Алекс Никсен – Тень магисентии (страница 9)

– А вообще-то, думаю, тебе будет интересно узнать, зачем я осталась в Академии, – заявила соседка и, не дождавшись от меня никакой реакции, выдернула устав из моих рук.

– Какого?..

– Слушай, я уже изучила этот вопрос вдоль, поперёк, по диагонали и вертикали: чтобы вылететь из Академии, тебе нужно либо тронуться кукухой, либо связаться с Алыми, либо сдохнуть. Выбор невелик, так что кончай страдать хернёй, – она села на край кровати и поинтересовалась, – Ты ещё хочешь выяснить, зачем Министерство выпустило постановление, из-за которого мы оказались здесь?

Глава 3

– На компьютере отца хранятся файлы, которые ответят на все наши вопросы.

– Откуда такая уверенность?

– Я была в его кабинете, когда он получил их. Сначала на почту пришло письмо, а следом раздался звонок, и отец сразу же попросил меня на выход. Так-то ничего странного, он всегда велит оставить его одного, если звонят из Министерства, но я обратила внимание, что в теме письма был указан номер «25123-47».

– И что? – пазл в моей голове по-прежнему не складывался.

– А то, что 25123-47 – номер того самого чёртова постановления, сославшего нас сюда.

– Значит, ты хочешь ночью пробраться в кабинет генерала и найти это письмо?

– В сообразительности тебе не откажешь, схватываешь на лету, – схохмила соседка.

Скрыв раздражение, я уточнила, – Я-то тебе зачем?

– Скажем так, когда мутишь проникновение со взломом и хищение государственных данных, вторые отпечатки пальцев лишними не будут, – Лола поднялась с кровати, – Да шучу. Просто если нас поймают, я скажу, что забраться в кабинет генерала было твоей идеей.

– И ты останешься чистенькой, а я буду отрабатывать наказание вплоть до последнего курса?

Она пожала плечами, – Как знать, может, случится чудо и тебя выкинут из Академии.

– Скорее сменю эту тюрьму на настоящую, – я вернулась к штудированию устава, – Спасибо, я пас.

– Ну, моё дело предложить… Только потом не вздумай просить рассказать, что было в тех файлах.

Девушка перешла на свою половину комнаты и, открыв один из чемоданов, брошенных здесь со дня приезда, шустро сменила учебную форму на худи с капюшоном и легинсы. Вздохнув, я выбралась из-под тёплого одеялка. Чёрт возьми, любопытство меня погубит… Но, даст Бог, не сегодня.

Лола самодовольно улыбнулась и поинтересовалась, – Флешка у тебя есть?

– В верхнем ящике стола, – ответила я, надевая толстовку, и вздрогнула от неожиданности, услышав восторженный писк соседки.

– Это что, карты Таро?! – она уставилась на меня, – Ты ж вроде на психолога училась, я думала, вы верите в рациональное, а не мистическое.

– Между прочим, некоторые психологи и психотерапевты используют Таро в своей практике, как способ общения с бессознательным…

– А мне погадаешь?

– Нет.

– Ну пожалуйста! – Лола сунула мне карты, – Спроси у них, поймают ли нас, если мы залезем в кабинет отца.

Ведь не отвяжется же. Вынув колоду, я перетасовала её разок, перевернула первую попавшуюся карту и, не глядя на изображение, сказала:

– Карты говорят, что всё получится, но через жопу.

Соседка недовольно сложила руки на груди, – Ты мне сейчас что, мем из интернета процитировала?

– Угу, – я убрала колоду обратно в стол.

– Говённый из тебя психолог.

До кабинета генерала мы добрались без приключений, да и с проникновением внутрь проблем не возникло – у Лолы имелся мастер-ключ (ключ-карта от всех дверей в Академии). Пока глаза не привыкли к темноте, оценить помещение не представлялось возможным, но обставлено оно было хорошо – это я выяснила сразу же, когда с порога налетела на декоративный столик.

– Тише ты, – прошипела соседка.

– Ни черта не видно.

– Просто иди за мной.

Мы обогнули нескончаемо-длинный стол для переговоров, протиснулись между громоздким шкафом и кожаным диваном и, судя по полоске уличного света на полу, добрались до окна, где стоял стол генерала. Лола села в кресло, включила компьютер, и на экране монитора высветилось поле для ввода пароля.

– Ты ведь его знаешь? – уточнила я на всякий случай.

– Пф, стала бы я рисковать задницей и ломиться сюда посреди ночи, не зная пароля.

– Можно было просто сказать да.

Девушка вошла в систему и открыла почту. На экране возникло повторное требование авторизации, она задумчиво постучала ноготками по столу и проговорила:

– Хьюстон, у нас проблема.

Я шумно выдохнула.

– Да кто ж знал, что почта тоже будет запаролена!

