Алекс Норман – Эволюция убийства (страница 18)

Олег кое-как перевязал плечо, вернулся в машину, больной рукой смог перевести рычаг в положение «драйв», отпустил педаль тормоза.

Куштуев его не преследовал, но на пути могли появиться полицейские машины из района. Олег не знал, чем это может закончиться, поэтому очень спешил. Но заехал в какой-то тупик, дорога обрывалась на крутом берегу, дальше только по воздуху, пришлось поворачивать назад, выезжать к лесопилке и уже по правильному пути к дороге от Видново до леспромхоза, а там налево, навстречу опасности.

Встреча с полицейским нарядом могла произойти в любой момент. На знакомом перекрестке Олег свернул к заброшенной воинской базе. Здесь разветвленная сеть дорог, она позволит ему затеряться в лесу, не заезжая в расположение части. Там же, в лесу, и заночует. В машине тепло, можно разложить сиденья, коробка с продуктами на месте, вода, правда, осталась в доме. И термос с чаем. И в аптечке осталась только пара бинтов.

Впереди показалась створка железных ворот с красной звездой на ней. Краска выцвела и на воротах, и на звезде. Одна створка полузакрыта, другой вообще нет, проезд открыт. И не видно дороги, по которой можно обогнуть расположение части и выйти к реке.

Дорога узкая, но за воротами виделась площадка, на которой Олег мог развернуться. Но с этой площадки он увидел дорогу, которая вела к одноэтажному дому справа от дороги. Все бы ничего, но за этим домом прямо у него на глазах скрылась машина камуфляжной окраски. Возможно, «уазик». Автомобиль находился в движении, еще бы мгновение, и Олег не смог бы заметить его.

Возможно, «уазик» ему померещился. Он столько пережил за последнее время, к тому же боль в руке могла влиять на воображение. Его еще не знобило, но температура, похоже, уже поднялась. А с антибиотиками проблема. Антибиотиков нет, а проблема есть.

Олег выругался, проклиная себя за мягкотелость. Почему он не отобрал у Куштуева пистолет? И пулю бы не поймал, и на Поспелова было бы с чем идти. Приставил бы к голове ствол, мордой в землю, рукоятью по затылку, веревка есть, связать, да в багажник. А лучше за ноги подвесить. И ждать, когда убийца во всем признается.

Но пистолета нет, а Поспелова голыми руками не взять. И телефона нет, чтобы позвонить. Да и куда? В полицию? Но разве Олег не в розыске?

Территория части заросла травой, она пробивалась сквозь асфальт, но высоко не поднималась. Слева – два длинных одноэтажных здания без окон, с жалкими остатками шиферной крыши, сквозь облупленную штукатурку проглядывали красные кирпичи.

Дальше ворота, слева от них – здание из белого силикатного кирпича, но так далеко заезжать Олег не решился.

Он свернул в проезд между облупленными зданиями, проехал немного и остановился. Людей не видно, дневальный не бежал к нему с требованием немедленно предстать пред грозны очи оперативного дежурного или даже начальника особого отдела. Но в любой момент мог появиться Поспелов. Если он заметил «Ровер», то появится непременно и застанет Олега врасплох. Он шустрый, а Олег разбит и подавлен. Плечо болит, рукой не пошевелить, и как он только смог доехать до сюда?

Сразу за зданиями начинался сетчатый забор, секции клонятся к земле, некоторые лежат, но проезда все равно нет. А ехать надо, автопарк там, за забором, кирпичное здание на шесть боксов, в двух из них сохранились ворота. Занять бы такой бокс и стоять, наблюдая за открытой площадью перед ней. Останки грузовиков под открытым небом ржавеют, какие-то цистерны на спущенных колесах, транспортно-заряжающая машина без ракеты на ней – все вдоль забора, а пространство перед боксами свободно и даже не сильно захламлено.

Олег сдал назад, по стеклу крышки багажника что-то ударило, он вздрогнул. Если это работа Поспелова, то ему придется туго. Двери заблокированы, но эта сволочь может сначала проколоть колесо, а затем выбить стекло. Как от этого монстра потом уйдешь?

Но, как оказалось, Олег слишком близко подъехал к зданию, а с крыши свисала доска, она по крыше и ударила. Ветер качает макушки деревьев, траву колышет, окна в машине закрыты, но Олег чувствовал злодея нутром. И мысль о возможном появлении Поспелова заставляла сердце сжиматься. Но все-таки он вырулил на дорогу, подъехал к закрытым воротам. Только тогда задался вопросом? А почему он здесь? С чего он взял, что путь к автопарку лежит через эти ворота?

Справа от машины одноэтажное здание из белого силикатного кирпича, два пустых дверных проема в нем, в одной половине размещался штаб части, а в другой караульное помещение. Ни вывесок на здании, ничего, тогда откуда Олег это знал?

Одна створка приоткрыта, Олег вышел из машины, осмотрелся, прислушался. Голоса людей не слышны, только ветер в проводах завывает, деревья шумят. И ворота жалко поскрипывают.

