Алекс Найт – Воительница (страница 49)
– Как у вас относятся к женщинам? – я решила сменить тему разговора.
– Женщин у нас уважают, – пробормотал он, вновь бросив попытки сбежать. – Они наши матери, матери наших детей. Они дают продолжение роду.
– И сами выбирают мужчину?
– Чаще всего, – пожал он плечами. – В знатных семьях свои порядки.
– Ладно, следующий вопрос, как к вам попасть? – задала я главный вопрос.
– Дианалия сбежала и ищет свободу? – предположил он ядовито.
– Отвечай уже. Как попасть в Инферно?
– Никак, – буркнул он, сжав губы в прямую линию. – Щит непроницаем. Пропускает только легионеров.
Его слова расстроили. Я надеялась услышать рассказ о лазейках, тайных ходах, графике прорывов.
– Не попасть тебе к нам. Ищи себе мужа здесь. Дианалию любой возьмёт и не посмотрит, что ты некрасива. Это нас выбирают за душу и характер.
– О, ты осмелел и начал язвить? – я чуть откинулась назад, весело улыбнувшись. – И чувство юмора есть?
Ответом мне было злобное шипение.
– Вот у меня отличное чувство юмора. Когда я говорю серьёзно… бывает очень больно, – сообщила похолодевшим тоном, и инфернец моментально подобрался. – Ты отвезешь меня в деревню, хочешь того или нет. За то, что лишил меня дрампа.
Кажется, мужчина собирался ответить очередным возражением, но в идиллию разговора вмешалась третья сторона. Из кустов выступили пятеро воинов в бордовой походной форме легиона. Мужчины подозрительно огляделись и сосредоточили полные ненависти взгляды на моём пленнике. Странно, я не слышала их приближения. Тоже артефакты?
– Все жители Инферно подлежат немедленному уничтожению, – заявил один из них, выступая вперёд.
Глава 15
– Эй, это мой боевой трофей, – я тут же подскочила на ноги, в возмущении раскинув руки.
– Таков закон, – сурово сообщил легионер и взмахнул рукой, подавая сигнал лучнику.
Тот моментально вскинул своё оружие, и в лицо моему инфернцу полетела стрела. Благо, энергетическая, мне удалось легко проследить её траекторию движения и остановить в паре сантиметров от смертельного удара. Инфернец дёрнулся, расширив глаза от изумления. Да и легионеры несколько подвисли.
– Это мой боевой трофей, – повторила я жёстким тоном. – Он убил моего дрампа, пусть теперь отрабатывает.
– Может, с ними поскачешь? – инфернец решил вернуться к прерванному спору.
– Я хочу поскакать на тебе, – зло огрызнулась и поморщилась от хохота Лилит. Легионеры же окончательно выпали в осадок. – В смысле верхом. В смысле вместо дрампа!
Что я такое несу?
– Монстр опасен, он может вам навредить, его лучше убить, – легионер, видимо, он был главным, тоже вернулся к прежнему разговору. – Мы можем сопроводить вас, если ваш драмп погиб.
– Вот, помощь предлагают, – обрадовался инфернец.
– И вправду, – задумалась я.
– Это же дианалия, – вдруг заговорил один из легионеров, привлекая наше общее внимание. – Одна, в лесу. Её можно продать за огромные деньги.
– Эдемцы во всей красе, – неприязненно выплюнул мой зубастый трофей.
А мне пришлось вновь ловить стрелу перед его лицом. Пригрозив лучнику кулаком, я разломала снаряд на две половинки и швырнула их на землю.
– Я на нём поеду. А вы уходите. Сделаем вид, что мы не встречались. Соглашайтесь, пока я вас отпускаю, – великодушно предложила, выверенным движением взмахнув ручкой.
Во дворце такие жесты работали, а здесь только вызвали смех.
– Я её заберу, – легионер, что намеревался меня продать, направился ко мне, выхватывая меч из ножен.
– Прекрати, Димлис, – попытался осадить его командир. – Мы не занимаемся продажей дианалий.
– То есть в долю не войдёшь? – иронично уточнил тот, подмигнув ему через плечо.
– Ну что надумал? – спросил я у инфернца.
– Жить хочу, – тяжкий вздох вступил в полный диссонанс с его словами.
– Тогда обещай отнести меня до деревни и не причинить вреда, – прищурилась я.
– Обещаю, – ещё более тяжело вздохнул он.
– Отлично, – я выхватила из-за пояса кинжал и бросила ему.
И легионер ринулся в атаку. Решил просто ударить меня по голове. Видимо, пойманные на лету стрелы его не впечатлили. Перехватив его руку за запястье, я скользнула ему за спину и опустила кулак на плечо нерадивого воина, срывая кость с сустава. Громко вскрикнув от боли, он повалился на колени.
– Помощь нужна? – лениво поинтересовался инфернец, разрезая путы на ногах.
– Не, сама справлюсь. Давно не разминалась. Тебя как, кстати, зовут?
– Нелмо, – он поморщился каким-то своим мыслям.
– А меня… я ещё не придумала. Зови «госпожа», – весело рассмеялась я, двинувшись к остальным легионерам.
– Обойдёшься, – фыркнул Нелмо.
– Мы приносим извинения за нашего друга, милая девушка. Никто не собирается вас продавать, – попытался меня образумить их командир. – Монстр опасен. И мы можем вас покалечить.
– Или я вас, – пусть маска и скрывала лицо, но я широко улыбнулась, материализовывая меч в руке.
И действительно размялась. Легионеры оказались не самыми сильными воинами, особенно на фоне Гефестиана и Кассиэля. Тем более теперь мне не мешал подол платья. Я оставила в сознании только командира. Мало ли, хищники, а они тут спят.
– Размялась? – поинтересовался меланхоличным тоном Нелмо, когда я вернулась к нему.
Он успел стянуть с мёртвого дрампа седло и теперь ожидал меня возле него.
– Ага, полетели. Я готова залезть на ручки. Или сразу на шею?
– И откуда ты такая? – проворчал он, нагибаясь к седлу.
Мышцы на его руке взбугрились, когда он легко забросил его на плечо. Не удивительно, что он считает эдемцев неженками.
– Только держись крепче, – вторую руку он протянул мне.
Я подошла к нему, позволила обхватить мою талию, а сама вцепилась в его плечо. За спиной Нелмо появились бронзового цвета крылья, и он стремительно взлетел, прорубаясь барьером через ветки деревьев. Наверное, хотел хоть немного меня напугать, а я только рассмеялась от восторга.
– И точно ненормальная, – пробурчал он, но совершил ещё несколько кульбитов, прежде чем выровнять полёт.
Нелмо сократил время пути, на дрампе бы пришлось добираться намного дольше. Вот только до самой деревни он не долетел.
– Ближе не могу. Меня почувствуют, – пояснил он.
– Ладно. Всё равно ночёвка в деревне отменяется. Пошли, я видела рядом реку. Перекусим, поболтаем. Ты голодный?
– Поел бы, – глухо произнёс он, но пронзил меня весьма красноречивым взглядом.
Если присмотреться, выглядел он истощённым и отчаявшимся.