Алекс Моран – Хозяин преисподней. Том 1 (страница 13)

Конечно, есть ограничения. Здесь тоже работает принцип: твоя свобода заканчивается там, где начинается свобода другого. Поэтому мы стараемся, чтобы желания душ не пересекались, если на то нет их прямой воли, конечно. Для этого иногда приходится неслабо креативить, – усмехнулся он.

– Здесь столько всего! Так много хочется узнать, но, кажется, все просто не поместится в голову. – Любопытство было таким огромным и разрозненным, что я не знала, с чего начать и о чем спросить. Хотелось узнать все разом, и при этом не всплывало ничего конкретного. Я не могла понять, за что ухватиться, что в данный момент хотела выяснять больше всего.

Люцифер мои метания заметил.

– Как я уже говорил, не пытайся понять все и сразу, у тебя есть время, чтобы разобраться. Если хочешь, можешь тратить ночи на изучение Верина и побывать везде, где твоей душе угодно.

– Хорошо, я подумаю.

После ужина мы продолжили прогулку.

– Почему вообще души идут к вам? Я имею в виду в целом, почему после смерти оказываются именно в Верине или Арде?

– Потому что без тела на Земле они существовать не могут. Ваш мир для подобного просто не предназначен.

– Значит, никаких пятисотлетних привидений?

– Увы и ах, помощница. Души могут после смерти остаться на некоторое время, но на моей памяти максимальный срок был две недели. Потом притяжение других миров становится слишком сильным. Энергия стремится к другой энергии, словно монетка, которую притягивает магнит, и этот магнит с каждым днем становится все больше и сильнее. Понимаешь?

– Да, ты объясняешь очень доходчиво, – закивала я. – А как душа выбирает, куда пойти? Есть какое-то распределение? Чистилище?

– О, довольно интересный вопрос. Вообще, души идут туда, куда их тянет. Хотя могут и в пустоту уйти, чтобы навсегда исчезнуть, никто не запрещает, но такое крайне редко случается.

Наверху – душевная гармония. Ард для тех, кто устал от земной суеты и хочет вечного покоя, успокоения страстей. Просто прийти в равновесие с самим собой. Часто туда отправляются те, кто ни о чем не жалеет.

Верин же – противоположность Арда. Более хаотичный, яркий и разномастный. Здесь жизнь кипит и бурлит. Те, кому не хватало энергии, драйва и остроты ощущений, неосознанно стремятся сюда. В Верине можно завершить дела, мечты и планы, которые не смог на Земле. Чтобы уже ни о чем не жалеть.

Мы вышли к небольшой площади, в центре которой расположился маленький каменный фонтан. Вот только и вода тут была… не вода. Подошли ближе, чтобы я могла рассмотреть его. Небо уже светило совсем тускло, знаменуя веринскую ночь, поэтому видно было не так хорошо, как раньше.

– Разве не все о чем-то жалеют? – спросила я, все еще увлеченная фонтаном. «Вода» в нем оказалась твердой на ощупь, как стекло, но при этом текла не хуже обычной земной жидкости. Невероятно.

– Да, тут тонкая грань. Понимаешь, твоя душа глубже, чем сознание, и если жалеешь о чем-то, не факт, что на более глубоком уровне не окажется, что ты не хотел ничего такого, просто общество и время заставили думать, будто это было тебе необходимо. Понимаешь?

Я кивнула.

– В Арде души тоже живут, они могут заниматься чем-то и существовать, как только хотят, но там… во всем господствует покой. Что бы ты ни делал, тебя будет сопровождать чувство правильности, некоего блаженства и уверенности. Очень многим хочется, например, творить музыку, но не испытывать муки творчества. И таких примеров миллионы. Здесь все наоборот, ближе к земным ощущениям, многим это нравится, это будоражит, рождает интерес, а кому-то нужно обратное.

Между этими состояниями не самая четкая грань, если быть честным, но в идеале, души должны распределяться более-менее равномерно, с допустимыми статистическими отклонениям. Мы сами долго не могли привести этот механизм в порядок, и по большей части виноват тут я. – Мне даже послышались нотки смущения в его голосе.

– Расскажешь?

Люцифер повел меня дальше:

– Я уже говорил, что наш мир однажды очень сильно изменился. – Он замолчал и улыбнулся. – Так давно называю это место своим миром, своим домом, хотя, по сути, не имею к нему отношения, даже не являюсь коренным веринцем… Забавно, правда?

Эта внезапная откровенность немного выбила меня из колеи. Мы с Люцем работали вместе всего два дня, а уже общались, как старые приятели или давние друзья. Я позволила себе признаться, что с начальником мне комфортно, будто я точно знала, что здесь – с ним – могу быть собой. Поэтому, решившись, спросила:

– А сам Верин, его жители, они приняли тебя?

– Да, иначе, несмотря на мои связи, я бы не смог забраться так высоко.

