Алекс Никсен – Тень магисентии (страница 7)

Я рассмеялась.

– Полагаю, речь идёт о постановлении Министерства, – рядом с нами «вырос» ещё один ученик – загорелый голубоглазый блондин, – Я Кристофер, однокурсник этого пентюха.

– Лекса, – ответила я и представила стоящую за мной девушку, – А это Рене. Рене, это Миша.

– Для вас, мадемуазель, просто Боня.

– А я Лола, – неожиданно прозвучал за спиной ещё один женский голос, – Приятно познакомиться, мальчики.

Пока мы с Рене в недоумении косились на дочь главы Академии, Боняков предложил:

– Девчули, айда к нам за стол.

– Не думаю, что офицеры это одобрят, – заметила я.

– Мы только еду возьмём и подойдём, – решила за всех Лола и подтолкнула меня в сторону кафетерия, – Не тупи, Сага, пятикурсники сами приглашают.

– Тебе-то до них какое дело? – полюбопытствовала Рене.

– Слепая, что ли? Это ж самые горячие парни в Академии.

Я издала смешок, – Ты вроде ещё пять минут назад пускала слюни на наших наставников.

– Пф, можно подумать, вы на них слюни не пускали. Просто я подхожу к этому делу логически: Лэйт, конечно, Апполон, но у меня уйдут все три года учёбы, чтобы добиться от него хоть капли взаимности. После той-то истории с его женой, – заявила Лола и, поймав наши вопросительные взгляды, соизволила пояснить, – Его жена тоже работала в Министерстве, собственно, там они и познакомились. Влюбились, поженились, а потом с ней произошла какая-то жуткая трагедия.

– Умерла? – уточнила Рене.

– Кажется, – ответила девушка и кивком поприветствовала работницу кафетерия.

– Держи, красотуль, – та протянула ей отдельную тарелку с запечённой красной рыбой и свежей спаржей.

Лола причмокнула губами, посылая в ответ воздушный поцелуй, – Ты чудо, Марта.

Закатив глаза, Рене сказала мне, – Теперь понимаешь, почему доброхотки ненавидят приоритетных.

– Завидуешь, завидуй молча, – хмыкнула Лола, – А я на специальном питании.

– Каком, ресторанном?

Я тоже не могла понять, о каком специальном питании могла идти речь, когда здесь и так была еда, что называется, на любой вкус и цвет: обычная, вегетарианская, безглютеновая и т.п. Наша новоиспечённая троица подсела к пятикурсникам, и я в который раз ощутила неловкость из-за чрезмерного внимания со стороны учеников. Взглянула на свой обед и подумала, что всё же стоило присоединиться к остальным ученицам и там спокойно поесть без всех этих пристальных взглядов.

– Девчонки, знакомьтесь, это наши с Крисом соседи по комнате – Зак и Дэн, – представил Миша сидящих напротив ребят.

Открыто палиться на них я сочла неподобающим, поэтому только мельком успела отметить, что Дэн был крепким и веснушчатым, а Зак – смуглым брюнетом с большими ореховыми глазами.

– Мы позаимствуем одного из ваших наставников на пару дней, – заявил Дэн.

– Можете забрать их насовсем, – предложила я, и парни засмеялись, решив, почему-то, что это была шутка.

– Какие дела у вас с капитанами? – спросила Рене.

– Лэйт будет сопровождать нас на учебном задании.

– Что ещё за задания?

– Вроде практики. Все старшекурсники участвуют в операциях Департамента Магисентии, – пояснил Кристофер.

– Жаль только Эм не едет, – сказал Зак, – Говорят, он был лучшим, когда служил в Департаменте.

– Если он был лучшим, что ж его сослали в Академию, – съязвила я.

Кристофер жестом велел нам всем склониться над столом и тихо проговорил, – Я слышал от отца, во время последнего задания Эм убил Алого.

– Чего?..

– Да иди ты!

– Охереть.

Захотелось понять, что же так потрясло парней, и я спросила, – Кто такие Алые?

– Ублюдки.

– Нелюди.

– Алые, роднуль, это те, кто не заслуживает другой участи, кроме смерти, – пояснил мне Боняков.

– На вашем месте я бы держала подобные радикальные мысли при себе, – заявила Лола, – Если не хотите вылететь с пятого курса.

