Алекс Норт – Нулевой дар. Том 1 (страница 3)

Я шел, не разбирая дороги, и толпа несла меня по улицам, все ниже и ниже, в лабиринты Среднего города. Воздух становился гуще, запахи – резче. К ароматам свежей выпечки и каких-то пряностей примешивалась вонь сточных канав, горький дым из кузниц и едкий химический запах из лавок, над которыми висят вывески с колбами и ретортами.

Наконец я выдохся. Шок, остатки похмелья и слабость нового тела сделали свое дело. Ноги гудят и отказываются идти дальше. Мне нужно передохнуть. Подумать. А еще лучше – сначала как следует напиться, а потом уже думать. Тактика, которую, как я понял, в совершенстве освоил предыдущий владелец этого тела.

Мой взгляд зацепился за вывеску. Грубо сколоченная доска, на которой кто-то коряво нарисовал колючий шар. Под рисунком надпись: «Морской еж». Из-за рассохшейся двери доносятся пьяные голоса, грубый смех и бренчание какого-то струнного инструмента. Место выглядит дешевым, грязным и достаточно шумным, чтобы в нем можно было затеряться.

Добравшись до заведения, я толкнул тяжелую дверь и шагнул в полумрак, пропитанный густым запахом дешевого пива, пота и жареного лука. Десятки глаз на мгновение обернулись в мою сторону. Местные забулдыги оценили дорогую, хоть и простую, одежду, и тут же отвернулись. Какой-то аристократишка забрел не в свой район. Посмотрели на меня, как на кошелек на ножках. Ну и плевать.

Я прошел в самый темный угол, плюхнулся на стул за липкий, залитый чем-то стол и, когда ко мне подошел здоровенный трактирщик с лицом серийного убийцы, молча бросил на стойку одну из золотых монет из кошелька Кирилла.

– Бутылку, – мой новый голос прозвучал на удивление твердо. – Самого крепкого, что у тебя есть. И стакан.

Трактирщик хмыкнул, сгреб монету и, не говоря ни слова, ушел.

Я же откинулся на спинку скрипучего стула и закрыл глаза. Вот и все. Конечная. Я в чужом теле, в чужом мире, где по улицам бродят гребаные орки, а над головой висит магический потолок. У меня нет ничего, кроме пачки чужих денег, слабого тела и головы, полной абсолютно бесполезных здесь знаний. План «бежать и осмотреться» провалился на первом же шаге. Бежать оказалось просто некуда.

Вскоре трактирщик вернулся. Он с грохотом поставил передо мной пыльную бутылку с мутной жидкостью и граненый стакан. Я наполнил его до краев и залпом опрокинул в себя обжигающее пойло. Оно обожгло горле, но принесло какое-то странное, извращенное облегчение.

Да, кажется, я начинаю понимать, почему бедняга Кирилл так часто прикладывался к бутылке. Жить в этом дурдоме на трезвую голову попросту невозможно.

Глава 2

Ядреное пойло, которое притащил мне трактирщик, на вкус было отвратным. Оно обожгло глотку, пищевод и, кажется, попыталось прожечь дыру в столешнице, куда я неаккуратно пролил пару капель. Но свою главную задачу выполняло – глушило. Глушило гул в голове, притупляло шок и отодвигало на задний план тот простой и ужасный факт, что я, Алекс, профессиональный наемник, застрял в теле сопливого аристократа в мире, сошедшем со страниц самой дешевой фэнтези-книжки.

Я с отвращением осмотрел свои новые руки. Тонкие, бледные, без единого шрама или мозоли. Руки, которые никогда не держали ничего тяжелее бокала с вином. Теперь они с трудом удерживают грубый стакан. Смех, да и только.

Я вновь наполнил тару, прислушиваясь к местности.

В трактире стоит гул. За соседним столом два бородатых мужика, которых здесь, видимо, называли дворфами, проиграв в кости орку-вышибале, теперь пытаются доказать ему, что бросок был нечестным. Орк, здоровенный зеленокожий шкаф, слушает их молча, скрестив на могучей груди руки размером с мою новую голову. Его лицо выражает крайнюю степень скуки. Кажется, еще пара слов, и он просто выкинет этих коротышек на улицу.

В дальнем углу кто-то фальшиво бренчит на лютне, воспевая прелести какой-то портовой девки. Обычный гадюшник. Такие места мне до боли знакомы. В них всегда можно было найти две вещи: дешевую выпивку и полезную информацию. Сегодня я пришел за первым, но, похоже, второе само идет в руки.

– Угостите старого Гришу элем, ваше сиятельство? – внезапно раздался рядом сиплый голос.

Я медленно повернул голову. Рядом с моим столом, бесшумно возникнув из прокуренного полумрака, стоит мужичок. Полноватый, с одутловатым лицом и красным от выпивки носом. Сальные волосы прилипли ко лбу, а маленькие хитрые глазки бегают так быстро, словно пытаются одновременно уследить за всеми посетителями трактира. Он одет в помятый, заляпанный жилет и источает тонкий аромат немытого тела и дешевого пива. Типичный стукач.