– Давно ты управляешь всем этим? – Я обвела взглядом улицу.

– Хм, что-то около тысячи лет, последние четыреста из них уже в качестве главы УМО.

– А у всех здесь такая долгая жизнь?

– Продолжительность жизненных циклов довольно сильно колеблется у разных магических существ, но у демонов, особенно высших, пара тысяч лет – это как пара десятилетий для человека, или даже меньше. С появлением людей здесь тоже начали измерять все земными годами, раньше у веринцев были своя система исчисления, я ее, конечно, не застал: людские души появились здесь задолго до меня. Но наверху тоже так было, и тоже все менялось из-за людей.

– Тогда из того, что я вижу, местные жители принимают тебя уже как минимум тысячу лет. Значит, ты показал себя прекрасным руководителем. Такой долгой хорошей службой ты, я уверена, заработал право называть этот мир своим домом.

– Может, ты и права, – ответил Люцифер спокойно. – Так, возвращаясь к вопросу о распределении. Более двух тысяч лет назад власть здесь только-только сменилась. Еще ничего не устаканилось, и мы, сбежав сверху, угодили в самую гущу событий. Но это нам помогло: во всей суматохе, разрухе и постоянных изменениях проще было затеряться и сойти за своих, а там дальше о нас уже судили по поступкам, а не по происхождению. Мы несколько лет помогали восстанавливать Верин, подстраиваться жителям под изменения. В то время, видимо, из-за столь глобального вмешательства, ткань мироздания истончилась, произошел очень мощный сдвиг реальности, некий сбой на границах миров, и сюда впервые угодил еще живой человек.

Он был такой забавный. Ты ведь понимаешь, и гораздо раньше него люди верили в существование загробного мира, каждый народ представлял его по-разному, а тут он буквально увидел все своими глазами. И… в общем, его бы сразу отправить назад, но мне было так интересно, я хотел пообщаться с живым человеком. Мы тогда еще ни разу не посещали Землю. Поэтому я показал ему Верин, а взамен он описал свой мир. Помню, я рассказал многое про то, как все здесь устроено, познакомил его со своими друзьями, даже о родном мире и об отце поведал. Не знаю, зачем, просто хотелось поделиться с кем-то. А потом преспокойно отправил мужичка восвояси. Перед этим, естественно, подправив бедняге память.

Вот только чуть позже мы узнали, что человек, сейчас я уже и имени его не вспомню, каким-то образом запомнил часть рассказанного и увиденного. Он воспринял все как сон или же видение, откровение. Записал и поделился своими идеями с другими людьми. При этом информация в его голове исказилась от моей магии. Все, что не вспомнил, он додумал, нафантазировал, а не вспомнил парень многое. К тому же, оказалось, что у вас тогда уже были разные мифы, легенды и писания, где фигурировало имя «Люцифер». Вот и вышло, что он уловил какие-то обрывки моей истории, вспомнил, что читал о персонаже с таким же именем, и на этой основе напридумывал еще с три короба.

– То есть, погоди, получается, так зародилось христианство?

Люц обреченно кивнул.

– Круто.

– Тогда эта история показалась всем неважной. Ну, рассказал он и рассказал, послушали его несколько человек, и все, вроде бы, позабылось. И всплыла она, лишь когда христианство на Земле набрало полную силу. Вот тогда-то и начались основные проблемы. Сделать с этим мы уже ничего не могли, слишком религия распространилась. А у нас испокон веков действует принцип невмешательства, поэтому нельзя просто пойти в чужой мир и начать там всем память отшибать.

И вот мы подобрались к худшему: христианство на несколько веков стало непреложной истиной для огромного количества людей. Они так сильно верили, настолько пропитывались этой философией при жизни, что даже после смерти не могли слышать желания собственных душ. У них под корку врезалось, что Ад – это куда-то вниз, под землю, в Преисподнюю. Там ужас, боль и страдания. А Рай – это облачка, ангелы и вечное блаженство под боком у бога, которому они поклонялись всю свою жизнь.

Так все, кто был воспитан в этих традициях, не разбираясь, повалили в Ард. И если думаешь, что для верхнего это было хорошо, то ошибаешься. Душа должна идти туда, куда ее тянет, потому что в некоторых случаях, если она выбирает неверный путь, и мир ей не подходит, она просто не сможет делиться энергией. И это очень плохо, ведь душа должна выплескивать излишки своей энергии, иначе они накапливаются, это, можно сказать, повышает давление, и тем самым душа разрушает себя изнутри. Она выгорает. Страшное зрелище.

Тогда обоим мирам пришлось объединить усилия, ардовцы стали передавать нам души, неправильно выбравшие путь, но мы не хотели зависеть от них, поэтому через некоторое время созрело иное решение. Так появилось распределение. В «месте», где души делали выбор, куда пойти, совместными усилиями Арда и Верина были созданы сущности, помогающие отбросить все наносное и определиться с правильным путем.