Алекс Рауз – Алиса видит сны (страница 20)

Елена:

Понимаю, это наверняка тяжело и сложно для вас. Я надеюсь, вы сможете рассказать о матери, когда будете готовы. Самые сложные проблемы обычно берут корни в прошлом и часто ведут к нашим родителям, так что я думаю, это могло бы в будущем помочь вам найти ключ к решению своих проблем.

Давайте обратимся пока к тому, о чем вы готовы говорить. Вы сказали, что нужно ограничивать себя, ничего не хотеть, ни к чему не стремиться для того что бы никто не заметил в вас что-то не то. А как вообще другие могут заменить, что вы не в порядке? Как они это определят?

Алиса:

Когда я возвращаюсь, я не знаю, что делала и говорила всё время отсутствия. Если меня на этом поймают, не сложно будет догадаться, что со мной что-то не так…

Елена:

А как это зависит от того, чего хотите, например? Скажем, если хочется съесть яблоко, допустим даже не обязательно вы его едите, но хочется, разве это хотение может повлиять на то, что заметят или не заметят другие люди?

Алиса:

Смотря где это яблоко лежит. Главное – никогда не быть на виду…

Елена:

Но разве само по себе хотение, желание чего-то всегда отражается внешне? Можно ведь хотеть на пляж, но сидя дома на диване, просто мечтать об этом для начала. Или хотеть то же яблоко, когда его нет. Просто думать об этом, вы можете себе позволить?

Алиса:

Вчера. Кажется, я впервые позволила себе чего-то хотеть вчера. Раньше мне казалось, что у меня нет желаний.

Елена:

Живой человек на самом деле вряд ли может совсем ничего не хотеть, а если пытается не хотеть, то ему обычно становится только хуже. Я рада, что у вас получилось себе позволить это. Или вернее будет сказать – заметить свои желания? Как вам было хотеть? Тяжело ли? Приятно? Тревожно?

Алиса:

Да, наверно, я просто никогда не обращала на них внимание. Захотеть впервые было… Больно, пожалуй, это верное слово. Но вместе с тем, хм, это будто немного приблизило меня к миру людей, ведь желания – это нормально. Приятно хоть в чем-то быть нормальной. Помечтать…

Нет, скорее просто очень больно.

Елена:

О чём эта боль для вас?

Алиса:

О том, что я не могу получить желаемое. Что между мной и нормальным миром непробиваемая стена, которую не перелезть.

Елена:

Вы уверены в том, что этого никогда не произойдет?

Алиса:

Я хотела бы верить, что однажды я проснусь нормальным человеком…

Елена:

Но… не позволяете себе?

Алиса:

Сейчас это выглядит совершенно невозможным.

Елена:

Но вы всё-таки здесь, и мы общаемся, вы начали пытаться собирать свои пазлы-кусочки. Я думаю, вы как раз сейчас двигаетесь к тому, чтобы, если не перелезть через эту стену, то найти в ней дверь. И вы уже сделали свои первые шаги. Кроме того, неожиданно проснуться изменившимся и правда вряд ли получится – что бы человек не хотел в себе поменять, все изменения в голове происходят обычно очень медленно и постепенно. Но это не значит, что совсем невозможно однажды оглянуться на пройденный путь и увидеть, насколько близкой стала цель. Скорее наоборот, многое реально, просто требует определенных усилий. Иногда очень больших, если ваша стена длинная и прочная, или если до этого пытаться пробить её, вместо поиска выхода, или хотя бы подходящей лестницы.

Алиса:

Я готова на многое, лишь бы найти эту дверь или лестницу…

Елена:

Попробуйте позволить себе действительно хотеть этого, мечтать об этом, верить в это хотя бы отчасти. Мне кажется, это может стать поддержкой и большим шагом на вашем пути. К тому же это не должно само по себе приносить трудности, ведь ваши мысли и желания не смогут как-то увидеть другие люди. Думаю, вы уже где-то глубоко внутри себя верите и надеетесь, что всё изменится, иначе бы мы вряд ли с вами встретились.

