Алекс Норман – Эволюция убийства (страница 39)

Инга взяла ружье трясущимися руками, Олег полез в карман за патронами, достал пару, но удержать не смог. Оба патрона выскользнули на землю и потерялись где-то в траве.

Олег смог достать вторую пару, на этот раз протянул Инге, она взяла, но Поспелов уже дышал Олегу в спину. Инга преломила стволы, один патрон выронила, другой все-таки вставила.

Олег повернулся к Поспелову и шарахнулся, увидев его в опасной близости от себя. Карабин висел у него на плече, а в правой руке пистолет. Маньяк направлял ствол в Ингу и неторопливо расчехлял нож.

– Инга, не надо! – Поспелов обращался к Инге, но смотрел на Олега. Острый клинок уже поблескивал на солнце. – Мы же с тобой друзья?

– Друзья! – пискнула Инга.

Олег услышал стук, это она положила ружье на пол.

– Я убью твоих племянников, а твоя мама умрет сама. Чем ты там ее отравила?

– Чем я ее отравила? – От страха и возмущения голос Инги дал петуха.

– Я не знаю, Гайтаров не говорил. Сказал, что ты отравила, а чем – не сказал.

– Я не травила!

– Инга, он издевается над тобой!

– И над тобой! – Поспелов скривил губы, глумливо глядя на Олега.

– Инга, я его задержу, а ты стреляй!

Олег понимал, что шансов одолеть маньяка нет, но все равно рискнул. Поспелов предпочитает резать, а не стрелять, а удар ножом еще можно остановить.

Прогноз сбылся только наполовину, стрелять Поспелов не стал, но и удар ножом Олег остановить не смог. Клинок больше чем наполовину вошел в левое плечо у самой ключицы. Из раны хлынула кровь, рука повисла плетью. Но Инга даже не взяла ружье. Она смотрела на убийцу, как кролик на удава, еще немного – и она сама залезет к нему в пасть.

– Инга, он сейчас меня зарежит, а ты стреляй!

Поспелов сунул пистолет за пояс и нацелил на Олега окровавленный нож.

– Я не буду!

Олег уже не пытался задержать маньяка и не бросался на нож. Ни малейшего шанса справиться с ним, а лимит на слабоумие уже закончился. И дернул черт его высунуться из кунга.

– В меня не будешь, а в Олежу – давай!

– Может, не надо?

– А, может, отпустим его? И он пойдет расскажет ментам, как ты заказала свою сестру.

– Я не заказывала свою сестру!

– А как я попал к ней в дом, не скажешь? Кто дал мне ключ от дома? Гайтаров! А Гайтарову кто дал?.. Ты дала Гайтарову ключ!.. Ты заказала свою сестру! Ты заказала свою мать!

Олег глянул на Ингу зло, но с надеждой на ее благоразумие.

– Я ему не верю! – сказал он.

– Веришь! – Инга медленно поднимала ружье.

– Лишь бы ты не верила.

Олег пальцами закрывал рану в левом плече, но этим кровотечение не остановить. Он медленно истекал кровью, Поспелову даже не нужно его добивать, стоит лишь немного обождать.

– И я верю!

– И как ты будешь с этим жить?

– Как-нибудь проживу!

– Может, попробуешь исправить свою ошибку?

– Как?

– Не дай убить Славку и Танюшку!

– А как же наследство? – Поспелов театрально захлопал глазами, изображая удивление. – Я устал жить плохо. Я хочу устать жить хорошо!

– Инга, ты слышишь, он не говорит «мы», он собирается жить без тебя.

– Инга, стреляй! – Поспелов раскинул руки. – Стреляй в меня, если веришь этому неудачнику! Стреляй в него, если веришь мне!

Поспелов улыбался, но взгляд у него серьезный, предостерегающий. Пистолет за поясом, но это пока Инга не выстрелит и не промахнется. А еще Поспелов мог выстрелить на упреждение, пистолет выхватить – дело двух секунд, Инга понимала и это, поэтому опустила ружье.

– Достали вы меня! – чуть не плача, буркнула она.

– И все-таки ты должна выстрелить. В меня! – сказал Олег, поворачиваясь к ней. И движением головы указал на Поспелова. – Не дай этому маньяку убить меня!

– Я не маньяк, стреляй в него! – усмехнулся убийца, нащупав пальцами рукоять пистолета.

Но Инга мотнула головой, отказываясь стрелять в Олега. Или верить Поспелову. Вдруг она убьет, лишив его удовольствия, и схлопочет за это. Ножом по горлу. Через изнасилование.

– Я не маньяк! – взгляд у Поспелова стал ледяным.

Он вплотную подошел к Олегу. В одной руке пистолет, в другой – нож. И обе руки здоровые, в то время как у Олега одна висела плетью, а другая еле слушалась. Одновременно выбить нож и пистолет шансов нет никаких, из всех существующих вариантов остается только один – умереть. Можно с музыкой.

– Ты маньяк!

Олег попытался ударить Поспелова головой, но тот отошел назад и врубил ему рукоятью пистолета в челюсть. Свет в голове отключился со звуком, очень похожим на хруст кости.

Инга стояла в дверном проеме кабины, а мама сидела где-то на крыше. Митя видел только Ингу, но слышал только маму. Она плакала, просила не убивать жалкого неудачника. И плакала так горько, что ему стало жаль и ее, и себя. У самого слезы на глазах выступили. Охота удалась, столько крови пролилось, не вопрос, но радости от этого мало.

– Я не маньяк, – глянув на Ингу, сказал Митя и склонился над Бологовым.

Отличный удар, глубокий нокаут. Можно спокойно поднять голову, оттянуть ее назад и ножом по горлу. Но мама просила не убивать. Инга тоже на грани нервного срыва, а она ему сейчас очень нужна. Устал он убивать, утомленность эта, может, и приятная, но пора остановиться. И бросить якорь – здесь, в Заполярье. Дом хороший поставить на берегу озера, дровами березовыми запастись и жить себе, наслаждаясь природой и уединением. А иногда можно выходить на охоту – зачищать свою территорию от всяких там искателей приключений. Время от времени, но не сейчас. Сначала немного отдохнуть, потом решить проблему – избавить Ингу от конкурентов по части наследников. Ну а потом уже можно будет заняться домом. И дровами.

– Я не маньяк! – повторил Митя.

Он подошел к Инге, поднялся к ней в кабину. Она в ужасе попятилась от него и остановилась, когда уперлась спиной в стойку на границе между отсеками.

– Поедешь со мной? – спросил он.

Она кивнула, готовая согласиться на все что угодно, лишь бы жить.

– Здесь будем жить, дом построим, ты мне детей нарожаешь!

– Дом! – соглашаясь, отозвалась она.

– А детей?

– И детей!

– Давай выноси все! – Он указал на один рюкзак, на другой.

В диких лесах даже носовой платок представляет большую ценность, а тут целые походные наборы. Даже провизия есть и керосиновая плитка. Еще бы бензинчиком разжиться, а то в баке совсем на донышке и канистры пустые.

– Да! – закивала Инга.

Митя забрал ружье, с подножки спрыгнул на землю, подошел к Олегу, который все еще лежал в отключке. Или притворялся, выжидая, заманивая. Удар ногой под ребро Олега стал для него неожиданностью, но даже ресницы не шевельнулись. Не почувствовал он боли.

– Ты что, убил его? – спросила Инга.

Она стояла, держа в каждой руке по рюкзаку, и робко смотрела на Митю. Робко, но вопросительно. И даже требовательно.

– Это ты у него спроси!