Алекс Найт – Фальшивый брак. Невольная жена императора (страница 79)

— Меня зовут Валери де Лакруа, я внучка Валери Сигаль, — объявила громко. — А это мой муж и шевалье Доминик из дома Грамон, император Тринаты.

Мы продолжали держаться за руки. На наших запястьях гордо горели брачные знаки. Ведьмы шептались в замешательстве. Глаза Сигаль наполнялись… одобрением.

Глава 21.2

— Мы рады встрече с ведьмами Акрии, — заговорил Доминик, кратко улыбнувшись. — Хотя обстоятельства приглашения можно принять за похищение.

— Ведьмам нет дела до мнения чужаков, — резко взмахнула рукой Сигаль, подступая к нам. — Провели ритуал шевалье, ладно…

— Мы муж и жена, — Доминик поднял наши сцепленные руки, чтобы продемонстрировать рисунки на запястьях. Бабушка зло прищурилась, присматриваясь к ним. — Это вязь брачных артефактов.

— Лес рад новой ведьме, — лицо Сигаль вдруг расслабилось, это вызвало настороженность. — Я приму решение в деревне. Вы пойдёте с нами. И Фелиси тоже.

— Но они не чужаки, лес их принял, — на пороге дома показалась Фиалка. — Разве вы не чувствуете, сёстры-ведьмы?

Женщины снова зашептались, но все пока пребывали в недоумении и всё поглядывали на Сигаль. Ждали её решения. Похоже, ведьмы не так непокорны и своенравны, как считают в других странах. Или они так изменились за столько лет под каблуком Сигаль?

— Я приму решение в деревне, — твёрдо повторила моя так называемая бабушка.

— Но я должна оставаться у столбов, — возразила Фелиси.

— Столбы больше не нуждаются в твоей защите, — отрезала Сигаль, и девушка пошатнулась.

Как же быстро бабушка отказывается от своих.

— Мы принимаем ваше приглашение, — Доминик поддержал Фелиси за руку.

Умеет же подобрать такой тон, будто не ему ставят условия, а всё идёт по его плану. Но знали мы мало. Ночью мне удалось чуть расширить пришедшие видения, и потому мы подготовились к будущей каверзе.

— Надень это. Ты уже ранил моих сестёр, больше я подобного не допущу, — Сигаль вытянула из сумки блокирующий браслет.

Равнодушно хмыкнув, Доминик застегнул на запястье артефакт. Где-то глубоко внутри я ощутила его слабость, потому поддержала под локоть. Чуть опустив голову, он тут же выпрямился.

— Количество ваших преступлений растёт, мадам Сигаль, — отметил он.

Зелёные глаза бабушку на миг наполнились бешенством, но тут же вновь стали спокойными.

— Идёмте, — бросила она и отвернулась.

Мы с Домиником отказались. Сначала помогли Фелиси собраться и закрыть дом. И только потом отправились в путь. По дороге молчали. Лишь ведьмы тихо переговаривались между собой. Примерно часа через три пути мы добрались до деревни. В отличие от жилища Фелиси, дома ведьм оказались добротными, из срубов, с выкрашенными яркими красками наличниками. Разноцветные узоры и композиции украшали также заборы и стены. Женщины старались привнести в обыденность красоту.

Наше появление вызвало оживление. Ещё больше ведьм и их шевалье выбрались на улицы. Мужчин оказалось больше, чем я предполагала должно быть. Но потом заметила здесь и простых женщин, без магических сил, стариков.

— Это беженцы? — спросила я у одной из ведьм.

— Их прогнала инквизиция. А лес принял, — ответила она.

Как оказалось, улицы выстраивались не прямыми линиями, а кругом. В центре находилась площадь с высокими каменными столбами и добротным теремом, иначе не назвать. Здание было двухэтажных, доски сруба блестели от лака и ярких красок. Перед ним находилась трибуна, откуда, видимо, оглашались важные новости.

Нас провели в терем. Изнутри пахло едой, вдали раздавался треск дров. Похоже, здание было жилым домом, а не каким-то официальным органом управления. Видимо, отсюда правила глава ковена. Большинство наших сопровождающих остались снаружи. А здесь Сигаль протянула браслет и мне.

— При подданных испугалась? — скривила я губы в ухмылке, проигнорировав артефакт.

— Они мои сёстры, — отрезала Сигаль.

— Ну, они-то верят в этот бред. А мы видим, что ты запудрила им мозги.

— Дерзкая девчонка, глупая, ничего не знаешь, а обвиняешь, — она резко отпрянула, когда передо мной выступил Доминик. — Не смей мне перечить! — рявкнула, и мой муж, охнув от боли, рухнул на колени.

— Шевалье же неприкосновенны, — зло рыкнула я, выхватывая у неё браслет, и защёлкнула его на запястье.

Слабость навались мгновенно. Ориентиры потерялись. Доминик подхватил меня, аккуратно положил на пол и прижал к груди, поддерживая под лопатки.

— Мама! Нет! Хватит! Что ты делаешь?! — К нам выбежала Анэйс. Она вцепилась в локоть Сигаль. — Хочешь, чтобы родная внучка тебя ненавидела?

