Алекс Передерий – Октаво: раздвоение (страница 5)

Сейчас бы неплохо было бы подкрутить биохимию мозга, заставить себя вернуться в норму, но для этого нужен доступ к интерфейсу. Чертов замкнутый круг.

Провел эксперимент и сам же нанес себе психологическую травму. Схлопотал фобию на ровном месте. И что теперь делать? Обращаться к профессионалам?

В голове на секунду прояснилось, Майер выпрямился и даже смог выдавить из себя улыбку. Раз нужен психиатр, почему бы не обратиться в клинику. В клинику доктора Хаутшильда

Глава 2

— Я боюсь подключения к Сети, — неохотно сознался Кевин Ли.

Ссутулившись, он стоял в просторном холле психиатрической клиники, разговаривая с высокой блондинкой-ассистенткой. Девушка, одетая в белый комбинезон, смотрела на него с вежливой улыбкой.

— Потому что там водятся тролли? Или кто-то наблюдает за вами оттуда, Большой Брат — Вы издеваетесь? — нахмурившись, спросил Кевин и сделал вид, что собирается уходить. — Нет-нет! — блондинка всплеснула руками. — Я просто уточняю для доктора. — Так позовите его! За ту цену, что вы просите за лечение, я не намерен общаться с ботами.

Мужчина раздраженно взмахнул рукой, сбивая настройки голограммы. Как бы совершенна ни была техника, спутать живого человека с ботом было сложно. Пальцы утонули в животе девушки, пустив рябь по стройной фигуре.

— Позвольте, я провожу вас в кабинет, — голос голограммы звучал все так же приветливо, только губы не поспевали за словами.

Блондинка, покачивая бедрами, пошла по коридору, зовя Кевина за собой. В местах, где не было излучателей, она пропадала, но через пару шагов появлялась вновь. Наконец они остановились у одной из дверей, ничем не отличавшихся от всех прочих.

Голограмма сделала приглашающий жест, и магнитные замки открылись, позволяя Кевину войти в небольшой уютный кабинет в ретростиле. Дубовый стол с зеленой лампой, кожаное кресло, шкаф с книгами. Разве что скелета не было, но с голограммой за дверью он и не нужен.

— Доктор освободится через пятнадцать минут.

Кевин не ответил, просто закрыл за собой дверь. Во врачебных кабинетах, так же как в юридических конторах, полиции и туалетах, не было камер. Защита прав и свобод граждан марсианской колонии.

Только в этот раз защита наверняка понадобится клинике.

Оказавшись в одиночестве, мужчина расправил плечи и встряхнулся, на минуту сбрасывая роль нервного и недоверчивого Кевина Ли — подставной личности, учетку которой детектив Майер Октаво использовал для расследования.

Личность Кевина было легко имитировать, а любая проверка с легкостью найдет его последние действия в интернете, посты и комментарии в социальных сетях, траты по кредитным картам. Цифровой след Кевина был безупречен.

Майеру лишь оставалось вставить линзы с нужной радужкой, попрыскать волосы краской и вместо привычных протезов надеть практически неотличимую имитацию человеческих рук и ног.

Майеру не терпелось разнюхать об этой клинике как можно больше. Почему бы не зайти сюда в качестве клиента и не узнать о методах доктора? Использовать полученную информацию в деле будет нельзя, но Майер уже давно научился марсианскому компромиссу: узнать правду любой ценой, а потом найти легальные способы ее доказать.

Если в кабинете психиатра стояли камеры, то они бы не заметили ничего необычного. Нервный мужчина средних лет сидел в кресле, раскачиваясь. Периодически он вскакивал, снова садился, теребил волосы за ухом.

А тем временем из его штанин, прячась в тени ножек стула, выползали мелкие механические пауки. Они разбегались по укромным уголкам. Самый крупный из них шмыгнул к столу психиатра в поисках терминала, но тщетно. В этой стилизации под кабинет доктора Фрейда не было места мониторам и компьютеру.

Сканер радиоспектра находил только открытые публичные сети, значит, где-то проложено оптоволокно и данные клиники передаются по нему. Механические пауки тщетно искали провода.

Вскочив с дивана, Майер принялся прохаживаться по кабинету, продолжая играть роль невротика Кевина, что было несложно.

В психиатрической клинике просто обязана быть сеть. Как иначе они хранят карты пациентов, назначения, результаты тестов и другую конфиденциальную информацию? Значит, где-то должна быть и чертова оптоволоконка.

Майер направился к рабочему столу психиатра, но в этот момент раздался щелчок магнитного замка. Механические пауки шмыгнули в укрытие. Детектив обернулся и замер.

В кабинет уверенно зашла знакомая голограмма с ресепшен — высокая блондинка в обтягивающем белом комбинезоне.

— Здравствуйте еще раз, Кевин, — сказала она и с улыбкой прикрыла за собой дверь.

Майер как завороженный следил за ее тонкими пальцами на дверной ручке. Что за технология позволяет голограмме касаться предметов? В голове пронеслись воспоминания об одном паршивом расследовании, когда взломанная дополненная реальность сводила людей с ума такими вот мелочами.

