Алекс Найт – Магия белых ночей (страница 43)

Князь отвернулся, – его кто-то окликнул. Пальцы Полоза крепко и доверчиво сжимали мои.

Мир расширился, дёрнулся, дрогнул. И едва уловимо знакомая тёмная волна окутала меня, обняла за плечи. Запах тины коснулся ноздрей. «Защитить! Оградить! Моё, мяур-р-р!» – яростно взорвалось внутри.

Тонкая цепочка с круглой блямбой подкатилась к нашим ногам.

В последний момент князь что-то почуял, дёрнул меня на себя, попытался закрыть своим телом… Баюн – это большой котик. А котики своего не отдают. Одна моя рука стала лапой с чёрными блестящими когтями. Удар сердца. Вжик. Короткий ожог. И блямба отлетела туда, откуда прилетела.

Гул. Земля дрогнула, мир засверкал. Меня резко швырнуло на Янхарда. Тот даже в полёте перевернулся. Приземлился, закутал в коконе из своего тела и колец.

Шальные золотые глаза. Сбившееся шипение. И молния, что прострелила нас насквозь.

– Моя… Моя Ника… – шёпот беспорядочный, восторженный.

– Янхард Полоз, женись на мне! – выдохнула я в чужие губы. – Я согласна!

И пусть, что неприлично.

– Это был летучий фейерверк, Ника. И бедолага уронил его случайно. Зачарованные огни шустрые, порой вырываются в обход правил. Отважная моя кошка Баюн! – в золотых глазах плясали ламбаду нави.

За нашей спиной в воздухе расцветали огни. Слышался топот шагов.

– Так… – Я немного смутилась.

– Но даже фейерверки бывают опасны. Ты молодец, всё правильно сделала, – он смотрел уже серьёзно.

Острые когти осторожно заправили за ухо прядь волос. Совсем они растрепались…

– Но в следующий раз лучше позволь вмешаться моим людям. Теперь им придётся долго и нудно отчитываться по поводу того, что они оказались слабее баюньего потомка…

– Ваша светлость!

– Князь!

К нам уже бежали.

Янхард ловко, в один миг вернул себе ноги и встал – незыблемый, надменный, уверенный. И поднял меня, бережно отряхивая шубку и помявшуюся юбку.

В горле пересохло. Только я могла опозориться при всём честном народе – стыдно глаза поднять. А ведь я ему ещё и предложение сделала! Испугалась за него. Не барышня – а дивная дурочка.

– Ваша светлость, с вами и с барышней Соболевской всё в порядке? – знакомый колдун Александр недовольно хмурился.

Глазели прохожие, несмотря на то что их оттеснили на другую сторону улицы.

– Барышня, понимаю, что инстинкты защитные баюнов сильны, но в следующий раз не лишайте охрану хлеба, – молодой мужчина старался казаться серьёзным, но глаза смеялись.

– Простите, я случайно, – выдохнула, всё-таки подняв голову.

И едва не зарделась от искреннего восхищения в глазах десятка добрых молодцев.

– Всем бы такие случайности, – мягкое, довольное шипение змея. Был бы капюшон – князь бы, кажется, от гордости его раздул. Засиял прямо.

Снежок хрустел под ногами.

– Студиоз приобрёл нелицензированный летучий фейерверк, – отрапортовал усач, настоящий гренадер, – ужо теперь накроем лавочку. Штраф выписали, всё чин по чину.

– Прекрас-сно, – меня прижали к себе крепче, – выговор вс-сем нерасторопным. И дополнительные учения на болотах южных, пусть их там болотник и кикиморы погоняют. Мы с Никой Владимировной уезжаем. Нашу ценную свидетельницу необходимо пока ус-строить на служебной квартире.

Все как-то многозначительно переглянулись.

Мне послышалось басистое:

– О, влип наш змеич главный, пропал князюшко! Ишь, долго как искал, бают, пару веков. Но нашёл свою душу, свет свой!

– От и ладно, Пахом, теперь, может, не так зверовать будет? Кошка – она и змея приручит.

Кажется, князь это тоже слышал, но никак не прокомментировал.

Совсем скоро мы сели в тёплую карету с узкими тёмными оконцами. Диковинные кони с огненными гривами и шальными влажными глазами со змеиным зрачком прянули с места так, что улицы замелькали лентой.

