Алекс Найт – Отчаянная невеста лесного царя (страница 11)

Черноволосый, как и девушка, растрёпанный, в рваной одежде, некогда наверняка очень дорогой. А за ним нёсся огненный вихрь.

– Берегись! – я начала действовать раньше, чем заработали мозги.

Бросилась к мальчику, схватила его в охапку и не хуже супергероя из боевика перемахнула с ним через софу, где благополучно спрятала от пламенной опасности. И только потом поняла, что вихрь никуда не двигается, он так и застыл по центру комнаты. Агата, Забава и стражник вообще на него никак не отреагировали, а друзья нырнули за мягкие стулья.

– Это мой волчок, – проговорила мальчик, глядя на меня во все глаза. – А ты кто? – спросил со странным придыханием в голосе.

– Да вот, на работу пыталась устроиться, – я аккуратно поставила его на ноги и поправила на нём помятый пиджачок.

Глаза у мальчишки тоже оказались голубыми. Лицо приятное, со вздёрнутым носом, как и у девушки. Похоже, они родственники. Забава уже была красоткой, а мальчуган обещал стать покорителем женских сердец.

– Кем? – заинтересовался он.

– Господа пришли устраиваться на должности гувернантки и гувернёра. К сожалению, они нам не подходят, – включилась в разговор Агата. – Микон, проводите их, – приказала она стражнику.

– Подходят, – вдруг заявил мальчуган. – Она мне подходит.

– Это не тебе решать, Всеволод, – напомнила она строго.

– Мои же игрушки, – он обиженно выпятил нижнюю губу. – Как я сказал, так и будет. Она моя, – он притопнул ножкой и даже почти зарычал.

Я впечатлилась абсурдностью сцены.

– Вообще, гувернантка пришла ко мне, – растягивая гласные проговорила Забава, поднимаясь из-за фортепиано.

Чёрные пряди соскользнули с хрупких плеч за спину. Тонкий шёлк платья потёк вниз, вычерчивая стройные изгибы девичьей фигуры. На этот раз впечатлился Владик. Парень тяжело сглотнул и глупо улыбнулся, когда девушка поманила его пальчиком. Он приблизился, а она подалась к нему, чтобы шепнуть.

– Ты – мой раб.

Водянов кивнул, а потом замотал головой, озадаченно нахмурившись.

– Прекратите, – потребовала Агата, только никто её не собирался слушать.

К детям прибыли игрушки.

– Она моя! – мальчик рванул на выход.

Меня вдруг резко подняло над полом и понесло следом за ним. Правда лететь долго не пришлось. Потому что малыш не додумался опустить меня ниже при подлёте к дверному проходу. Мой лоб благополучно встретился с косяком.

– На этот раз я не виноват, – донеслись до уносящегося прочь сознания слова учёного.

«Мне всё же прилетело», – мелькнула последняя мысль, прежде чем мир погрузился во тьму.

***

– Может, её поцеловать? – услышала я гениальное предложение Водянова и начала просыпаться.

– Зачем? – удивился незнакомый женский голос.

– Спящая красавица же, – хохотнул он.

– Только посмей, – пробормотала я, резко распахивая глаза.

Голова раскалывалась, комната кружилась. Незнакомая комната. Деревянные стены и потолок, милые шторы с оборочками на узком окне и пряный запах трав в воздухе. Мы явно находились уже не в гостиной усадьбы. Лежащие в моих ногах кот и аспид заинтересованно приподнялись, заметив, что я пришла в себя.

– Очнулась, девка? – надо мной появилось круглое лицо женщины лет сорока на вид.

Чёрные волосы были подобраны под красный платок, карие глаза смотрели с любопытством и лёгким беспокойством.

– Что случилось? Последнее, что помню… Ах, да…

Меня же шарахнуло об косяк. Ладно хоть жива осталась.

– Ты так весело бахнулась, – теперь рядом с незнакомкой появилось и лицо Владика.

Он широко улыбался, но, совершенно очевидно, лишь пытался меня подбодрить.

– Да, чувствую.

Боль пульсировала в спине, попе и в локте. Похоже, в довершение после удара я встретилась с полом.

– Это мы поправим.

Женщина исчезла, а потом появилась с деревянной разукрашенной миской в руках. Она аккуратно приподняла мою голову над подушкой, чтобы я могла напиться. Только это оказалась не вода, а какой-то травяной отвар. После первого же глотка по телу начала распространяться горячая волна облегчения, потому я спешно вылакала лекарство, чуть не подавившись. Стало намного легче. Слабость ушла, боль почти пропала и головокружение прошло. Только сесть мне всё же не позволили.

– Дай начаться лечению, – проворчала женщина, вновь укладывая мою голову на подушку. – Вы, молодые, вечно спешите.

– Спасибо, – тепло поблагодарила я, сжав её ладонь.

– Да что там, – отмахнулась она, но улыбнулась.

– Где я? И кто вы?

– Глаша меня зовут. Домовая я, – пояснила она, ставя миску на прикроватную тумбу.

Теперь я могла повернуть голову и лучше осмотреться. Мы находились в скромной спальне с мебелью из светлого дерева, домотканым ковром на полу и вышитыми картинами на стенах. Эта комната не казалась инсталляцией музея, здесь чувствовался уют.

– У меня вы в комнате. Как молодой хозяин учудил, вызвали меня, попросили вам помочь.

– Мы всё ещё в усадьбе царя?

– В усадьбе, – манул вытянулся вдоль моих ног и широко зевнул. – Только в доме для слуг.

– Все так за тебя испугались, Светка, – Водянов продолжал улыбаться. – Думали, шею сломала.

– Я тоже, – буркнула, осторожно коснувшись лба, на котором выросла огромная шишка.

– Ты теперь единорожка, – выдал Владик весело, и мне тоже захотелось наградить его рогом… об косяк.

– А что с работой? Царь не появлялся?

– Дела ему давно нет до домашних бед, – Глаша тяжко вздохнула, грустно покачав головой. – В невесты хотела к нему набиться, девонька?

– Нет, зачем? – удивилась я.

– Много таких молодых в слуги пытаются пробиться. Царь же холост.

– Мы… если честно, мы пришли за помощью, – призналась я.

Ситуация с враньём меня очень расстраивала.

– Не помогает никому царь.

– Но только он может нам помочь, – горячо пояснила я. – Мы из другого мира. Застряли тут. А у него должна быть дверь в другой мир.

– Должна быть, – кивнула она, удивлённая моим откровением. – Это что же, мир наш больше не закрыт?

– Открылся, – мурлыкнул Борис Семёныч. – Артефакт ребятам нужен, чтобы вернуться к родным.

– Нас похитили, – подключился к разговору и водяной. – Посадили в клетку в Аррее. Мы сбежали и к Царю пришли, чтобы просить помощи. Только знали, что он никого не принимает, потому немного приврали.

– Ох, что же делать-то? – Глашу встревожила наша беда.

Карие глаза задумчиво заблестели. Взгляд ненадолго рассеялся, пока не сосредоточился на мне. Она бережно отвела от моего лица пряди волос, как-то хитро улыбнувшись.

– Не выдам я вас, и вы себя не выдавайте, – вдруг заявила она. – Иначе выгонят вас, и к царю не попадёте. А молодой хозяин уже к нему побежал за вас просить.

– В смысле, за нас?