Алекс Моран – Хозяин преисподней. Том 1 (страница 11)

– Ничего не знаю.

С этими словами он схватил меня за запястье. Перед глазами все смазалось, как при очень резком повороте головы, желудок подскочил, и в следующий миг мы оказались в парке, около УМО́.

Небо выглядело вечерним, насколько это возможно. Свет опустился гораздо ниже и уже понемногу начал окрашиваться рыжими тонами в дополнение к желтым. Он потрясающе играл бликами на траве, деревьях и цветах, что меня окружали.

В Верине, в отличие от Земли, господствовало лето, поэтому на улице комфортно было и без куртки.

Я быстро огляделась и поняла, что в парке мы с Люцифером одни. Глубоко вдохнула. Воспользовалась моментом, отпустив на волю любопытство.

Ощупала траву, цветы и дерево неподалеку, чтобы убедиться: они действительно состояли целиком из камня. Все, чего касалась моя рука, походило на ограненные самоцветы. Полупрозрачная зелень травы искрилась изумрудным морем. Красные лепестки причудливого цветка переливались, точно рубины. Кто знает, может, это и были драгоценные камни.

– Сколько же времени потрачено на создание всего этого. Уму непостижимо… – бормотала я, мимоходом размышляя, разрешит ли Люцифер взять себе какой-нибудь цветочек или травинку.

– Ну, деревья мы высадили лет двадцать назад, – призадумался он. – Когда реконструировали здание, решили добавить к нему парковую аллею. После деревьев появились газоны. Ну а цветы, когда отцветут, заменяют другими. Вот эти красные – Ка́рвиши, жрецы Природы или их помощники совсем скоро уберут и высадят другие. Может быть, Кровавые ландыши – они хорошо сюда впишутся, как раз со дня на день начнут цвести. Хотя я бы предпочел полмесяца подождать и засадить все Ара́клиями.

Названия цветов не говорили мне ровным счетом ничего, видимо, то были сугубо местные растения. Удивило другое.

– Так это не композиция из камня? Они живые?

– Композиция? – на секунду Люц подвис, но потом тут же оправился. – Ты думала, что кто-то выточил все это из камня?

– А что я могла подумать? Тут все вокруг выглядит словно из-под руки ювелира.

– Да, прости, ты не обязана знать о таких вещах. Ты так хорошо держишься, что я даже успел позабыть, как мало времени ты в Верине.

Слова Люцифера удивили и польстили, слегка.

– Привыкай, что это не твой привычный мир. Здесь водятся такие вот кристальные растения, а еще кристальные животные. И это не мешает им быть живыми.

– Поняла.

– Неужели расстроилась? Явно ведь хотела утащить с собой что-нибудь в качестве сувенира, – подмигнул Люц.

– Хотела, конечно.

– Ты какая-то слишком честная. Так неинтересно.

– Лгать отцу лжи? Нет уж, увольте.

– Э, нет! В чем – в чем, а в этом неповинен. Не приписывай мне лишнее.

– А что вообще натолкнуло тебя на мысль, что я хочу украсть цветок? У меня был чересчур алчный взгляд?

– Не забывай, я работаю с людьми. И знаю вас очень хорошо. Как думаешь, увидев все это, много ли человек не захотят обзавестись драгоценным, по их мнению, сувениром? Даже после смерти люди остаются людьми.

– А как же «горбатого могила исправит»?

– Смерть – это всего лишь один из физиологических процессов. Если она и способна изменить характер и привычки человека, то только в очень редких случаях.

– Всего лишь физиологический процесс… – повторила я.

– Ага, ты ведь не будешь ждать, что, к примеру, роды кардинально изменят характер женщины. Вот и тут то же самое.

– Ну, ты сравнил…

– А что не так? Женщина в течение долгого времени проходит через адскую боль, чтобы вытолкнуть из себя нового человека. А многие люди долго страдают, чтобы затем умереть.

– Мне кажется, женщины кардинально меняются после родов. Большинство становятся более ответственными и меняют себя ради заботы о ребенке.

– Неверная логика. Сейчас объясню, – отозвался Люцифер, увидев на моем лице красноречивый вопрос. – Я говорил только про роды как физиологический процесс. И ничего про последующий уход за ребенком. Именно забота о своем чаде способна изменить женщину, но не процесс рождения.

Я кивнула в знак понимания.

– Пойдем, проведу экскурсию по ближайшему кварталу, а то дай тебе волю, так здесь и останешься.

