Алекс Норман – Эволюция убийства (страница 19)

Могут не сунуться, могут не заглянуть, но обязательно найдут, если Олег покинет свое убежище. Нельзя уезжать, держаться нужно. Держаться до последнего. Пуля прошла на вылет, задев кость, отсюда и воспаление. Возможно, заражение крови здесь ни при чем. Нужно всего лишь снять старую повязку и наложить новую. Но как это сделать, если сил нет шевелиться?

Силы Олег нашел, полез в аптечку, содрал повязку, наложил на рану обычные марлевые салфетки, кое-как перебинтовал. И водички попил, и печеньем похрустел. Хочешь не хочешь, а есть нужно, иначе совсем сил не останется.

Трава трется о забор, лесенка болтается, провод под верхним сводом проема качается. Перед глазами все как вчера. А вот слева досадная помеха. Водительская дверь открыта, Поспелов стоит, улыбается. Чистая ветровка на нем темно-зеленого цвета, высокий белоснежный ворот выглядывает, ни капельки крови на водолазке.

– Ты умер, Олежек! – весело сказал он.

Олег качнул головой. Он, конечно, мог умереть от заражения крови, всю ночь его ломало, утром могла наступить развязка. Но тогда почему сейчас ему так же хреново, как ночью? Вся левая рука болит – от ключицы до кончиков пальцев. Каждая клеточка стонет от боли.

– Шланг с трубы упал, и ты задохнулся от угарных газов.

– И что же мне теперь делать?

– Летать, парить, чем там еще покойники занимаются?

– Тебе видней! – усмехнулся Олег.

В поле зрения появился толстяк с татуировкой перископа на шее. Других наколок не видно: кофта застегнута по самое горло. Ветер с Арктики ночью налетел, холодно даже в машине, Олег совсем недавно ее завел. И сразу же заснул. На свою беду.

– Тут тебя видеть хотят, – сказал Поспелов, кивком указав на толстого, вслед за которым появился и татуированный. – Это же правда, что ты участкового убил?

– Не убивал.

– А почему ты здесь?

– Отпустил меня участковый. Поверил, что это ты Грицаева убил.

– Что он говорит? – неприязненно глянув на Олега, спросил толстый.

– Он не говорит, он бредит, – без всякой иронии, даже с сожалением сказал Поспелов. – Температура у него, лоб мокрый.

– И шишка на лбу… Откуда у тебя шишка, малохольный? – спросил толстяк.

Олег возмущенно глянул на него, но ничего не сказал. Ни сил не было говорить, ни желания.

– Леня сам виноват, – сказал Поспелов. – По голове ударил. Ну и получил… Не знал, что Олег наш Ильич ножами жонглировать может… Вот видишь, кровь на куртке!

– Леню убил! – татуированный стоял рядом со своим толстым дружком и осуждающе смотрел на Олега.

– Говорю же, Леня еще тот фрукт… Но и Олег наш Ильич тоже не сахар.

– Ты Леню убил! – качнул головой Олег.

– Ну, конечно!

– Ты про участкового спрашивал, Куштуев мне поверил. Сказал, что ты мог убить.

– Я про участкового спрашивал?

– Спрашивал. Теперь я спрошу. Откуда ты про участкового знаешь?.. А я скажу. Видел ты его. Ударил меня и сбежал. Но сначала ты Грицаева убил.

– А давай мы тебя сейчас к участковому отвезем, посмотрим, кого он задержит.

Поспелов смотрел на Олега с улыбкой врача, вынужденного сообщить пациенту о страшном диагнозе. Ни злости в этом взгляде, ни радости, только печальная констатация факта. Олег вынужденно промолчал. Поспелов действительно мог отвезти его в полицию и спокойно уехать, а Олег окажется в камере. Его даже в больницу не отвезут, будут мстить за Куштуева.

– И отвезем, – кивнул толстый.

– Ромик, у тебя девушка есть? – с укором глянул на него Поспелов.

– Ну-у есть… – совсем неуверенно ответил парень.

– Где она?

– Дома…

– Ты вот вернешься из своей экспедиции, а она в постели с твоим другом, что ты сделаешь? – скороговоркой спросил убийца.

– Ну-у…

– А Олег наш Ильич ее бы убил! А потом и любовника… Я бы не стал его за это осуждать!

– Женщину убил? – насупившись, гневно спросил татуированный.

– Свою жену. И чужого мужа. И кукушка поехала, – продолжал Поспелов. – Сюда приехал, дом купить хотел, а Леня цену заломил.

– Это что, причина, чтобы убить?

– У маньяков свои резоны, – усмехнулся Поспелов.

– У маньяков?!

– Ну, если Олег наш Ильич маньяк.

– Маньяк, маньяк! Он на меня так смотрел! Будь готов умереть, сказал! – просветил арбалетчик.

– Говорил! – подтвердил толстый Ромик.

Олег обреченно посмотрел на него, перевел взгляд на Поспелова. Маньяк уверенно держал инициативу в своих руках. Сошелся с местными фриками, задурил им голову, наговорил на Олега. Перебить его карту нереально, оставалось только молчать. И ждать, чем закончится этот злой водевиль.

– Ты что, их здесь убить всех собирался? – с наигранным укором спросил Поспелов.

– Ты прекрасно знаешь, что нет.

– Я знаю, что ты Леню убил, я это своими глазами видел.

– Надо с ним что-то делать, – брезгливо глянув на Олега, сказал Ромик.

– Ну не в полицию же сдавать! – пожал плечами Поспелов.

– Почему не в полицию?

– А если твой Серега жену свою убьет, ты его в полицию сдашь? – кивком указав на татуированного, спросил маньяк.

– Так у него нет жены…

– И я Олега не сдам. Потому что он мне друг… А я его обидел. Очень сильно обидел, да? – Поспелов смотрел на Олега, выдавливая из себя слезу.

– Как обидел? – спросил татуированный Серега.

Поспелов проигнорировал вопрос. С чувством сострадания смотрел на Олега.

– Что у тебя с рукой?

– Ничего.

– А это что?

Сначала Поспелов провел пальцем по дырочке в паутинке трещин – в левой нижней части лобового стекла. Пробив заднюю дверь, пуля прострелила плечо и вылетела через ветровое окно. Олег только недавно заметил это пулевое отверстие, а Поспелов обнаружил сразу.

– В тебя стреляли? – спросил он.

– Случайный выстрел.

– Перевязку тебе надо сделать. Инга умеет… – сказал Поспелов. И, немного подумав, с подковыркой добавил: – Она все умеет! – Глянув на Ромика, усмехнулся. – Но все только мне!

– Жаль! – хихикнул Серега.

– Что ты сказал? – строго и даже угрожающе посмотрел на него Поспелов.