Алекс Рауз – Стихия духа (страница 30)
Изнутри он выглядел еще больше, чем снаружи. Огромные арки уходили под самый купол, а все свободное место было заполнено людьми.
Солдаты? На боку каждого сверкал меч с изображением креста Четырех Богов на рукояти, поверх храмовых одеяний свисали кольчуги. Целая армия, тысяч семь, не меньше. Они заполонили все видимое пространство перед ними. Вот так сюрприз!
А вдали над алтарем переливались в белом свете все четыре скрижали. Те самые, что, по легендам, оставили боги в четырех концах мира. Верховный жрец в позолоченной накидке как раз указывал на них рукой, надрывая глотку.
– Мы смогли вырвать из лап не истинно верующих наши реликвии, собрать их воедино, и боги услышали нас. Вняли нашим мольбам и заговорили! – Его поддержал короткий вскрик всего жреческого войска. – Боги отправили нам знаки, они уничтожили неверующую династию королей, повергавшую своих подданных в порок и блуд! Боги оборвали наш беспокойный сон ради великой миссии! Боги устроили бурю, чтобы встряхнуть наши силы и отправить в бой! Мы доделаем то, что они начали! И призовем Вестника! – Толпа вновь завопила, на этот раз так долго, что звон в ушах почти оглушил.
Таали и Квентин так и замерли рядом с дверями, не решаясь сделать следующий шаг.
Орден Божественного Сияния, достаточно многочисленный, сам разрушил три храма, в которых хранились скрижали. Во имя слепой веры, Таали знал это, читал в каждом «божьем воине» во время проповеди. Догадывался ли Квентин? Его мысли пребывали в смятении, но былой радости и след простыл. И что за Вестник, о котором они говорят?
Верховный жрец продолжал разоряться у алтаря, но эльф его больше не слушал. Действительно ли этим людям были знаки богов? Как они смогли укрыть свое существование и скопить такую армию? Обученных фанатиков…
Зима спрятала их. Сугробы перекрыли пути. Снег занес белоснежный храм, и годами, десятилетиями они спали здесь, укрытые от всего мира… Может ли это сыграть ему на руку?
– Брат мой, – Таали одернул лысого жреца, встретившего их, – а в чем же состоит ваша великая миссия? Прошу простить мне мое невежество.
Но «божественному знаку» невежество прощалось. Радость жреца от встречи была слишком высока.
– Быть проводником воли богов на нашей грешной земле! – Одухотворенное выражение не сходило с его лица. – Мы должны уничтожить магическую богопротивную ересь и спасти души всех братьев по вере! Принести свет наших богов! Карательница вручила меч в наши руки, и мы приведем этот мир к Светочу!
Неееет… На руку эти безумцы точно не сыграют.
– Братья по вере! – глаза жреца фанатично блестели. Других мыслей Таали не чувствовал, ни единого потаенного шевеления. Будто и не живой человек перед ним, а только часть его. Часть чего-то большего, необъятного. – Располагайтесь в кельях, места на всех хватит. Наш последний поход скоро начнется! Боги шлют нам знаки, и мы внимаем. Внимаем и ждем последнего, когда окончательно пробудятся все наши братья, небеса разверзнутся, спустится Вестник и наша великая миссия начнется!
Квентин в нерешительности замер рядом с другом. Таали про себя похвалил его выдержку. Бешено мечущиеся в его голове панические мысли никак не отражались на лице. «Спасем души и приведем мечом к Светочу», он тоже прекрасно понял, о чем идет речь.
И Вестник, о котором говорил радостный жрец, – за безобидным названием в голове Квентина всплывали ужасающие картины. Древнее существо из легенд, старых свитков, еще хранившихся в Нордлинском храме, – огромное, мощное, разрушительное. Даже Квентин не верил в его существование и считал страшной сказкой. Но легенды гласили, Вестник станет последним, что увидит этот мир. Карой за грехи.
Бежать… По снежным барханам быстро не ускачешь, да и два темных всадника здесь как на ладони, укрытие ордена выбрано идеально. В горы?
Полный храм преданных апокалипсису глаз, которые мгновенно найдут тебя, стоит лишь шелохнуться.
– Брат мой, – теперь заговорил Квентин. На удивление, его голос не дрожал. – А когда же мы отправимся в путь?
– Когда снова вздрогнет сама земная твердь, последним знаком из пророчества! Мы принесем волю богов людям!
Бред какой-то… Старый друг не предупреждал об этом. Отвести глаза всей толпе? В Нордлине получалось, но все по мелочи.
Таали попробовал на ближайшем жреце, который все еще вдохновленно взирал на них. Но, как и ожидалось, не сработало. Для магии влияния требуется цель, на что влиять. Чистый разум, а лучше всего обремененный десятком мелких задач. Здесь же безгранично властвовала слепая вера, а его магия будто и не работала вовсе.
Пробовать дальше он не решился, слишком опасно проявлять себя среди толпы магоненавистников с начищенными мечами.
