Алекс Орлов – По следу жемчуга. Механик (страница 4)

И у Брауна тоже.

Благо взяли они этого добра с запасом в капсульном виде.

Стоило лишь разогреть комплект в дополнительном окошке любого мейдера и вот тебе – стопка горячего, пахнущего свежестью белья, державшего свою свежесть в течении сорока восьми часов.

– Главное, не перепутать с таблетками, – всякий раз шутил Браун, закладывая в оконце мейдера две капсулы – свою и начальника.

Это однообразное остроумие начинало раздражать полковника. Он не привык делить жилое пространство с посторонними лицами, пусть даже Браун являлся его потенциальным заместителем на новом месте службы.

Лишь возможности мейдера новейшей системы слегка скрашивали этот дорожный идиотизм. Он мог делать практически все – от манной каши, до свиных ребрышек, правда, чем более замысловатым был заказ, тем короче время его существование.

Например, «бланже пиндюр фин доминикане с черникой» существовало всего четверть часа и кто не успевал его съесть в этот промежуток, тот… Одним словом, был весьма удивлен.

Но больше всего в работе этого удивительного агрегата Ливингстона поражало то, из чего машина производила все эти поразительный прибамбасы.

– Это похоже на мыльную воду, ты не находишь? – спросил он как-то Брауна, следя за тем, как мейдер заправляется очередной порцией исходного материала.

Для наглядности, часть его питающего трубопровода была сделана из прозрачного материала и полковник с интересом следил за поступательными движениями мутноватой пузырящейся жидкости.

Как из этого могли получаться «пудинг ля фарб» или миндально-мятный напиток?

Непонятно.

– Непонятно! – восклицал Ливингстон обращаясь к вынужденному попутчику, однако последние сутки путешествия Браун сидел на своей койке с потерянным видом и ерошил пальцами волосы.

– Да что с вами такое, коллега? – удивился полковник. Он в который раз поражался тому, насколько его исполнительный и лишенный каких-то предрассудков офицер, вдруг оказывался ранимым существом в обстоятельствах вполне банального перемещения из пункта «А» в пункт «Б».

– Похоже у меня аллергия…

– На что? – удивился полковник, поскольку на борту абсолютно новенького судна не могло еще развиться никаких грибково-плесневых колоний, которые бывало выводили из себя членов судовых экипажей.

– На душ. Вернее – на сухой моющий наполнитель.

– Но он же абсолютно нейтрален!

– Он, может и нейтрален, но вот когда только повернешь кран, оттуда идет крупнодисперсный поток… Прямо, как камушки мелкие…

В этом месте Браун шмыгнул носом и покачал головой.

«Афигеть!» – подумал тогда полковник, в который раз удивляясь тому, как мало знал о старлее. Ну, а как тут угадаешь? Офицер уверенно выполнял задания, а если нужно было, то и с риском.

Например, перевезти что-то – из банка в банк, держа под рукой пистолет.

А тут – поди ж ты, моющая жидкость, видите ли, крупнит! Или как это назвать?

– Джеральд, что если опрокидывать стопочку перед душем? Это могло бы изменить ситуацию.

– Так мы… не взяли ничего с собой, мы этого не предвидели.

– Не предвидели, – согласился полковник и это была именно его недоработка. Как начальника, как мудрого руководителя.

– Ладно, попробуем это решить с помощью местных ресурсов… – произнес он решительно поднимаясь с койки.

6

Проходя по узким коридорам судна, полковник с интересом осматривался, гадая, что находилось за тем или иным люком, за узкой дверцей или под стальным кожухом непонятной формы.

На всех этих дверцах и крышках имелись соответствующие сокращенные пояснения, однако специальность Ливингстона лежала далеко от технических дисциплин, поэтому приходилось лишь догадываться.

Или попросту – фантазировать. Как в детстве.

Детство. Полковник уже и не помнил, было ли оно у него когда-то.

За всей чередой жизненных событий, каких-то попыток даже завести семью – чтобы, как у всех, сменившихся желанием сделать карьеру, он совсем оторвался от прошлого, где и остались его детские воспоминания.

Им на смену пришли комплексы и неврозы, появления которых успешно или не очень гасились алкоголем, а позже – антидепрессантами.

А вот тут он шел по коридорам новенького судна и вдруг почувствовал запах еще свежей краски. Должно быть на заводе очень спешили с выпуском новых буксиров и не провентилировали все окрашенные полости должным образом. Однако, за такое упущение Ливингстон судостроителям был даже благодарен, ведь запах краски вернул ему несколько ярких воспоминаний из самого детства.

Там были – и школа, и поездка к бабушке. В Винтхаус, кажется. Да, именно так называлось это место.

Подойдя к тонкой дверце кабины, полковник вежливо постучался, однако за ровным гулом оборудования его стук едва ли был слышен. Тогда он вошел на территорию просторной рубки, где увидел кэпа Валентайна одетого лишь в пляжные сандалии и тропические шорты.

Тот стоял перед небольшим предметным столом с расстеленной на нем старой картой.

Обычной старой картой из пластика – полуактивной, на которой можно было делать только монохромные пометки и без подзарядки батарейки они держались всего пару часов.

Заметив пассажира, капитан спросил:

– У вас что-то случилось?

– И да, и нет, – уклончиво ответил полковник, желая получше рассмотреть карту.

Валентайн тут же ее свернул и бросил на пилотское кресло.

– А поконкретнее?

– У вас выпивка есть? Хоть какая нибудь…

– Ах, это? Мы всего третьи сутки в пути, неужели вас уже накрывать стало? – с усмешкой уточнил Валентайн, направляясь к стенному хранилищу с парой дюжин выдвижных ящиков.

– Нет, просто у младшего коллеги какие-то непонятные симптомы аллергического характера.

– На что аллергия-то? – уточнил капитан выдвигая один ящик за другим, но пока не находя того, что искал. – У меня тут большой выбор препаратов, может что-то найдем и от аллергии.

– Не думаю, что это обычная аллергия, у него странное неприятие водозаменителя в душе.

– А, это когда немного «ершит» в самом начале? – неожиданно догадался капитан, доставая из очередного ящика початую бутылку спиртного.

– Да, именно на это он и жаловался.

– Ну, тогда вот это точно поможет, – заверил кэп Валентайн, подавая полковнику бутылку с какой-то невнятной этикеткой.

– А что это?

– Грушевый джин. Груши, это как яйца, только растут на деревьях.

– А зачем вы мне это говорите? – удивленно спросил поклонник. – Не думаете же вы, что я не знаю, что такое яйца?

– Люди бывают разные.

– Согласен, – кивнул полковник и поскольку тема разговора была исчерпана, собрался уходить.

– Это карта острова, где я мечтаю купить участок, – неожиданно произнес за спиной Ливингстона кэп Валентайн и гость обернулся.

Теперь капитан снова стоял перед предметным столом на котором опять лежала та самая карта.

Ливингстон осторожно приблизился.

– Любите старину? – спросил Валентайн, отслеживая взгляд пассажира.

– У меня была такая же когда-то… Отец подарил.

– И что на ней было?

– Не помню уже. Да и не заморачивался особо – ребенок же. Мне нравилось марать ее разными пометками, передвигать города, острова и озера, а наутро она снова выглядела, как прежде. А у вас, значит, есть предмет интереса?

– Да. Во тут и тут – непроходимые джунгли. Поэтому отдают недорого. Но энергообеспечение за свой счет.