– Сивки-Бурки. Дурные, но быстрые, – мы сидели по разные стороны кареты.

На губах горел поцелуй. Лёгкий, как бабочка.

– Я была немного не в себе от всего произошедшего, князь…

– Янхард. По имени. На людях – князь Янхард, так уж и быть, – мужчина смотрел на меня не мигая.

Был бы хвост – уверена, он бы до меня добрался!

– Князь, я была излишне несдержанна и нарушила всякие приличия, – решительно перебила.

Ну хватит, не люблю откладывать неприятное на потом, сама глупостей наделала! Стыдоба, какие слухи пойдут!

Но Полоз почему-то не спешил меня упрекать. Рассыпались волосы по плечам, мелькнули серебристые пряди у висков, взгляд мужчины стал живым, жаждущим.

– Выходите за меня замуж, Ника Владимировна, – сияющие золотые глаза обволакивали, увлекали в самую тёмную Навь.

Промелькнула мимо Дворцовая набережная, понеслись незнакомые улочки, мелькнули золотые купола.

– Клянусь лелеять мой свет отныне и до конца веков. Я покорён вами. Вашей смелостью, искренностью и добрым сердцем.

Звенели, шелестели невидимые кольца. Я взлетела пушинкой и оказалась на коленях князя.

Мимо промелькнули снежные шапки деревьев. Стальная табличка говорила, что мы уже на Выборгской стороне. Вот бы в Выборгском саду летом погулять…

Мир задрожал и запел. Захохотала где-то вдалеке метелица.

– Я принимаю ваше предложение, князь… – само сорвалось.

Пальцы легли на горячую смуглую щёку. Его губы нашли мои. Мир обрёл цель, чёткость, ясность.

– Женюс-сь немедленно!

Меня притянули ближе к горячему телу. Окутали терпким запахом. Больше не было одиночества и страха. Был только Полоз. И мир, разделённый на двоих. Так было правильно.

Дорогой дневник, не могу хотя бы в нескольких строках не выразить всю радость, что окутывает меня с первого дня моей новой жизни и по сей день!

Мы с князем Полозом поженились спустя год, выждав всё положенное время, а на свадьбе присутствовал сам государь император. Это быстро заткнуло рты всем недовольным. Тогда я уже была студенткой Первого магического университета, и мне, как будущему магу на страже империи, было пожаловано дворянство. Баюнья сила – не шутки. Баюны – стражи Нави, защитники, коты-оборотни. Редко когда их кровь просыпается в потомках. Но всегда – во благо.

Мы виделись с отцом, который долго просил прощения, что не почуял боль дочери, не понял, не уберёг. Он один воспитывает теперь моего младшего брата. Ни о мачехе, ни о наследнике Подлайских я более не слышала. Да мне и не нужно было. У меня была моя семья. Был муж мой, Полоз – бесконечно любящий и заботливый, тот, кому я мурлыкала по вечерам сказки. Тот, кто ради нашей любви перевернул полмира. Были мои новые друзья. Был целый огромный мир и волшебный древний город, столица империи Российской. И была новая служба в Мраморном дворце. Та зима подарила мне всё, о чём я не могла и мечтать.

Свет же родной души рядом растапливает горечь одиночества вернее любого огня.

Яна Смородина

Реквием водяных лилий

– Доброе утро. Могу я видеть госпожу Соколову? – драматичного вида молодая женщина осторожно прошла в кабинет и в волнении принялась теребить в руках кружевной платочек.

Одета дама была не по-будничному вычурно: летящее многослойное платье с завышенной талией и замысловатой парчовой вышивкой по краю, подвязанное широким поясом-шарфом (по последней парижской моде!), лёгкий жакет в тон и аккуратная шляпка с перьями.

Глаза её, совершенно волшебного оттенка морской волны, встревоженно глядели на Эмилию, элегантно подкрашенные губки-бантик дрожали.

– Доброе утро. Адвокат Соколова – это я.

Лицо дамы показалось Эмилии смутно знакомым.

– Как хорошо, что я так скоро нашла вас! Мне очень нужна ваша помощь. По деликатному вопросу.

Эмилия кивнула и жестом предложила присесть в кресло напротив.