— Ей и не надо стараться, — фыркнула я, обнимая Доминика за шею.

Он перестал вздрагивать, похоже, бабушка прекратила воздействие.

— Она и не должна меня любить, — ответила мрачно Сигаль. — И он тоже.

— Не говори так. И ты, Валери, ты не знаешь всего, — Анэйс приблизилась ко мне, присела перед нами на колени.

Зелёные глаза наполнялись слезами, на губах играла улыбка.

— Валери, доченька, я так рада тебя видеть, — прошептала она, потянувшись ко мне.

— Ты серьёзно?! — воскликнула я, поняв, что она хочет меня обнять.

Анэйс отпрянула, когда моя рука налетела на её щеку.

— Ты ещё смеешь называть меня дочкой? Да хуже мать нельзя даже представить! Ты пыталась похитить моего сына, разлучила нас. Теперь он там один без родителей, рискует остаться сиротой.

— Т-ты не права, — всхлипнула она, касаясь дрожащими пальцами покрасневшей щеки. — Мама сказала, ты… вы должны быть здесь.

— И ты поверила ей после стольких лет вранья? Если хотела помочь мне, могла попытаться спасти только меня, но ты решила похитить и ребёнка. Его в первую очередь. Он родился-то только  потому, что бабка этого хотела. Я была о тебе лучшего мнения, раньше считала, что ты пыталась нас спасти от козней отца и бабки. А ты ей помогаешь. Больше никогда не пытайся со мной заговорить, пока не исправишь, что натворила.

Задохнувшись, она отпрянула, дрожащие руки прижались к губам, останавливая громкий всхлип.

— Хватит, — Сигаль схватила дочь под локоть и помогла ей подняться. — Приведи себя в порядок, — и подтолкнула её в сторону коридора, откуда она и появилась.

Нас же проводили в комнату в подвале, точнее, можно сказать, в темницу. Голые стены, металлическая дверь с двумя окошками, одно с решёткой, другое очень узкое с подставкой для передачи еды. Обстановка тоже оказалась скудной. Койка, отхожее место в углу, к счастью, убранное. Похоже, темницей пользовались редко. Даже бельё на койке имелось и совершенно чистое.

— Как вы закрываете мой взор? — потребовала ответа Сигаль. — Отдайте мне эти артефакты.

Переглянувшись с Домиником, мы выполнили требования. Старуха сжала в руках драгоценности, неприязненно скривилась и, показалось, помрачнела ещё больше.

— Наши судьбы связаны со слишком многими факторами, — покачал головой Доминик. — Ключевые лица предстоящих событий тоже защищены. Вы разозлили слишком многих, мадам Сигаль.

— Будете мне угрожать армией Тринаты? Пусть идёт, мы ждём, как и ваших крылатых друзей,  — сухо улыбнулась она. — Что же, общаться я буду только с тобой, внучка. Идём.

— Нет, я мужа не оставлю. Ты можешь говорить при нём. Мы доверяем друг другу, это ослова наших брачных клятв. Зато тебе доверять нельзя. Ты уже нарушила собственное правило о неприкосновенности шевалье и напала на него.

— Жаклис была права на твой счёт. Дерзкая, непокорная. Твоя мать надеялась на воссоединение семьи. Но это невозможно. Ты не позволишь, — со странным сожалением покачала она головой.

— Потому что вы не знаете, что такое семья.

— Мы будем говорить наедине. Мнение мужчины мне неинтересно. Если доверяет тебе, то поверит на слово, когда ты донесёшь ему мои слова. Это не обсуждается. Ты либо идёшь со мной добровольно, либо я добиваюсь своего силой. Красных ведьм не просто так боятся больше всех остальных. Ты видела мою силу.

Доминик стиснул мою ладонь сильнее, потом отпустил. Поймав его кивок, я дала знак Ланцелоту, чтобы оставался тут, и побрела за бабушкой. Сердце было неспокойно. Союзники не знают, где мы, и они далеко. Сейчас проще всего избавиться от опасного заложника в лице императора Тринаты и этим же ударом ослабить возможного противника.

Глава 21.3

Мы покинули подвальные помещения и поднялись на второй этаж. Я на миг замерла у входа, потому что в по-домашнему обставленной гостиной нас ожидали Жаклис и моя мама. Анэйс уже успокоилась, но при моём появлении прижала ладонь к щеке.

— Хранительница вас накормила? — голос Сигаль покинула властность, она говорила как обычная старушка.

— Д-да, — я несколько растерялась.

— Мама, сядь, — Анэйс подала ей руку и помогла опуститься в кресло у стоящей в центре каменной чаши с водой.

— Это алтарь. Я напитывала его силой всю жизнь, и теперь он питает меня. Тебе тоже стоит организовать для себя алтарь, но земли, приняться работать с ним и передать его своим детям, — заговорила Валери.

— Что? Я не понимаю, — мотнула головой, вновь скользнув взглядом по скорбным лицам матери и Жаклис.

Последняя вообще была непохожа на себя. В обычном платье с собранными в косу седыми волосами. Простая, будто бабушка из деревни.

— Садись, объясню. Дочка, помоги мне расстегнуть платье. Иначе она не поймёт.