Алекс Рауз – Стихия духа (страница 41)
Она прискакала на гнедом коне, ловко обходя препятствия. На ее волосах еще развевались языки пламени, свидетельствуя о недавнем магическом истощении и идущем сейчас экстренном восполнении запасов. А лицо отдавало мертвенной бледностью, темными на нем были лишь огромные круги под глазами.
К этому времени число спасенных перевалило за сотню, и это была настоящая победа. Силы, брошенные на ее осуществление, не жалел никто. Даже эльфийская делегация, неожиданно обретшая магию после заточения в подземной ловушке, в полном составе помогала разгребать руины.
Газарт и Рид, удостоверившись, что никто не собирается красть графиню и увозить без их ведома, рванули помогать с завалами. Даже Нэсса, которая явно только и пыталась улучить момент, чтобы смыться (Эрин уже видела этот настороженный бегающий взгляд раньше), прониклась важностью и помогала.
Эрин сидела одна в штабной палатке, четко ощущая собственную бесполезность. Иногда заходили Ларос или Мартин, бросали несколько слов и тут же убегали вновь. И только графиня (вернее, принцесса, сестра короля) оставалась без дела. Физической силы для помощи у нее не было, магия четырех стихий давалась с трудом, а пользоваться своим даром для спасения было нелегко и опасно. Только и оставалось, что разглядывать купол палатки и думать. Очень много думать.
Когда внутрь вихрем ворвалась Адалия, с трудом переводя дыхание, Эрин приняла уже не одно решение, касающееся ее будущего.
– Я видела Газарта. Вы сняли с него наручники, и он лишился магии. – В ее усталом тоне не было укора, как не было и вопроса. Нимира констатировала факт, но не ставила в известность, как к нему относится.
Эрин снова почувствовала себя нерадивой ученицей, неправильно повторившей важный урок. Но она быстро отогнала это ощущение. Она не на учебе, а реальная война всегда диктует собственные правила.
– Он раскапывает завалы руками рядом с магами. Но вопрос раскрытия его истинной личности – дело времени, и очень короткого, – продолжила Адалия и опустилась на скамью рядом, переводя дыхание.
– Думаешь, его стоит увести?
– Уверена, что он откажется.
Они надолго замолчали. Языки пламени в волосах Нимиры почти потухли, но вид так и остался болезненным. Снаружи что-то грохнуло, но она даже не шелохнулась. Эрин захотелось чем-то помочь наставнице, если не действием, то словами. Но подходящих слов не находилось.
Вместо этого сама Адалия неожиданно спросила:
– Он умер быстро? Не мучился?
Графиня кивнула.
Когда Эрин потеряла отца, она так обезумела от горя, что без сомнений отдала тело чужеродной стихии. Лишь бы не чувствовать ту боль.
И она только сейчас сравнила их. Ведь Адалия сама сделала решающий шаг, попросила, спустила стрелу, достигшую сердца ее отца. Которого она, без сомнений, любила не меньше. И молча снесла всю боль. Одна…
Сильные люди вызывают восхищение, но как же с ними тяжело.
Эрин всегда хотела быть сильной. И каждый ее порыв в прошлом, совершенный в едином желании помочь, ставил под угрозы чужие жизни, а порой и убивал. Все благие намерения неизменно повергали окружающих в Бездну.
Когда глупый ребенок пытается подражать взрослым, он часто ошибается. Но и взрослые люди не застрахованы от этого.
Ошибалась и Адалия, но всегда находила возможность подняться и идти вперед.
До недавнего времени Эрин завидовала. А теперь начала терзаться.
Кажется, она набрела на источник, нашла возможность, ресурсы, скрытый клад, где можно черпать сил, чтобы идти и бороться. Чего она лишалась, обращаясь к этому источнику? Не потеряла ли слишком много?
Поступала ли наставница так же? Получается ли у нее остаться человеком, когда она идет напролом и принимает решения? Бушует ли внутри нее то самое пламя людских страстей и страхов, от которого Эрин бежит, все больше пропуская внутрь холодную руку своего дара?
Или эти пустые терзания уже не важны? Она выбралась из потока реки и замерла на берегу. Только теперь все пути открылись, а она нашла в себе силы ясно оглядеть дорогу.
В палатку ворвался запыхавшийся Рид. Он перевел взгляд с Эрин на Адалию и запнулся. А сама Эрин наконец-то поняла, как сложно ему было все это время. Впервые прочла верно его растерянный взгляд.
Но Даниэль быстро взял себя в руки.
– Все выжившие освобождены из-под завалов, – выдохнул он. – Скоро здесь будет король и делегация эльфов. Нужно принимать решение.
– Как я понимаю, Ларос Первый уже принял его за нас, – холодно произнесла Адалия. – Маги и Ковен находятся в подчинении короля.
– У нас есть выбор, – твердо произнес Рид. – Эрин?
А графиня вспомнила слова Газарта, которые он прошептал ей на ухо, прежде чем уйти разгребать завалы.
«Ты все еще доверяешь мне? Тогда нам нужно в Тринваир».
