Алекс Рауз – Стихия духа (страница 49)
– Пообещай мне, Даниэль, – на мгновение где-то внутри отозвалась та, прежняя Эрин. Совсем юная, желавшая доказать надменному магу, что она не глупышка. – Пообещай, что ты тоже больше не будешь сбегать от трудностей.
– Даю слово.
– Будешь идти до конца и всегда выбирать то, что подсказывает твое сердце. Как бы больно ни было.
– Эрин…
– Ты ничего мне не должен. Мы сами выбрали свои дороги, и вскоре они разойдутся. И никто из нас не почувствует грусти или сожаления, если мы будем честны с собой. Даниэль… Ты ведь любишь ее.
Рид промолчал, но это уже не имело значения.
И впервые Эрин была счастлива, что смогла спасти хоть кого-то.
Глава 6. Темные земли
На следующее утро делегация людей разделилась. Конечно, даже после явления благосклонности д’аари, эльфы не позволили бы расхаживать по своему миру просто так. Но, как только Газарт упомянул Темные Земли, лицо Верховного Глядящего вытянулось от удивления. И он не стал противоречить – раз людям вздумалось погибать по собственной воле, кто он такой, чтобы запретить им?
Прежде боги отмечали своим вниманием лишь тех, кому было суждено стать их жрецами. И никогда раньше столько д’аари не слеталось к двоим. Даже на Великом Бдении их было меньше. Поэтому, отпуская чужаков в самое опасное место у границ Тринваира, Мириал громогласно заявил, что боги хранят чужаков, ибо благоволят им.
Эрин не сомневалась, что мудрый эльф прощался с безумными гостями, надеясь больше никогда их не увидеть. Ведь он даже не удосужился спросить о цели их путешествия.
И разумеется, за ними увязались Рид и Адалия. Газарт не сопротивлялся, а Эрин еще с прошлого вечера испытывала такую невыразимую легкость, что у нее и не возникло мысли останавливать друзей от необдуманных шагов. В конце концов, что могло грозить ей в этом мире? Что могло быть сравнимым по силе с ней?
А силу она чувствовала. Все пребывающую, пульсирующую. Наконец свободную. Дверь стихии открылась, уже не лишая ее сознания и собственной воли, но даруя небывалую уверенность, спокойствие. Лишившись сомнений, Эрин впервые ощущала себя на своем месте.
На верном пути. Готовой к борьбе.
Она смотрела на белые руки, белые волосы, весь свой меняющийся облик, и ее больше не тревожили все эти мелочи.
Тепло попрощавшись с Мартином, она даже не беспокоилась за успех его миссии. В дипломатических способностях друга она убеждалась не раз, и вопрос был лишь в том, чего именно сможет добиться от эльфов юный советник.
Она видела, как Газарт подошел к Мартину и сжал его руку.
– Наше появление каким-то образом играет на руку Таали. Я не знаю его планов и целей, но будьте осторожны, – прошептал он.
Даже это не смогло поколебать океан спокойствия в ее душе.
И лишь тревожный взгляд бывшего некроманта, лишенного всех сил, червячком подтачивал нутро. Но и здесь Эрин находила умиротворяющие доводы, ведь теперь она могла стать его опорой.
Путешествие до границы Тринваира заняло весь следующий день. Эльфы не знали лошадей, в этом мире их просто не было. На далекие расстояния они перемещались на потрясающей красоты существах, которых здесь звали грифонами. Огромные бело-коричневые звери с почти человеческими глазами, крыльями и львиными телами подчинялись однажды выбранному наезднику. Но охотно принимали второго седока.
Эрин устроилась на спине одного из них, крепко вцепившись в эльфа-наездника, и сразу оценила степень комфорта – не чета жестким седлам. А когда они взмыли выше мраморных башен и перед ней раскинулся цветущий, вечно зеленый Тринваир, так и вовсе растеряла все мысли от восторга. Ощущение полета, ветер, трепавший собранные в высокий хвост белоснежные волосы, и далекая земля под ногами придавали ей столько уверенности в благополучном исходе…
Будто она уже победила. Будто перед ней не простираются вдали грязным пятном выжженные земли. И будто ничего плохого уже никогда не коснется ее жизни.
«Интересно, – задумалась она, – не так ли видят боги их мир? Крошечные люди с крошечными бытовыми заботами, почти неразличимые там внизу. И безумное, прекрасное великолепие остального мира… Не так уж сложно позабыть все людские страсти и желания, когда смотришь свысока. Когда ты так далек, что уже не способен спуститься, погрузиться в мир, прочувствовать и понять».
В сумерках черта Темных Земель на горизонте молниеносно приблизилась. Конец обитаемого мира.
Грифоны спустились, высаживая Эрин со спутниками около костра дозорных. И так же молча, как и весь прошедший день, наездники вместе со своим сказочным транспортом скрылись в облаках.
Угрюмых дозорных у костра было шестеро. Они с неприязнью оглядели непрошеных гостей и лишь кивнули в ответ на приветствие. Долгое обитание у границы не прибавляло им дружелюбия. И даже беззаботные шутки Газарта не смогли добиться ничего, кроме вежливых кивков.
