Алекс Морган – Драконица для Альфы 2 (страница 38)

– Госпожа ректор, нимхи в порядке? – поинтересовался магистр Глум, когда я вошла в комнату.

Судя по всему, его действительно это беспокоило. Взгляд был искренним, но и это могло быть тщательно замаскированной ложью. В свете всех последних событий я всё чаще ловила себя на мысли, что доверять безоговорочно нельзя никому, даже тем, кого знаю не первый год. Сомнений в том, что «мистер Икс» – прекрасный актёр, не было. Это был кто-то из академии – наверняка один из магистров – и он мастерски скрывал свою личность. Этот человек улыбался всем в лицо, а затем тихо вонзал нож в спину.

Задержала взгляд на седовласом мужчине чуть дольше, чем требовалось. Его пальцы нервно теребили край мантии, а на виске пульсировала жилка. Или мне просто хотелось увидеть признаки вины там, где их нет?

Мысленно одёрнула себя. Нет, пока мы не знаем, кто скрывается под маской «мистера Икс», я не вправе никого обвинять голословно.

– В полном порядке. Все до единого, – ответила ровно, не выдав своих истинных чувств.

Эмоции были под полным контролем – все до единой, и я отлично владела собой. Также хорошо, как делала это всегда. То, что позволила Тьме вырваться наружу Нет, я не жалела об этом. В тот миг я думала лишь о том, что мы не смогли защитить дочь. Её раз за разом пытаются убить, а мы не в силах ничем помочь.

Моё желание было одно – уничтожить того, кто сделал это. Только я позабыла то чувство, когда Тьма полностью владеет сознанием и телом. Не учла того, что в сердце останется только пустота и желание отомстить. Когда она поглотила меня, вытеснив из сердца Свет, я хотела только одного: уничтожить всех без разбора. За то, что они могут быть предателями. За то, что они ничем не помогли.

Теперь я понимала, что так нельзя. Моя демоническая сторона не должна стать главной. Я сильная ведьма и без Тьмы. Я ректор Межмировой академии магии и не должна поддаваться слепой ярости. «Мистер Икс» будет найден и отправлен в королевскую тюрьму. Он ответит за всё по закону межмирового пространства.

Была и ещё одна проблема: нимхи видели меня с морионом. Какой видели – вот это вопрос. Сдаётся мне, именно той, которую я успешно скрывала в себе многие годы. Что, если они заметили холодное дыхание Тьмы, коснувшееся моего сердца? Они могли увидеть во мне демона. Мне не хотелось, чтобы кто-то знал, что ректор академии может быть воплощением Тьмы, ведь это может поставить под удар Аврору.

Однако Ланселот и Джеймс заверили, что с нимхами всё обговорят. Они умеют говорить так, чтобы успокоить, чтобы направить мысли в нужное русло. Но всё зависит только от того, что они успели увидеть и к каким выводам пришли.

Магистры знали, что с ареной произошла беда, но большей информацией они не обладали, ведь я отправила их сюда, как только арена была заблокирована.

Я больше не собиралась скрывать, что подозреваю каждого из них. Шотландец посоветовал мягко намекнуть об этом. Не смогу мягко – скажу как есть. В конце концов, имею право. И как мать, и как ректор. Под угрозой уже в который раз оказалась не только дочь, но и другие нимхи.

– Арена?

– Разрушена, магистр Вангерс.

– Потрудитесь объяснить, госпожа ректор, каким образом врата арены испытаний внезапно заблокировались? – скрестил руки на груди, но смотрел удивительно спокойно.

– Полагаю, у одного из вас есть на это ответ, – пожала плечами как ни в чём не бывало и опустилась в кресло.

Кольцо Света успешно сдерживало закипающую во мне ярость, рождённую Тьмой. Я ощущала её – бурлящую, жгучую, рвущуюся наружу. Холодок приятно покалывал кончики пальцев. Она была мне родной, но я всегда должна была контролировать её. Так, словно она была приручённым диким зверем: вот он ластится, но сто́ит перешагнуть черту, и он теряет контроль.

Увы, нового браслета с морионами у меня пока не было. Искать тот, что я сознательно сбросила, времени не было – каждая секунда могла стать роковой. Однако Ланселот уверил, что моих сил и сил артефакта лесных нимф хватит, чтобы контролировать Тьму. Его голос звучал уверенно, но я-то знала, насколько хрупок этот баланс.

В этой комнате не действовала никакая магия, но мою демоническую силу не сдержат эти стены. Она имеет другое начало: её источник – древняя магия первородных демонов. Свет возможно сдержать, Тьму – да, а её – нет. Она пульсировала во мне, как второе сердце, готовое взорваться в любой момент.

Кольцо же в этом помещении отлично справлялось со своей задачей – голубой камень едва заметно мерцал, распространяя по телу светлую энергию, усиливая мой собственный Свет. Заблокировать магию духов невозможно, и оно сейчас доказывало это всей своей силой.

