Алекс Орлов – Расплата за кристалл (страница 77)

– Каких таких проб?

– С места события. Там все участники получили травмы, и я приказал весь использованный медицинский материал разложить по упаковкам с подписями и отправить в управление.

– К нам?

– У меня пока нет другого Управления, сэр, – развел руками Суздалец, продолжая следить за реакцией начальства.

А Джонсон напряженно соображал, молотя по столу пальцами.

Если по материалу всплывут какие-то бывалые личности, это может дать хороший импульс в расследовании. В расследовании хоть чего-то, поскольку у него сейчас было столько параллельных информационных потоков, что он начинал их путать.

Но лаборатория – это шанс. Шанс продвинуться.

– Сядь.

Суздалец сел.

Джонсон набрал номер лаборатории. Ему ответили не сразу, и Суздалец видел, что начальника это раздражало.

Наконец кто-то ответил.

– Это Джонсон из второго отдела. Вам должны были прислать материал из полиции…

На том конце стали отвечать, и Джонсон какое-то время кивал, но потом стал повышать голос:

– Нет, вас неверно информировали, это сейчас не главное и может потерпеть, а вот свежие материалы нужны срочно… Я сказал – срочно…

Ему опять стали возражать, и Джонсон, взглянув на Суздальца, удрученно покачал головой: дескать, ну и тормоза.

– Хорошо, зовите своего капитана Смоллера. Я подожду… Нет, я должен решить это прямо сейчас.

Видимо, откуда-то вызвали начальника лаборатории, и через полминуты он присоединился к обсуждению.

– Я понимаю, что у вас тоже много работы, но я же вам говорю, давайте заменим один поток экспертиз на другой, только и всего… Да, майора беру на себя… Да, сам пойду к нему и все объясню.

С облегчением выдохнув, он положил трубку и сказал:

– Ну как с такими можно работать, а? Может, они тоже бухают, Суздалец?

– Бухают все, сэр. Возможно, и вы тоже.

– Я тоже, но я знаю где, когда и с кем. А вот ты…

Договорить он не успел, его прервал звонок.

– Джонсон слушает… Ах, вот как? Ну мы ждем, давайте, я прямо сейчас на связи, отгружайте, да.

Положив трубку, Джонсон рассмеялся.

– Ты знаешь, кто это был? Лаборатория. Наши материалы уже отработали.

– Так быстро? – удивился Суздалец.

– Так быстро. Они перепутали потоки, и вместо заданного майором Грейном начали с того материала, который прислали копы. Поэтому наши экспертизы уже сделаны, а к другим они только приступают.

– Для нас это хорошо.

– Хорошо. Сейчас придут данные. То есть, как оказалось, Суздалец, ты не один такой раздолбай. И это меня немного примиряет с действительностью.

– Каким же образом, сэр?

– Ну, ты позоришь нашу секцию и весь второй отдел, а кто-то другой позорит лабораторию и весь отдел экспертизы… Ага, вот и наши результаты…

Джонсон взял один из планшетов и заполнил официальную форму о получении результатов исследований.

Расписка ушла в лабораторию, и Джонсон пересел к стоящему в углу терминалу.

– Я могу к вам присоединиться, сэр? – спросил Суздалец.

– Да, тащи сюда свой стул, – милостиво разрешил Джонсон, ведь это Суздалец добыл данные, потому он имел право посмотреть на результаты.

Тот принес стул, но расположился на некотором расстоянии, соблюдая служебный этикет и боясь, что начальник все же почует подавленный таблетками запах перегара.

– Ну что, я все приготовил… – прокомментировал свои действия Джонсон. – Запускаем рулетку?

– Запускаем, сэр.

Джонсон нажал клавишу, и через десять секунд мельканий вспомогательных окон появился результат.

Из всех предложенных к опознанию генетических образцов три из них имели отражение в базе данных.

– Ага! Мелани Барн, имела приводы и задержания. В семнадцать лет арестована за распространение электронной машинки «бринки». Это было второе поколение электронных наркотиков. Она отсидела четыре месяца, и с тех пор никаких отметок о нарушении закона не имеется.

– Исправилась, значит, – заметил Суздалец.

– Значит, – кивнул Джонсон. – Далее у нас Джонатан Крайчек, личность уже известная, сроки внесения в базу свежие, мы же их и вносили. А теперь самая интересная запись. Донован Баллок определен как Томас Брейн, объявленный в глобальный розыск двадцать два года назад. Как тебе такое?

– Он выглядит максимум на двадцать пять. Побитый, конечно, немного. Но так выглядят все спортсмены-профи, а он, видимо, кетчер. Ну или служил в армии на горячем рубеже.

– А если он прошел курс омоложения? «Омега-бей», «Кислород» или еще какую-то программу? С его деньгами это не сложно.

– Сэр, а вы дайте дополнительное задание лаборатории, пусть проверят его пробу на это самое омоложение. Внешность человека можно и подлатать, но генетика расскажет о настоящем возрасте.

Джонсон посмотрел на Суздальца и сказал:

– Мне жаль, Бен, что ты алкаш. Котелок-то у тебя варит. – Старлей вздохнул. – Мысль верная, и мы обязательно запросим это исследование, но не сейчас. Если я поговорю с лабораторией еще пять минут, я сблевану, честное слово. Однако кажется мне, что никакой программы омоложения он у нас не проходил.

– Вы же его не видели.

– Только интуиция. Но должен тебе сказать, что в открытый розыск его не объявляли. Он был указан в засекреченном списке.

– Ничего себе! Это значит, на него тупо охотились, чтобы просто пристрелить при обнаружении?

– Вот именно. А еще… этот список и время внесения нашего героя в этот список, приходятся на период Узкого Круга. Слышал о таком?

– Да, это вроде банды из самых влиятельных персон силовых ведомств.

– Вот именно. Он перешел дорогу таким людям, что ого-го.

– А они еще живы?

– Возможно, кто-то жив, но все получили сроки. Ни помилований, ни оправданий не было.

82

В дверь кабинета майора Грейна Джонсон постучал спустя полтора часа. Майор нехотя разрешил ему войти, по стуку узнав, кто стоит за дверью. Поболтать с Джонсоном он любил, и даже на неслужебные темы. Однако в последнее время, когда им приходилось создавать параллельную агентурную сеть, взамен проданной и подкупленной, майор и подчиненных загружал сверх всякой меры, и сам не разгибался, корпя над отчетами и схемами.

Он старался найти новые возможности, новые данные, разработать новые подходы, поскольку времени, Грейн чувствовал это интуитивно, у них оставалось все меньше. Он предчувствовал: вот-вот случится нечто страшное, ведь их опасный враг, присутствие которого все явственнее проступало в отчетах из параллельной агентурной сети, тоже начал ускоряться, а значит, враг точно знал о каком-то финальном событии. Об этом событии пока, увы, ничего не знали в Комитете Специального Прогнозирования.

– У тебя пять минут, Джонсон, – сказал майор и, не вставая с кресла, принялся делать разминочные движения, направленные на плечи и позвоночник.

– Я уложусь, – пообещал старший лейтенант, присаживаясь к столу начальника.

– Говори. В этот раз что-то необычное?

– Как вы поняли?

– Ты присел на краешек стула, значит, находишься в неустойчивом состоянии, то есть взволнован. Когда ты приходишь со стандартными проблемами, ты плюхнешься на мой стул, забывая про служебную этику.