– Благодарю вас, брат..? – Квентин вопросительно посмотрел на собеседника.
– Брат Три тысячи двести тринадцатый. Мы не носим имен, наши души отданы богам.
Квентин понимающе кивнул. Внутри его передернуло.
– А как давно основан ваш Орден?
От вопроса фанатик чуть не подпрыгнул на месте. Будто он долго держал в себе радостную новость, но не мог ею поделиться.
– Почти тысячу лет, мои братья! Наш храм стоит с последнего пришествия богов, а его первый камень заложил сам Светоч! Поэтому наши стены нерушимы для врага!
«И непроницаемы для магии», – добавил про себя Таали.
– Мы счастливы разделить с вами общую радость и отчасти послужить ее причиной, – вежливо улыбнулся эльф. – Где мы могли бы расположиться в ожидании благостного часа?
– Многие братья еще спят внизу, их кельи в западном крыле свободны. Я провожу вас!
– Ну как, судьба? Пути Безликого неисповедимы? – с грустной иронией произнес Таали, когда за дверью стихли шаги. Тяжелый деревянный засов был опущен с внешней стороны – знаки знаками, а доверять пришлым путникам никто не собирался.
– Они безумны, – прошептал Квентин и будто пришел в себя. С лица мгновенно спало вежливое добродушие, мягкие черты исказил ужас. – Да, Тайлер, судьба, не иначе. Мы должны их остановить.
Тихо, но очень искренне Таали рассмеялся.
– Вдвоем?
Было бы это в его силах… Даже несчастный деревянный засов – ну уберет он его, но как скрыться от армии, на которую не действует магия? Старый друг задерживался.
– Нам нужно выбраться и сообщить! Идти сразу к королю.
– Я не удивлюсь, если нас не выпустят отсюда до самого похода. А там наденут на пики вместо знамен, мы же символ из пророчества!
– Пророчество, – вдруг задумчиво протянул Квентин. – Вот бы почитать его.
– Все еще сомневаешься, что боги приложили к этому руку?
– А ты, Тайлер? Можешь поверить, что на заре человечества боги, творившие нас, отмерили срок и создали оружие уничтожения?
Мрачные янтарные глаза эльфа впились в серые растерянные глаза жреца.
– Да.
Глава 5. Милосердие богов
Весна нагрянула в столицу Авелора буквально за один день. Ушел промозглый ветер, лес за стенами города оттаял, а в воздухе замельтешили первые пряные ароматы. После затянувшейся зимы и всех горестей, что она принесла стране, эти дуновения казались спасительными. Отогревались замерзшие души горожан, на лицах расцветали первые робкие улыбки.
Теплый ветерок пробегал по широким улицам центра, серым кладкам домов и коричневым крышам, путался в колокольне Храма на главной площади и расходился по узким улочкам окраин. Туда, где крыши пестрили разноцветьем, на веревках сушилось выстиранное белье и повсюду носились радостные дети.
Добрался теплый ветер и до королевского замка, отгороженного огромным парком от остального города. Прошелся по каменным арабескам и заглянул в покои первого советника. Мартин улыбнулся и открыл окно шире, вдыхая весенние ароматы. Его вещи уже пару дней как были собраны и теперь лежали в небольшой сумке на углу кровати. Стараниями королевских лекарей нога полностью зажила, и лишь магически выращенная рука порой давала о себе знать. Но меч держала исправно. Советник в полной готовности ждал отправки в чужой мир.
В распахнутое окно вслед за ветром залетела маленькая черная птица. Она сделала круг по комнате, приземлилась на кровать и разжала когти. На чистое белье опустился свиток, и птица тут же растворилась.
Магическая почта? Официально она была запрещена во всех пяти странах со времен последней войны с магами, и пользовались ей изредка, втихаря и лишь в крайних случаях. Но прямо под носом короля? Небывалый риск!
Мартин развернул письмо, и сердце бешено заухало в грудной клетке.
«Ты нужен Нэссе. Бывшая лавка Креба. Жду. Адалия».
Мартин распахнул неприметную дверцу на окраине Нордлина. В ноздри ударил пыльный затхлый запах. Советник уверенными шагами пересек маленькую комнату и отодвинул старый гобелен. За ним на огромном столе, исписанном незнакомыми символами, лежала Нэсса. Пылали свечи, блики беспокойно плясали по полупустым шкафам, будто на сильном ветру. Лицо наемницы было искажено мукой, дыхание сбито, глаза плотно закрыты. Рядом стояла Адалия, крепко сжимая ее руку. И почти осязаемая тьма обступала их с углов, размывала контуры.
Когда Мартин приблизился к столу, Нимира бросилась ему навстречу и коротко обняла.
– Насколько все плохо?
– Скоро безумие станет неотвратимым, – прошептала Адалия, не сводя взволнованного взгляда с друга. – В том мире время течет иначе, медленнее. Мы успели почти вовремя… Я могу заблокировать в ее памяти все воспоминания об этом, но она должна хотя бы на секунду прийти в себя.