Алекс Рауз – Алиса видит сны (страница 17)

Я что-то не то сказал в прошлый раз?

Thirteenth_Alice: Я тут впервые, и сразу ты появился.

Нет, ты хорошо сказал, я много думала о твоих словах.

Black_Rabbit: Всё интереснее и интереснее) Я не верю в судьбу, а ты?

Но я могу догадаться, почему тебе со мной комфортно беседовать)

Thirteenth_Alice: Если судьба существует – я бы сказала, что она несправедлива и жестока к некоторым людям. Нет, не верю. Проще думать, что мне не повезло родиться, чем искать в этом следы чужого замысла.

Почему?

Black_Rabbit: Если судьба существует, у неё и правда необычное чувство юмора)

Потому что тебе тихо у меня в гостях, в небытии)

Thirteenth_Alice: Мне нравится, как это звучит.

Black_Rabbit: Очень поэтично, всё, как я люблю))

Thirteenth_Alice: Если я больше не ищу варианта упасть и разбиться, то отдохнуть в небытии – именно то, что мне нужно)

Black_Rabbit: Это не то, что спасет тебя надолго, но точно поможет отдохнуть и набраться сил.

Thirteenth_Alice: Спасибо. Сегодня мне впервые не хочется быть одной. Но я не могу быть с кем-то ещё. Зато в твоих поэтичных метафорах так комфортно прятаться, будто я не одна, а мир всё ещё безопасно далеко от меня.

Black_Rabbit: А вот сейчас у меня мурашки по спине побежали. Серьёзно. Не надо так глубоко копать )) А то мне показалось, что ты мысли читаешь))

Мне очень знакомо это чувство, про безопасное расстояние от мира, но то ли я боюсь его преодолеть, то ли мир упорно не хочет меня подпускать.

Я кролик другой породы, понимаешь? Поэтому-то дноходцы меня и чураются, у меня другой запах мыслей, не их.

Thirteenth_Alice: Кролик, это магия, не иначе. Я говорю о себе – а получается о тебе. Я думала, это невозможно…

Я Алиса никакой породы, и я стараюсь, чтобы мои мысли никак не пахли. Потому что иначе меня съедят все… Тебя тоже, да?

Black_Rabbit:

…

Thirteenth_Alice: Люди едят тех, кто не похож на норму.

Black_Rabbit: Я, вроде, человек и люблю сельдерей и вискарь, это достаточно нормально?))

Thirteenth_Alice: Я люблю холодный сладкий чай и ситкомы по вечерам, потому что там никогда не случается ничего плохого. Многие это любят. Но в моём случае это недостаточно нормально)

Black_Rabbit: Как минимум по этим предпочтениям ты можешь сойти за них, уже неплохой камуфляж. Поддержишь их беседы, прикинешься, улыбнёшься и никто ничего не поймёт.

Thirteenth_Alice: Я прикидываюсь глупой на людях, чтобы никто не подумал копать глубже. Бегу от бесед и стараюсь никогда не вызывать интереса. Раньше всегда работало.

Black_Rabbit: Жаль, потому что в тебе словно целый шкаф с интересностями прячется.

Thirteenth_Alice: Я знаю жизнь только из дурацкого ситкома… Может, я и правда глупа.

Black_Rabbit: Алиса, мне пора спать.

Скажу лишь одно, ты определенно не глупа, не дай им почувствовать себя глупой или сломанной, или какой-нибудь ещё. Никто не знает тебя лучше, чем ты сама. Уж точно не они.

Выключаю ноутбук. А я себя знаю?

Глава 9. Алиса саботирует

Ужасно, но, кажется, я втягиваюсь в процесс. Мне всё ещё не нравится просчитывать грузы, а вот искать пути решения, лучший вариант поставки, выгодную компанию… Когда мне не нужно самой звонить и достаточно просто формы на сайте, я испытываю какое-то подобие азарта. Напоминает игру, где всё безопасно-нереально. Мне интересно. Впервые за всё время, что я здесь работаю, я занимаюсь делом без утомляющей скуки. На пару часов я забываю даже про свои страхи и просто работаю.

Один раз у меня получается найти вариант дешевле, чем смог Дима. Он даже улыбается мне – уголком рта, всего на мгновение. Но на его вечно хмуром лице это высшая степень похвалы.

И я тут же понимаю, что это провал. Ещё пара таких улыбок, и Алия Вадимовна оставит меня здесь навсегда…

Мне нельзя к логистам. Мне никуда нельзя, потому что на самом деле здесь НЕ безопасно. На такой работе мой окончательный провал лишь дело времени. Сегодня я продуктивный работник, а завтра в очередном трипе я сдам себя с потрохами.

Я много раз "вылетала" на работе. Но с элементарными бумажными задачами та часть меня, которая остаётся в реальности, справляется почти без ошибок. Я никогда не могу быть в ней уверена, но легко могу втянуться в простые задачи после возвращения. Могу исправить всё, что натворила, глядя на ворох бумаг на столе, на свою таблицу с документами. Прежде даже по самому сюжету трипа я могла догадаться, что делала здесь.