Сразу за парком начиналась оживленная улица. По широкой мощеной дороге шли в разных направлениях души. Они выглядели как совершенно обычные, привычные мне люди, каких можно встретить на улицах любого земного города. Встречались мне и местные жители всех форм и размеров: по одной стороне улицы плыли нематериальные духи, похожие на стереотипных привидений, по другой бежали волосатые оборотни с головами быков, гуляли низкорослые мужички с каменной кожей и прекрасные девушки с прозрачными, наполненными водой конечностями. У одних шерсть, у других крылья, и всюду яркие цвета и разные стили одежды. Глаза разбежались от желания рассмотреть всех вокруг, но я все еще не могла нащупать того благоговейного удивления, которого сама от себя ожидала. Тут было столько необычных существ, но все это я уже видела, пусть не в реальности, а как спецэффекты в кино, но мозгу-то все равно. Он отказывался бояться или испытывать больше эмоций, чем просто любопытство и интерес от нового места, новых необычных людей и нелюдей. Возможно, если бы не покровительство Люцифера, если бы меня забросили в этот мир, ничего не объясняя, без какой-либо защиты, я бы чувствовала себя иначе, но в таких вот тепличных условиях, бояться было просто нечего.

– У нас нет разделения на страны, и даже как таковых городов нет, по крайней мере, четко обозначенных. Мир един, но имеет некоторое количество областей в соответствии с назначением, природными условиями или нашими нуждами. Сейчас мы находимся в месте под названием Киилаи́н. И это одна из самых густонаселенных областей, можно сказать, мегаполис, – с энтузиазмом объяснял Люцифер.

У дороги стояли трехэтажные дома, напомнившие мне стиль Старого Света с его небольшими улочками, но я видела, что дальше, в глубине города стояли и более высокие здания, и самые настоящие небоскребы, но стиль у всего был несколько… винтажный. Даже небоскреб больше походил снаружи на средневековую башню, чем на те сооружения из бетона и стекла, к которым я привыкла на Земле.

– А здесь бывают землетрясения? – поинтересовалась я, когда представила, как может рухнуть одно из этих громадных сооружений.

– Нет. Земле-трясение, а у нас тут не Земля. С чего вообще такие мысли?

На это только пожала плечами.

Стоило влиться в толпу, как поняла, сколько же внимания мы привлекаем! Казалось, на нас с Люцифером смотрят абсолютно все!

– Эм, это ты такая популярная персона? Или…

– Неа, это из-за тебя, – усмехнулся он. – У нас с пятнадцатого века не было живых людей.

– Что?! А как же те, с кем ты работаешь в GG? Кристина регулярно бывает в приемной.

– В приемной и моем кабинете. Нигде больше. – Люц снова улыбнулся, увидев мой взгляд, горящий любопытством. – Приемная – это своего рода буферная зона, которая одновременно находится в обоих мирах и между ними. Ни один живой человек не может открыть дверь в Верин.

Стоило ему произнести эти слова, как у меня по рукам побежали мурашки.

– Но ведь я вчера…

– Слишком много думаешь, – констатировал Люцифер и театрально вздохнул. Помнится, он посчитал это общечеловеческой чертой. – Ты жива и здорова. А смогла открыть дверь, потому что твоя душа принадлежит мне. Это некоторым образом связало тебя со мной, а значит, с Верином, и теперь ты тоже его часть, по крайней мере, твоя душа.

– Слушай, а для чего вообще тебе нужна GG? Неужели здешней работы не хватает?

Люц остановился, я тоже. Подумала, что сказала лишнего, и поспешила извиниться, но он спокойно ответил:

– Ты знаешь, я лет пятьдесят назад понял, что закостенел, перестал… понимать людей, быть с ними на одной волне, а для моей работы это критичный момент. И я решил, что нужно хотя бы годик пожить на Земле, как человек. Год в итоге вылился в пять, но это другая история. И однажды с парой моих приятелей мы создали GG как крохотный стартап, чтобы помочь им воплотить свои идеи, а мне – заработать на земное существование. Никто тогда не знал, во что все это выльется. А потом, когда пришла мне пора возвращаться, после стольких вложенных сил было невыносимо бросать свое земное детище. И мы сделали стационарный проход между мирами, чтобы я был доступен в обоих. На данный момент возможность регулярно бывать на Земле очень полезна в нашей работе. А непримечательный офис в маленьком городе – прекрасное прикрытие и дополнительная защита.

Мы снова двинулись по улице, и некоторое время шли молча, а я вспомнила еще одну деталь:

– Кстати, возвращаясь к предыдущей теме, насчет «слишком много думаешь». Будет дерзостью, если скажу, что мне неприятно, когда ты заглядываешь в мою голову?

– А разве я заглядывал?

Его искреннее удивление поставило меня в тупик, но Люцифер был в благодушном настроении, поэтому я продолжила:

– Ты точно знал, о чем я думала в больнице, и сегодня мы полдня общались мысленно. Это разве не считается?

– Так, начну с конца: то, что мы общались мысленно, не значит, что для этого я залез к тебе в голову и читал мысли. Это как звонок по телефону, но лучше. Я слышал только те слова, которые ты хотела сказать. А когда твой мыслительный поток снова возобновлялся, с моей стороны была тишина. Это просто удобный способ общения, он не нарушает твое личное пространство.