– Я тебя знаю? – холодно спросил, разглядывая его с откровенной брезгливостью. Мне нужно понять, как здесь принято общаться с подобными типами.

– О, меня все знают! – хихикнул мужичок, без приглашения плюхнувшись на стул напротив. – Гриша «ВсеУши», к вашим услугам. Я все слышу, все вижу, все знаю. А уж такого важного господина, как вы, молодой княжич Стержнев, и подавно не мог не заметить. Решили, значит, отдохнуть от дворцовой суеты в нашем скромном заведении? Похвально, похвально. Ближе к народу, так сказать.

Вот и первая промашка. Моя одежда, пусть и простая по аристократическим меркам, все равно выделяется. Да и само лицо, очевидно, кричит о происхождении. Я здесь, как белая ворона в стае грязных голубей.

– Может, я просто хочу спокойно выпить, – процедил сквозь зубы, давая понять, что его компания мне не нужна.

– А я вам и не мешаю! – снова хихикнул Гриша, жадно поглядывая на мою бутылку. – Я вам даже компанию составлю. За ваш счет, разумеется. А взамен… взамен могу рассказать много чего интересного. Про наш славный город Домозерск, про великие дома, про то, о чем в ваших шпилях не принято говорить вслух.

Он оказался классическим трактирным информатором. Такие всегда крутятся там, где льется алкоголь и развязываются языки. Они – ходячие сборники слухов, сплетен и, если повезет, ценных сведений. Главное – уметь отделять зерна от плевел. А этот, похоже, местная знаменитость.

– Трактирщик! – крикнул я, не глядя в сторону стойки. – Кружку эля этому господину. Самого дешевого. За мой счет.

Глазки Гриши заблестели от предвкушения. Он пододвинулся ближе, понизив голос до заговорщицкого шепота, от которого разит луком и перегаром.

– Мудрое решение, княжич. Ох, мудрое. Итак, о чем желаете услышать? Может, о том, как торговая гильдия опять пытается протащить в совет своего человека? Или о том, что у эльфийского посла, говорят, роман с женой главы дома Лазурных? Пикантная история…

– Расскажи мне все, – перебил я его, наливая себе еще стакан. – С самого начала. Про этот город. Про магию. И про то, почему все так смотрят на меня, будто я прокаженный.

Гриша отхлебнул принесенный эль, смачно крякнул и вытер губы тыльной стороной ладони. Вид у него довольный, как у кота, добравшегося до сметаны.

– Ну, тут все просто, княжич. Вы же Стержнев. А Стержневы – это великий дом. Один из тех, чьи предки сотни лет назад воздвигли этот купол над нашими головами. – Он ткнул грязным пальцем в закопченный потолок. – Ваша кровь – это магия. Сила, что держит эту крышу и не дает тварям из искаженных пустошей сожрать нас на завтрак. Понимаете? В этом городе сила – это все. А у вас…

Он замялся, сделав вид, что ему неловко.

– У меня ее нет, – закончил за него, глядя прямо в глаза. Воспоминания снова обожгли память.

– Ну… да, – пискнул Гриша, съежившись под моим взглядом. – Слухи ходят всякие. Что род Стержневых слабеет. Ваша сестрица, леди Лидия, настоящая буря, говорят, одним щелчком пальцев может молнию или пламя с потолка вызвать. А вы… вы родились пустым. Дыра в родословной. Ваш батюшка, князь Родион, рвет и мечет. Он же одержим чистотой крови, помешан на силе. А тут такой… конфуз.

Информатор. Точнее не скажешь. Он вывалил на меня самую суть проблемы моего нового «я» за одну кружку дешевого пива. Бездарный сын могущественного мага. Прекрасно. Лучше и не придумаешь.

– А что там, за куполом? – спросил я, сменив тему. Мне нужно знать масштаб клетки, в которой очутился.

Гриша поежился, словно ему стало холодно, и залпом допил свой эль.

– О, там мрак, княжич. Настоящий ад. Говорят, земля отравлена, а по лесам бродят такие твари, что наш орк-вышибала покажется им милым щеночком. Клыкачи – вепри размером с быка, покрытые костяной броней. Ползучие лозы, что хватают за ноги и утаскивают под землю. И туманы, от одного вдоха которых человек сходит с ума. Купол – наше спасение. Но и проклятие. Мы сидим тут, как в клетке, а великие дома, вроде вашего, держат ключ от замка. И чем слабее их магия, тем тоньше стены нашей тюрьмы. Вот почему все так на вас косятся. Вы – живая трещина в стене. Все же именно ваш дом самый влиятельный на данный момент.

Я молча переварил информацию. Картина вырисовывается все более мрачная и безумная. Магическая аристократия, правящая городом-тюрьмой, отгородившимся от постапокалиптического мира, полного чудовищ. А я – дефектный отпрыск правящей семьи, живое доказательство ее упадка. Идеальная мишень для всех.

– Еще кружку! – крикнул трактирщику и бросил на стол монету.

Гриша просиял.

– Вы щедры, княжич, щедры! Так вот, о чем я… Ах да! Ваш батюшка в последнее время совсем мрачный ходит. Говорят, ищет способы усилить род. Какие-то древние ритуалы, артефакты.