– Мы едем, – Эрин поднялась. Даниэль удивленно взглянул на нее, но просто кивнул. И графиня покинула палатку. В алых лучах заката огромные пласты земли возвращались на свое место, укрывая погибший город и всех, кто обрел вечный покой на его улицах.
Адалия собиралась выйти следом. Но в последний момент Рид поймал ее за руку и удержал.
– Что ты творишь? – холодно отчеканила она.
– Адалия, ты плохо выглядишь…
– Спасибо, Даниэль, я догадываюсь.
Она с силой вырвала руку и распахнула вход. Палатку залили кроваво-красные лучи уходящего солнца.
– Ани… – и она застыла как вкопанная. Столько лет спустя боль все еще острой иглой пронзала сердце. И в мучительной агонии оно начинало стучать быстрее. Проклятье! – Ты должна передохнуть, там справятся и без тебя. Посиди здесь немного. Пожалуйста.
Нимира развернулась, и в ее глазах вновь вспыхнуло пламя, но голос остался спокойным.
– Шесть лет тебе было абсолютно наплевать, как я справляюсь, что думаю и чем живу. А теперь будешь из себя строить героя-защитника? Опять? Это плохо кончается, Даниэль.
– Это плохо кончается, когда ты мне не доверяешь, когда умалчиваешь о проблемах, – тихо сказал он, но больше не отводил глаз, как прежде. И Адалия старалась не думать о том, что она теперь в них читает. – Шесть лет… Это были худшие шесть лет моей жизни. Не только из-за Криса. Ты хочешь, чтобы я рассказал, что чувствовал все это время? Или как целый день не мог взять себя в руки после нашей встречи в Терниях? Мне никогда не было наплевать, Ани, и ты знаешь это.
Алое зарево заката плясало на черных одеждах, и ни одной тени больше не ложилось на его лицо. Казалось, даже мир снаружи на мгновение замер в тишине.
– Ты выбрал плохое место и время для своих излияний.
И вдруг он грустно улыбнулся.
– Прости, ты права. А вдруг хорошего уже не будет? Хотя, знаешь, именно сейчас я очень сильно не хочу умирать. Адалия… – Даниэль сделал паузу и вздохнул. – Прошу тебя, отдохни.
– Сама разберусь, – негромко процедила она и все-таки вышла, оставив Рида одного.
Нэсса присела на ближайший валун и перевела дыхание. Равнина перед ней снова была пустынна, все так же отчетливо веяла разложением… Но спасенные жизни того стоили. Кажется, впервые она была почти счастлива, что помогала. А глаза ребенка, еле дышащей щупленькой девчушки, которую она сама достала из-под груды камней, она не забудет никогда. Эту жизнь она подарила собственными руками.
Рядом с ней стоял рыжеволосый юноша, прибывший вместе с Ридом. Он вскрикнул «Ласточка!» и почему-то сжал ребенка в объятиях. На его глаза навернулись слезы. Где же она видела этого паренька раньше?
Сейчас ее руки тряслись от напряжения, но душа почти пела. Так вот как это бывает – и наемник может побыть героем…
Сзади подошел Мартин и ободряюще сжал ее плечо.
– Теперь мы сделали, что могли, – тепло произнес он. Почему-то от звука его голоса так близко захотелось плакать, но Нэсса отогнала странные мысли прочь. Это всего лишь усталость.
– Заговоры, эльфы, а теперь и боги… Мартин, когда мир стал таким сложным? Чем мы заслужили это дерьмо?
– Слишком долго были беспечны. Обуздали магов и сочли себя венцом творения, всемогущим и всесильным. А любая сила не может двигаться вперед без сопротивления и препятствий.
– Тебе точно девятнадцать? – усмехнулась наемница. – В каких это замках слуг обучают философии?
Он улыбнулся и пропустил ее укол мимо ушей.
– В этом мире бежать теперь уже некуда, Нэсса. Боги обезумели, а силы наступающего Ордена мы даже не знаем. Только вперед, в Тринваир. Нам придется просить о помощи всех, кто способен ее дать. Это не долг, это единственный шанс выжить.
– Морали мне еще почитай. Так и знала, что вы найдете способ заманить меня к проклятым эльфам. И вообще, коли начала эту игру, из нее уже не выбраться?! Марти, неужели так сложно меня отпустить?!
– Ты сомневаешься, что я смогу гарантировать твою безопасность? Я больше не хочу оставлять тебя одну.
– Я сомневаюсь всегда и во всех, – тихо ответила Нэсса, опуская глаза. – Рассчитывать можно только на себя.
Мартин опустился на корточки напротив нее, сжал дрожащие руки в своих и ласково улыбнулся. Его слишком длинная худая фигура уже не казалась такой несуразной. А вот детская искра во взгляде совсем пропала. Только короткие светло-русые волосы по-прежнему торчали во все стороны.
– Глупенькая, все будет хорошо.
Она хотела вырваться, надавать по морде этому нахалу, но он не отпустил.
– Сейчас в том мире безопасней, чем здесь. И я буду рядом.
– Где-то я уже слышала это, – съязвила Нэсса.