Например, однажды я бродила по огромному карточному домику, между червовым и бубновым королём, таская им чаи в кружках размером с меня саму. Они всё время жаловались, что приношу недостаточно горячий чай, что у соседа он слаще, что я мало мешаю его в пути. И раз за разом заставляли переделывать и носить остывший друг другу. Когда я очнулась, в моих руках была кипа подписанных бумаг. Можно не сомневаться, что эти подписи даже в нашей маленькой конторке я получала с трудом.

Но у логистов всё иначе. Здесь я должна быть вовлечена в процесс. Всегда помнить, как и что я делаю. То есть – это не для меня.

К обеду я накручиваю себя настолько, что ошибаюсь уже не специально. Зато мой утренний успех теперь кажется случайным стечением обстоятельств.

– Алиса, задержись после окончания работы, нам нужно поговорить, – Дима смотрит на меня недолго, сведя по привычке брови к переносице, а я чуть не до крови кусаю язык. Киваю в ответ и пытаюсь спрятаться за своим монитором, будто меня тут и не было никогда.

Чёрт. Чёрт, чёрт!!!

В обед не могу перестать коситься на телефон. Прячу его в рюкзак, потом снова достаю – сила воли отказывает мне. Но чёрный экран не оживает.

Я должна радоваться. Я хотела именно этого – чтобы Максим утратил интерес. Всё идёт по плану, как и должно быть. Как было всегда.

Алиса, которая должна прятать себя от мира, быть серой тенью и выживать только так – без причин и целей. Старые рельсы, удобные и накатанные.

Кажется, у меня сломалось колесо. Не получается ехать так, как привыкла… Пара ярких осенних дней, и чулан, которого нет, распахнул свои двери, не желает закрываться назад. Будто какая-то часть внутри меня вставила свой кусочек в общий пазл, заявила о себе, и не желает отмирать.

Я не права. Я ой как сильно не права.

Ловлю свою руку в последний момент, уже открывшей переписку с Максимом. Одной проблемы на сегодня мне хватит.

Рабочий день заканчивается, расплёскивая шум голосов по коридору за дверью. Шум радостный, свободный, расслабленный. В то же время я чувствую себя последней натянутой струной в сломанной скрипке, которая никогда не играла.

Наталья уходит, и мы с Димой остаёмся в кабинете одни. Я делаю вид, что увлечена работой, но на самом деле уже битый час лишь создаю иллюзию. А он, действительно, погружён в процесс, ругается с кем-то по телефону, присев на свой стол и периодически нервно подскакивая. Голос у него жёсткий – услышав его на другом конце трубки, я бы стушевалась. Не уверена, что смогла бы ответить.

– Алиса, – он переводит взгляд на меня и уже после кладёт трубку. Тон всё тот же, и я пытаюсь провалиться сквозь землю. Сейчас мне и в аду было бы легче, чем под этим сверлящим взглядом. – Каждый должен заниматься своим делом. Каждый может обучиться, если не выходит, и это не вопрос таланта. Всё и всегда решают только границы личного усердия человека. Я терпеть не могу эти пространные разговоры про "дано-не дано". Всем даны руки, ноги и голова, а уж как распоряжаться дело личное.

Он аккуратно кладёт телефон на стол, поправляет его край, чтобы лежал ровно, строго параллельно кромке. А после широким шагом доходит до моего стола, упирается в него руками, зависая перед моим лицом. Не дёрнуться назад стоит мне больших усилий. Но вместе с тем я вижу, как глубокая складка между бровей становится мягче.

– Твой тихий протест выходит мне боком.

Мечусь между вежливой улыбкой офисной Алисы и огромными округлёнными от удивления глазами – страшно подумать, что сейчас представляет собой моё лицо. Потому что прекрасно понимаю, о чём идёт речь. Меня застигли врасплох, раскусили буквально за два укуса, и среагировать быстро, прикрыться нужной маской я не успеваю.

Спрашивать "о чём вы" будет сейчас очень глупо, но я всё равно открываю рот, чтобы начать. Дима тут же поднимает руку вверх и продолжает.

– Алия пребывает в святой уверенности, что у тебя нет своего мнения, голоса и планов – поэтому строит их за тебя как ей удобно. Это – ваши личное дело, и уж сама разбирайся, зачем тебе нужен такой геморрой. Но мне, именно мне, нужен работник. Не новичок, которого нужно учить каждому чиху – человек, знающий нашу фирму от и до, умеющий хорошо выполнять задачу. Сейчас это ты. Но ты решила, что нам не по пути, и саботируешь молча.

Он делает небольшую паузу, пытаясь уловить на моём лице то, что я так отчаянно пытаюсь скрыть. Эту битву мне не выиграть. И в конце он просто кивает, окончательно убеждаясь в своих догадках.

– Давай договариваться как цивилизованные люди, а не обиженные школьницы. Во вторник ты вернёшься на своё кресло, а я отчитаюсь нашей начальнице, что ты опять не справилась. Тебя больше не пришлют ко мне против воли, и я выбью себе нового работника. Но оставшиеся два дня, будь добра. Работай. У нас проекты горят. Идёт?

– Да, – выдыхаю я с внезапным облегчением. Даже смысла не вижу корчить неправдоподобную картину дальше. Эта сделка меня устроит.