали на колени и начали молиться. Воздух накалился, горячие потоки неприятно заструились по коже. Все солхари восторженно замерли. А потом пришли их боги.
Сотни светлячков зажглись под высокими сводами, опустились вниз, закружились в хаотичном танце. Часть из них касалась рук солхари, и они тоже начинали светиться. Больше всех собралось вокруг Мириала, и ни одного у Таали.
– Боги одобрили нашу священную войну! – восторженно завопил Верховный Глядящий, будто и сам не верил своему счастью. – Наш путь верный, мы спасем Тринваир и навсегда выжжем человеческую заразу!
И десятки голосов вскрикнули, предвкушая легкую победу.
Мартин ощутил, как Нэсса сжала его ладонь. В другой ситуации он бы парил в облаках от счастья, что она наконец-то решилась довериться. Но сейчас собственное бессилие молотом ударило по вискам.
Он обещал ей жизнь, обещал вытащить из любой передряги. Он так уверенно говорил эти слова, что даже не сомневался в них сам.