Алиса:

Я…могу попробовать. Наверно…

Елена:

Попробуйте, может быть, не сразу, но думаю, у вас должно получиться.

Скажите, как вы сейчас думаете, нужно ли и обязательно ли вам ничего не хотеть, как вы говорили до этого?

Алиса:

Наверно, желания – это ещё один кусочек моего пазла. И я хочу, чтобы он остался со мной, даже несмотря на всё сопутствующее. Кажется, я даже не смогу от него отказаться…

***

Субботнее утро выдалось странным. Я сижу у раскрытого окна, из которого дует холодный ветер и треплет мои волосы. Комнату заливает яркий солнечный свет. В его лучах мне почти тепло. Я смотрю на телефон и улыбаюсь.

Позволить себе улыбнуться порой так сложно. И одновременно это самоё лёгкое препятствие, которое я прошла. Как в жаркий день вступить в ледяную воду – на берегу тебе холодно и хочется всё бросить. Но как только долгожданная прохлада касается ног, и невыносимый зной отступает, не хочется останавливаться.

Жара в ноябре, как только в голову пришла…

Я смотрю на сообщение от Максима, которое пришло во время сессии. Мне тревожно, страшно, больно.

И мне потрясающе хорошо! Комок тепла внутри разгорается до величины этого самого летнего зноя. Он проходит по сжатым в спазме внутренностям, по спешащему выпрыгнуть сердцу, по мечущейся в ужасе голове – и расслабляет всё, чего касается. И вот последним комок тепла касается губ. Улыбнуться так легко…

Я ещё не открывала, не читала текста. Моё тело реагирует на его возвращение в переписку. Моя душа снесла стены чулана, и в губах улыбается именно она.

Да, сносить стены я бы хотела у неё научиться.

Стоило бы ещё немного оттянуть, задержать в последних солнечных лучах этот краткий момент затишья. Стоило бы, но я не могу. Ещё мгновение, и тревожность разрушит баланс, перегнёт чашу весов, как делала всегда.

Максим: Без тебя в кабинете пусто. Мне кажется, что я сижу там один, и впервые это не радует.

Алиса: Тише меня были только мыши.

Максим: Я слушаю, как люди думают, а не ту чушь, которую порой несут. А в этом плане нашим коллегам нечем похвастаться)

Алиса: Если ты умеешь читать мысли, ты ещё опаснее, чем кажешься.

Вроде это была шутка, но меня пробирает неприятный холодок. Тут же вспоминаются глаза-скальпели, которые резали и читали меня, как открытую книгу. При одном воспоминании о них мир слегка плывёт и размывается. Сжимаю телефон крепче, будто надеясь за него удержаться в реальности.

Максим: Говорит мне девушка, носящая свою маску так ловко, что почти никто не видит зазора между ней и лицом. По слишком выверенным нотам ты играешь свою роль. Не прибедняйся, Алиса. Мы уже год сидим в одном кабинете, у меня было время прислушаться. Ты сама прекрасно читаешь людей вокруг.

А вот у меня совершенно не было. Тысяча брошенных украдкой взглядов, миллион мыслей, которые я запрещала себе думать, не дали мне и крупицы информации. Не стоит думать обо мне слишком хорошо… Для меня это тоже опасно.

Алиса: Я не читаю тебя.

Максим: Один тихий омут нашёл другой. Мне нравится гораздо больше, когда мы не молчим.

Алиса: Мне тоже.

Пальцы окончательно предали меня. Пальцы, сердце, кто ещё в сговоре?!

Блокирую телефон и хочу снова спрятать его в ворохе ткани, в сундуке, на дне моря. Где Кощей прятал свою смерть. Я бы спрятала сердце – для меня это почти равносильно.

Новое сообщение оживляет технику в моих руках. Кому я пытаюсь врать? Сейчас мне не остановиться.