– Что вы хотите этим сказать? – бывший командир стражей нахмурился. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а взгляд стал острым, как клинок. Кажется, он не верил, что я весьма недвусмысленно намекнула о причастности магистров к произошедшим событиям.

– Ничего. Пока ничего, – ответила холодно, выдерживая его взгляд. В комнате повисло тяжёлое молчание, нарушаемое лишь тяжёлым дыханием Вангерса.

– Кто дал вам право держать нас здесь под замком, в неведении и без магии, госпожа ректор? – а это уже не выдержал магистр Сантьяни.

Мужчина средних лет, он обладал довольно специфической, но весьма интересной внешностью. Невероятно высокий, с обманчиво хрупкой фигурой – я не раз видела его в деле, и то, с какой лёгкостью и мастерством он управлялся с мечом, говорило о недюжинной физической силе и выносливости. Тонкие черты лица и слегка выступающие заострённые уши – в моём представлении этот образ идеально подходил эльфу. Светлые, почти белоснежные волосы ниже плеч всегда были собраны в идеальный хвост. Никогда не видела эльфов, но по описаниям из книг магистр Сантьяни был очень похож на представителя этого народа.

– Я дал госпоже ректору это право, – заметил магистр МакЛесс, входя в комнату в сопровождении старшего домовика Гаусса. Его голос прозвучал, как удар молота. – Как член Высшего Совета магов. Вас что-то не устраивает?

Он остановился в центре зала, расправив плечи. Аура власти, окружавшая его, заставила даже самых несговорчивых опустить взгляды. Шотландец не водил дружбы ни с кем из магистров и всегда держал определённую дистанцию. Исключением стали я и Ланселот, да и то в основном из-за Авроры. Особенно после того, как он безошибочно вычислил, что мы её родители. Этот мужчина был против девушек в академии, но наша уникальная девочка растопила даже это чёрствое сердце.

– Вопросов больше нет, – светловолосый маг склонил голову в знак почтения и отступил.

Этот вряд ли мог вообще решиться на любое нарушение магических законов. Он слишком правильный. Хотя и этого исключать нельзя. В конце концов, самые страшные предательства часто совершают те, от кого их меньше всего ждёшь.

– Всё настолько серьёзно, магистр МакЛесс? – снова взял слово магистр Глум. Стариковские глаза смотрели на шотландца с беспокойством.

– Нимхам и администрации МАМ больше ничего не угрожает. Однако сегодняшнее испытание было кемто намеренно сорвано. Это не случайность и не сбой системы, в этом я уверен. Младшие курсы отправлены домой на период разбирательства. Нимхам старше восемнадцати лет также был предоставлен выбор, однако большинство пожелали остаться в академии. Что касается администрации каждый из вас выйдет отсюда только после допроса артефактом правды. Он будет настроен на работу в немагическом пространстве.

– Вы обвиняете нас?! Между прочим, это с вашим приходом, магистр МакЛесс, началась череда весьма странных событий в академии! – магистр Вангерс шагнул вперёд и, похоже, начал злиться. Вот только эта эмоция в случае с ним ничего не значила. Он всегда был достаточно взрывным и приходил в ярость довольно быстро. – Может, это вообще вы за этим всем стоите?!

– К магистру МакЛессу у меня нет претензий, – посмотрела прямо на него. Голос прозвучал жёстко.

– К остальным, значит, есть?

– Мой муж проверил лорда Баденоха, если вы об этом. В этой процедуре нет ничего страшного. Или вам есть чего бояться, магистр Вангерс?

– Ну, знаете ли! Я первым пройду эту процедуру!

– Как только артефакт будет настроен нужным образом, мы приступим к допросу, – мило улыбнулась. «Мило» в этот вечер – моё второе «я».

К слову, этот допрос был, конечно, фикцией. Мы все прекрасно понимали: «мистер Икс», так умело заметающий следы, к этой процедуре готов. Допрос был частью нашего плана. С помощью артефакта правды Ланселот собирался внести скрытые изменения в браслеты магистров. Это шанс в реальном времени отслеживать каждый их шаг. Если и это не даст результатов найдём запасной план.

После того как муж вернул меня в Свет, я готова была сложить полномочия, однако, заручившись поддержкой Джеймса, он отговорил меня. Разумными доводами. Во-первых, мы не уверены, что Аврора лишь орудие к достижению цели «мистера Икс». Она может быть и целью охоты. Во-вторых, моя отставка не уничтожит этого мерзавца и уж тем более не разоблачит. Уйду я, и на его пути появится кто-нибудь ещё. МАМ захлебнётся в крови. У меня нет права сдаться. И я должна держать Тьму в узде любыми путями.

– Почему арена испытаний заблокировалась? – поинтересовался магистр Корс. Зеркальная магия была его страстью, и, каюсь, именно поэтому он был в числе подозреваемых номером один. Он больше всех был возмущён, что мир арены будет создаваться без его участия.