– Госпожа Гарди права.

Возле нас остановился офицер, и по реакции парней стало ясно, что это был наставник их курса. Хотя, возможно, они так напряглись, узнав, что откровенничали с дочерью главы Академии. Строгий взгляд угольно-чёрных глаз магисента сосредоточился на нашей троице, и он проговорил:

– Каждый курс должен есть за своими столами, дамы.

– Полностью согласен с вами, подполковник Райн, я им сразу так и сказал! – ехидно улыбнулся Боняков, выпроваживая нас из-за стола, и шепнул мне, – Поговорим после обеда.

Мы встретились в холле первого этажа. Остальная часть дня у первокурсников была свободной, я попросила Мишу показать, где находилась библиотека, и пока мы шли до неё, рассказала ему о событиях последних двадцати четырёх часов. Меня радовала возможность поговорить с другом наедине, во-первых, потому, что во всей Академии Боня был единственным, кому я могла открыть душу, а во-вторых, только наедине он переставал придуриваться, играть на публику и становился взрослым, адекватным человеком.

– Не сикай в рюмку, подруга, что-нибудь придумаем. И глазом моргнуть не успеешь, как освоишься тут.

– Спасибо, конечно, но я, вообще-то, не планирую задерживаться в Академии надолго.

– А вот с этим будут явные проблемы. И постановление Министерства, и новые правила Академии – Государственные вас просто так в покое не оставят, – предупредил парень и, услышав звонок к началу занятий, добавил, – Мне пора на тренировку. Кстати, забыл сказать, в Академии нет библиотеки, но спасибо, что проводила меня.

И, прежде чем я успела ответить, скрылся за дверью, ведущей в тренировочный зал.

– Скажу по секрету, – раздался за спиной голос, я обернулась и увидела мужчину не старше сорока, – Когда три столетия назад было возведено первое в стране учебное заведение, готовящее Государственных магисентов, здесь располагалась роскошная библиотека. Но лет двадцать назад руководство Академии решило, что учеников ничто не должно отвлекать от учёбы, и на её месте появился очередной тренировочный зал.

– А что стало с книгами?

– Распределили по другим библиотекам, а самые редкие теперь являются частью национального фонда.

– Ну, если руководство Академии хочет сделать из учеников бездушных солдафонов, не обезображенных интеллектом, то отказ от чтения – верный способ достичь поставленной цели.

Незнакомец улыбнулся и полюбопытствовал, – Простите, с кем имею честь?

– Лексана Сага.

– А я Марк Леман, буду вести у вас теорию и историю магисентии.

Рыжий, кудрявый, в очках и бежевом вельветовом пиджаке – господин Леман не был Государственным магисентом, отчего производил вдвойне приятное впечатление. Как позже стало известно, его судьба сложилась весьма необычно: в восемнадцать лет он поступил в Академию, следовательно, мог владеть магисентией, однако за годы учёбы способности у него не проявились (редко, но так бывает). Карьера Государственного магисента не задалась, и он избрал для себя другое призвание – просвещать. Леман обожал магисентию и всё, что с ней связано, и из всего преподавательского состава, состоящего поголовно из отставных офицеров, был единственным, кто действительно получал удовольствие от своей работы. Правда, имелся у него один явный недостаток – он водил дружбу со Стэйном.

Об этом я узнала на следующий день, когда одной из первых пришла на занятия по теории и истории магисентии и застала Марка (ученики между собой всех преподавателей и офицеров называли поимённо) в компании Эма. Капитан сидел за столом в первом ряду в окружении стопок из зачётных книжек, Леман стоял над ним и объяснял:

– …Рядом с именем учащегося пишешь курс и семестр, дальше идёт список дисциплин и факультативов и количество прослушанных часов, а в конце подпись наставника и дата.

– Мать твою… – Стэйн устало откинулся на спинку стула, – Почему в век цифровых технологий я должен сидеть и заполнять эту херь вручную.

– Разве в Департаменте ты не тем же занимался, когда заполнял многостраничные отчёты после каждого задания?

– Это другое.

– Попроси Лэйта заполнить зачётки, из вас двоих он более…

– Зануда, педант, ботан?

– …Усидчивый.