Он распахнул обе створки, проехал: не поленился, вышел, закрыл ворота, связав створки куском проволоки. Немного подумал и вернул все, как было. Створка ворот приоткрыта, если что, ее можно будет ударить бампером. И открыть. Ширина ворот позволяла машине проехать и с одной открытой створкой.

За воротами, как понял Олег, начиналась боевая позиция части. Кирпичные здания там непонятного назначения, склады за колючей проволокой, все поросло травой и былью. Дорога здесь из бетонных плит, можно ехать прямо в пугающую даль, но Олег свернул влево и подъехал к воротам автопарка, от которых остались одни только опорные столбы.

В сознании колыхнулась пугающая мысль а вдруг на территории «Плоскости» хранилось ядерное оружие или даже проводились эксперименты с ним. Он глянул на забор, на ворота боксов – нигде ни намека на знак радиоактивной опасности. Но, возможно, в цистерне находилась высокотоксичная жидкость. А в боксах могли храниться радиоактивные отходы.

Четыре бокса представляли собой единое пространство, а два отсека изолированы кирпичными перегородками. В одном таком отдельном гараже стояла армейская «буханка» без колес и стекол, кузов проржавел насквозь, но в голове шевельнулась нехорошая мысль: уж не в этих ли боксах Поспелов собирал свой драндулет. Если да, то его сюда обязательно потянет. С одной стороны, это хорошо – зверь сам выйдет на ловца. Но с другой – какой сейчас из Олега охотник?

Он еле стоял на ногах, но все-таки осмотрел свободный бокс. У одной стены стояли едва не рассыпающиеся в пыль древние плакаты, у другой – ржавые железные стеллажи, на них запчасти, инструмент, учетные журналы, часть которых валялась, разбросанная на полу. Посреди гаража лежал на кирпичах задний мост, Олегу пришлось поднатужиться, чтобы приткнуть его к стене.

И еще он обнаружил гибкую трубу со стальной оплеткой, вмурованную в заднюю стену. И он понял, для чего труба. Вывод выхлопных газов позволял машине стоять в боксе с работающим двигателем, очень полезная опция как для суровой зимы, так и для малоснежного лета.

Он подобрал с пола несколько полуистлевших гвоздей и шурупов, задним ходом загнал машину в бокс, заглушил двигатель. Пришлось повозиться, чтобы пристроить шланг к левой выхлопной трубе. Правый глушитель Олег тупо заткнул ветошью. Завел машину, принюхался, вроде ничего, двигатель работал без сбоев, затычку из правой трубы не выбивало, левая почти не дымила, газы уходили в отводной шланг.

В машину Олег садился с молотком в руке, и рукоять металлическая, обрезок трубы, и головка. Боек тяжелый, острый – идеальное оружие. Но слишком уж серьезный у Олега противник, чтобы чувствовать себя комфортно. Беспокоило и обморочное состояние от боли в плече.

Олег осмотрел рану: повязка красная, влажная, но кровь практически остановилась, может, сочилась немного. Не так уж все и плохо. Нужно всего лишь перевести дух, тем более что появилась возможность. В гараж можно зайти только через открытый проем для ворот, с тылу и с флангов не подкрасться. Нужно всего лишь постоянно смотреть вперед. Ночь светлая, автопарк просматривается практически насквозь, видна казарма, возле которой Олег уже побывал. Виден и проход, в котором не так давно стояла его машина. Если Поспелов появится в этом проходе, Олег его увидит. Если не заснет. Спать не хотелось, но впереди целая ночь.

В коробке целое богатство: хлеб, колбаса, сыры, сладкая и минеральная вода. И даже бутылка водки. Олег подумал, что неплохо было полить из нее на рану, но не чувствовал в себе сил пошевелить рукой. И есть не хотелось. И даже пить. Плохо ему, и тело тяжелое, и на душе груз. Так тошно, что курить не хочется. Загнал себя в непроходимую дыру, затаился в каком-то диком безвременье. Перед глазами технический в руинах двор, поваленный местами забор, полуразрушенная казарма. Ни завтра перед глазами ничего не изменится, ни послезавтра, ни через год, ни через десять. Олег умрет, а ветер так и будет качать ржавую лесенку, свисающую с транспортно-заряжающей машины. Олег будет лежать и разлагаться в своем «Ровере», никто не подойдет, не увидит, не вызовет полицию. Этот бокс мог стать его вечной могилой. И стать мог уже сегодня. Возможно, Поспелов уже подкрадывается к нему, может стоит в соседнем боксе и ждет, когда он заснет.

А спать хотелось все сильней. Олег держался до последнего, но все-таки заснул.

Проснулся он мокрый от пота, лоб горячий, а тело сотрясалось от холода. Температура у него, рана горит, кости ломит. Что, если началось заражение крови? Уезжать отсюда надо, но куда? На него теперь охотятся не только в городе, но и здесь. Возможно, полицейские где-то рядом, ищут беглеца в заброшенной части, но пока не могут найти. И не найдут, если не сунутся в автопарк, не заглянут в бокс.