— Не пугайтесь, я настоящая, — улыбнулась блондинка, заметив его замешательство. — Большинству пациентов спокойнее общаться с моим голло, так что — Я не из их числа, — хрипло ответил Майер.

Ему больше не надо было прикидываться нервным, пот и так проступил на висках. Да, приходилось признать, что он и правда не в себе. Пусть это хотя бы будет на руку расследованию.

Тем временем девушка прошла за стол, достала из ящика несколько настоящих листов бумаги и положила перед собой. На ее груди блеснул полупрозрачный бейджик, и Майер наконец обратил внимание на надпись «Пенелопа Грандж, врач-психиатр».

— Что ж, давайте поговорим о вас, мистер Ли. На что жалуетесь? — спросила Пенелопа.

Майер несколько секунд смотрел на бумагу, затем хмыкнул. Вот почему он не смог найти кабель. Его здесь нет. Вот как клиника обеспечивает конфиденциальность — ведут дела на бумаге. Это было неожиданно и интригующе. Какие еще сюрпризы преподнесет это место?

Детектив опустился в кресло и произнес:

— Я чувствую тревогу при подключении к сети Интернет. Не могу сказать точно, когда она появилась. Поначалу это меня не беспокоило, но теперь каждый визит в паутину — испытание. Начались проблемы на работе, нарушился сон, — Майер говорил в нейтральной манере, характерной для работников корпорации.

Пенелопа слушала внимательно, делая пометки на бумаге. Она, как любой хороший психиатр, находила в словах пациента мелкие зацепки и ключи, которые потом станут мощным инструментом давления или терапии. Поэтому Майер, рассказывая легенду Кевина Ли, старался наполнить ее скучной банальностью, свойственной настоящим проблемам.

— А что сказал штатный психолог корпорации? — задала вопрос Пенелопа.

Майер мысленно выдохнул. Раз психиатр задает стандартные вопросы, значит, все идет хорошо.

— Обращаться по страховке, чтобы руководство узнало о моих проблемах? Сначала я пошел к частному психологу — И он рекомендовал вам обратиться в нашу клинику. — Нет! Предложил терапию из тридцати сеансов раз в неделю, — Кевин Ли сложил руки на груди, — без всяких гарантий.

Пенелопа оторвалась от записей и посмотрела на него. Недовольно фыркнув, Кевин продолжил: — Через три недели у меня закончится контракт! Если его не продлят, то моя карьера вылетит в трубу, а я окажусь на марсианском дне, — Кевин поднялся со стула. — Покажите мне вашу хваленую клинику. На что вы способны, и я заплачу тройную цену.

Несколько секунд Пенелопа оценивающе смотрела на Кевина, а затем широко улыбнулась. У нее была идеальная улыбка. Сложно было не улыбнуться в ответ, но Кевин никогда бы этого не сделал. Майер с трудом сдержался.

— Вам повезло, мистер Ли, наша клиника работает на результат. И мы, в отличие от других, можем его гарантировать. Позвольте устроить вам небольшую экскурсию.

Медленно покачивая бедрами, девушка повела Майера по узкому коридору. Замедляясь перед каждой дверью, она поднимала жалюзи на смотровых окошках, позволяя заглянуть в помещения.

В просторной комнате по кругу стояли стулья. На пяти из них стояли старые ламповые телевизоры и один-единственный человек, разговаривающий с мигающими изображениями. Лица были перекошены от ярости, а маленький ссутулившийся человек плакал.

Следующее окно вело прямиком в джунгли. Заросли, лианы, тридцать оттенков зелени, а в эпицентре растительного буйства сидел обнаженный мужчина, угрюмо почесывая спину. Надо сказать, что выражение его лица, густые волосы, покрывающие тело, и поза сроднили его с обезьяной. И он, судя по всему, в это верил.

За пятнадцать минут экскурсии Майер увидел еще восемь палат, и под конец у него сложилось впечатление, что он оказался персонажем какого-то сюрреалистичного фильма. Дверь в последнюю комнату была открыта, и от этого стало жутко. — Что у вас за методы, черт побери? — спросил он. — Заходите и узнаете.

Наверное, Кевин Ли струсил бы, потребовал объяснений, задал сотню вопросов, но его не существовало. Был только детектив Майер Октаво, любопытство которого сильнее здравого смысла.

Задержав дыхание, он шагнул.

Глава 3

Светлый пеносиликоновый пол плавно перетекал на стены, затем на потолок, сглаживая углы. Материал прекрасно поглощал звуки, оттого тишина в комнате была абсолютной. Майер слышал собственное дыхание и стук сердца. Оно билось в груди так сильно, что становилось больно.

В центре этого белого пространства стоял шалаш из пледов и лоскутных одеял. Он напоминал индейский вигвам. Края шаткой на вид конструкции расходились в стороны, позволяя рассмотреть фигуру худого мужчины, сидящего спиной ко входу.