– Твой отец – госслужащий, могла бы и догадаться.

– Ой, завали и не мешай думать, – огрызнулась Лола и взялась рассуждать вслух, – Папа – старой гвардии: все явки и пароли хранит в одном месте… Нужно найти бордовую записную книжку, – она подошла к книжному шкафу и велела, – Посвети.

Включив фонарик на смартфоне, я увидела среди книг необычную инсталляцию в виде дерева с ключами вместо кроны. Лола сняла один из них, вернулась к столу, вскрыла ящик, вытащила верхние бумаги и, выхватив у меня смартфон, принялась рыться в ящике. Взгляд зацепился за брошенные на стол документы, и в слабом отсвете монитора я прочла на верхней папке номер «25123-47».

– Поздравляю, книжки здесь нет, – девушка раздражённо захлопнула ящик.

– Говоришь, твой отец – старой гвардии… А мог он распечатать содержимое того письма из Министерства, чтобы не читать с экрана?

– Ну мог, и что?

Я указала на цифровой номер на папке, – Похоже, это то, что мы ищем.

– Чёрт возьми, а ты – не такая тупая, как кажешься, – похвалила, оскорбив, соседка и открыла папку.

Заголовок на первой странице гласил: «Отчёт о вскрытии», ниже расположились заполненные неаккуратным почерком графы «Имя», «Возраст», «Место рождения», «Трупное окоченение», «Вероятная причина смерти» и т.д., а также схематичное изображение женского тела в полный рост с отметками о ранениях и травмах. Лола перевернула страницу, и перед нашими глазами предстали фотографии девушки: распущенные волосы, перепачканные в грязи, посиневшая кожа, потухшие глаза, глядящие в никуда… Ощутив резкий приступ тошноты, я отвернулась. Лола просмотрела все листы в папке и тихо произнесла:

– Двенадцать отчётов. Двенадцать девушек. Какого чёрта…

Через силу взяв себя в руки, я вернулась к первой странице и внимательно изучила её содержание. Марта Флоу, 20 лет, на схематичном изображении женского тела отмечены гематомы и перелом левого указательного пальца, вероятная причина смерти – внутримозговое кровоизлияние. Второй отчёт – Сони Берткович, 18 лет, сорванные голосовые связки, причина смерти – внутримозговое кровоизлияние. Третий – Ли Хан, 22 года, стёртые в кровь стопы, внутримозговое кровоизлияние. Четвёртый, седьмой, двенадцатый… Внутримозговое кровоизлияние. Пытаясь унять дрожь в теле, я прошлась по кабинету.

– Первая девушка умерла в прошлом октябре, последняя – в июле этого года, – подметила Лола.

Я повернулась к ней, – Все примерно одного возраста.

– И у всех причина смерти – внутримозговое кровоизлияние, но нигде не указано, чем оно вызвано. Насколько мне известно, внутреннее кровотечение может наступить вследствие инсульта или черепно-мозговой травмы. Про инсульт в отчётах – ни слова, да и возраст неподходящий для группы риска. При этом ни у одной из девушек нет ни сотрясений, ни ушибов мозга, вообще никаких повреждений головы.

– Зато есть другие травмы, – я подошла к столу и ещё раз проглядела отчёты, – У Марты, Терезы и Зои – синяки, сломанные пальцы и сорванные ногти на руках, словно они боролись с кем-то, Сони кричала так, что сорвала связки, а Ли как будто убегала от кого-то.

– Что получается, какой-то психованный маньяк мотается по стране и убивает наших ровесниц?

– Раз этими делами заинтересовалось Министерство Магисентии, выходит, либо этот маньяк – магисент, либо все его жертвы из семей магисентов.

– Так вот почему нет видимых травм головы – их убили с помощью магисентии… – Лола посмотрела на меня, – За последний год произошло двенадцать одинаковых убийств с применением магисентии, последнее убийство случилось в июле, а через месяц Министерство выпустило постановление, сгоняющее в Академии всех дочерей и внучек офицеров, возраст которых полностью совпадает с возрастом жертв. Понимаешь, что это значит? Кто стоит за убийствами? С кем не в состоянии справиться Государственные магисенты?

– Это дело рук Алых.

Душераздирающий звон прорезал тишину, и мы едва не схлопотали по инфаркту. Старинные часы оповестили о наступлении полночи. Лола сделала напоследок несколько фотографий отчётов, мы вернули кабинету первоначальный вид и поспешили убраться оттуда. Шли молча и быстро, но торопил нас не страх быть пойманными, а желание ещё раз всё обсудить и решить, что делать с полученными сведениями. Однако не успели мы подняться на свой этаж, как на лестнице послышались голоса:

– Давайте живее.

– Да не ссы, успеем.

– Не хочу пропустить самое интересное.