– Отправимся завтра, – выдохнул он, отчаявшись расшевелить эльфов.
Буквально в ста шагах от них начиналась непроглядная клубящаяся тьма, куда уже не доставал тусклый отсвет костра.
– Светлее там не станет, – холодно произнес Рид.
Отойдя от недружелюбного очага эльфов, они соорудили собственный. Адалия сделала пас рукой, и на сухих дровах вспыхнуло пламя выше их голов. Не сговариваясь, все четверо перевели взгляды в сторону Темных Земель, мгла осталась непроглядной, как слишком плотный туман.
Нимира снова сотворила невесомый полог, укрывший их от чужих взглядов. Но гнетущее чувство присутствия не пропало.
– Самое время для мрачных историй у костра, – невесело хмыкнул Даниэль, первым присаживаясь на теплое травяное покрывало.
– Нагнетать обстановку перед новым приключением? – Адалии вспомнилась наемница и проклятый лес Авелора, и она впервые пожалела, что Нэссы здесь нет. При всех своих страхах раздражающая девчонка порой умела шутить к месту.
– Я бы хотел понимать, с чем предстоит столкнуться, – отрезал Рид. – Пожалуй, стоит начать с истории о твоем знакомстве с Таали, – он повернулся к Газарту. – Время договорить все, что ты еще не успел, некромант.
– Да это и не было тайной, просто к слову не приходилось, – обезоруживающе улыбнулся он в ответ.
– За последние две недели я выслушал целый поток идиотских шуток и измышлений твоей бесценной персоны, но ни единой истории об эльфе, остановившем Слияние. Твоем старом друге.
– Другом бы я его никогда не назвал… – отстраненно прошептал Газарт.
Отчаяние. То паршивое чувство, которое десятилетия медленно подкрадывалось, ступало аккуратно и тихо по гниющей разлагающейся земле… Оно искало подходы к сердцу нерадивого третьекурсника, слишком удачливого в своих экспериментах с гранью мертвого мира.
Надежда, прежде казавшаяся всесильной, проигрывала. Он был готов к любой битве и любой жертве, он как никто осознавал, что воин здесь только один. И он почти сдался… Боль источила оборону, страх обвил склизкими щупальцами, и последний свет почти погас.
Сотая попытка выбраться не дала результата. Он снова был здесь, в юдоли страдания, разложения и безысходности. Если он бросит попытки, уже ничто и никогда не поменяется.
Отчаяние было как никогда близко к своей цели. Оно стремилось захватить власть над сердцем, не желавшим сдаваться. Над страдающей душой, еле живой от осознания собственной беспомощности перед всеми этими людьми вокруг. Ныне гниющими и теми, кто присоединялся ежедневно.
Райан Грант прекрасно знал, что надежда в этом мире – только он. Единственный живой человек в царстве тлена, в месте, куда попадали все мертвые и уже не могли его покинуть. Противоестественном коконе, иссушивающем души хуже любой Бездны, описанной жрецами. Месте, которого не должно существовать. Ошибке Великого Слияния Миров.
Он не мог бросить, он не мог сдаться и умереть. Но всемилостивые боги, покинувшие их всех, как же ему хотелось!
Океан отчаяния. Глаза давно пересохли и не способны плакать. Последней изливалась еле живая душа. Но это не помогало! Ничего не помогало!
И все же он в тысячный раз взял себя в руки. В тысячный раз очертил символы, вложил еле накопленные крупицы магии. И снова попробовал сбежать…
А потом холодный, свежий воздух буквально разодрал ноздри. Райан распахнул глаза и чуть не закричал от восторга!
Мир! Живой мир вокруг! Он и забыл, как ощущаются запахи.
А мерзкий, пробирающий кости холодок пришел гораздо позже. Когда первая волна эйфории сменилась давно забытым чувством – любопытством.
Вот тогда отчаяние было близко к победе как никогда. Выжженная пустыня вокруг веяла не жизнью, как ему показалось вначале. А страхом. Первобытным животным ужасом.
И смертью. К нему быстро возвращались силы.
Неужели он настолько опоздал и его мир погиб? Сколько лет прошло с его исчезновения?
Но если пребывание в мире мертвых чему и научило Райана, так это брать себя в руки в любой ситуации. Действовать, стоило лишь забрезжить единому шансу.
Ведь он слышал про другие миры. Быть может, он просто ошибся адресом?
Он отряхнул истлевшую ученическую мантию третьекурсника и огляделся.
И только сейчас заметил, как вдали загорался и тух костер. Укрывшись чарами, он двинулся на свет.
При ближайшем рассмотрении костер оказался существом наподобие лесного духа. А маг в таких же потрепанных одеждах, как у Райана, с отрешенным лицом то поджигал его, то вновь тушил. При этом, удивительно, существо не пыталось убежать. Оно тихо стонало и корчилось от боли, абсолютно ничем не прикованное к месту, кроме безразличного взгляда мага.