Алекс Марвуд – Остров пропавших девушек (страница 25)

«Это безнадежно, — думает Джемма. — Я слишком заурядна. Да, красива по меркам Клэпхема [16], но не богиня мирового масштаба, как все эти девушки. Рост у меня средний. В Клэпхеме я считаюсь стройной, но не в Южном Кенсингтоне. У них лодыжки, как у котят. Да у меня коленки толще их бедер».

— Джемма?

Она вздрагивает. Джулия Бич, скорее всего, вошла через парадную дверь. И хотя день выдался жаркий, в свободном платье мятного цвета и босоножках на шпильке на загорелых ногах она выглядит бодро и свежо. На пальцах и мочках ушей — бриллианты.

Джемма кладет на стол журнал и с трудом поднимается на ноги. Рядом с Джулией стоит еще одна женщина, в платье того же покроя, только в ковбойскую клетку, и узорчатом платке, игриво завязанном сбоку на шее. Настоящий загар, пронзительные голубые глаза, короткая стрижка, небольшой и такой аккуратный подбородок, что, очевидно, над ним поработали. Первая короткая стрижка, которую Джемма увидела с тех пор, как вошла в эту дверь.

— О да, — произносит женщина, окидывая ее одобрительным взглядом, — теперь я понимаю, что ты имела в виду.

— Прости нас, пожалуйста, — произносит Джулия, — обед затянулся немного дольше запланированного.

— Вали все на меня, — добавляет ее спутница. — Все так делают.

«Интересно, мне тоже следует изобразить этот ритуал с фальшивыми поцелуями?» — думает Джемма.

Но Джулия лишь поворачивается, чтобы направиться к лестнице, и бросает через плечо:

— Надеюсь, ты не возражаешь. Сегодня в город на день приехала мой партнер по бизнесу. Она посидит с нами, если ты не против.

Женщина кивает, давая понять, что она и есть тот самый партнер, ободряюще улыбается, протягивает руку и говорит:

— Татьяна Мид.

— Ой, здравствуйте, — отвечает девушка, — меня зовут Джемма Хэнсон.

— Хэнсон? А ты, случаем, не из тех Хэнсонов, что?..

— Нет, — отвечает Джемма. — Увы.

Офисом на втором этаже служит гостиная. Всюду массивные диваны и тяжелые гардины. Хрустальный подсвечник, нарды из слоновой кости и нагая мраморная женщина в углу. С подушки на Джемму надменно взирает сиамский кот, бегло оценивает, находит недостаточно интересной и опять засыпает.

— Как здесь красиво, — говорит Джемма.

Если совсем откровенно, обстановка, на ее вкус, выглядит несколько устаревшей, но грубить сейчас ни к чему.

— Диван ноул [17]? Я их просто обожаю, — врет она.

— Ничего себе, ты знаешь, что это такое, — говорит Татьяна, которую, судя по всему, весьма забавляет происходящее.

— У мачехи видела, — объясняет Джемма.

— Вот как? — говорит Татьяна, пока Джулия берет со стола папку.

Джемма на мгновение застывает в нерешительности, потом думает, что ей, вероятно, надо последовать их примеру, и садится.

— У нее их даже два, — невпопад говорит она, вдруг испытывая неодолимое желание дать им понять, что в ее жизни тоже есть Великолепные Комнаты.

Открыв ящичек стола, Джулия достает из него какую-то бутылочку и упаковку ватных дисков, после чего берет с подоконника увеличительное зеркало и подносит все это Джемме.

— Теперь, если ты не возражаешь, смой, пожалуйста, макияж, чтобы мы могли понять, с чем имеем дело, — говорит она.

Джемма ерзает от смущения, но послушно берет бутылочку и начинает вытирать лицо. Ватные диски окрашиваются в оттенки бурого, оранжевого и серого. Ей неловко оттого, что стало ясно, как тщательно она готовилась к этой встрече.

— Так я выгляжу лет на двенадцать, — предупреждает она.

Джулия берет со стола «Полароид» и, пока Джемма смывает макияж, кружит вокруг нее, снимая под самыми разными углами.

— А вот об этом судить нам, — вступает в разговор Татьяна, — к слову сказать, совсем юный вид может принести огромную пользу. Скажи-ка, Джемма, а сколько тебе на самом деле лет?

— Шестнадцать, — отвечает она.

— Надеюсь, ты говоришь правду? — спрашивает Джулия.

— Ну конечно, — оскорбленно отвечает она.

— Нам необходимо знать точно. Это очень важно. С точки зрения закона. Если ты еще не достигла определенного возраста, тебе понадобится опекун.

— А если ты будешь пропускать в школе много занятий, то и репетитор, — добавляет Татьяна.

— Нерешаемых проблем для нас, разумеется, нет, — произносит Джулия, — но лучше выяснить все прямо сейчас, чем позже вляпаться в историю только потому, что ты нам чего-то не сказала. И вообще, хорошо знать, что ты честна с нами с самого начала.

— Это правда! — протестующе восклицает Джемма. Ее бесит, что она выглядит такой маленькой. — Мне в самом деле шестнадцать!

Джулия помахивает снимком в воздухе, чтобы быстрее проявилось изображение, кладет его под прозрачное окошко на обложке папки и вытаскивает ручку.

— Дата рождения?

Это что, проверка? Джемма отвечает. Джулия фиксирует дату на обложке папки рядом с ее именем, написанным толстым черным маркером.

— Хорошо, Джемма, а как у тебя в школе? — спрашивает Татьяна.

— Недавно сдала экзамены на аттестат о среднем образовании.

Закончив с косметикой, она закрывает бутылочку и ищет, куда положить грязные диски, уже собирается сунуть их в штуковину, по виду напоминающую пепельницу, Джулия протягивает ей ладонь.

— Ух ты, здорово, — отвечает Татьяна, — и сколько экзаменов ты сдавала?

— Восемь.

— Значит, девочка ты неглупая.

Джемма чуть мрачнеет.

— Большинство моих друзей сдавали десять. А моя подруга Хэтти — целых тринадцать!

— Но ведь не одновременно!

— Нет, два она сдала еще в прошлом году, — отвечает Джемма. — Моя мама жутко выбесилась, что я не сделала так же.

Маленький бунт. Упоминание матери каким-то образом их заинтересовало.

— Я сдавала только семь, — произносит Татьяна, своим тоном намекая: «И посмотри, чего я добилась». — Так что… продолжишь учебу?

Джулия снова начинает фотографировать.

— Меня и правда хотят опять усадить за парту, — мрачно говорит Джемма.

— А ты не хочешь?

Джемма морщится. Перспектива вернуться обратно в школу, чтобы день опять делили звонки между уроками, нагоняет на нее тоску. Ей хочется начать настоящую жизнь. Прекратить делать то, что хотят родители, просто потому что они распоряжаются деньгами.

Татьяна поднимает на Джулию глаза и говорит:

— Дорогая, а нет ли у тебя случайно шампанского?

— Ну конечно, милая!

Джулия откладывает камеру и открывает один из шкафчиков, обрамляющих стену за столом. За дверцей обнаруживается набитый битком бар — бутылки вроде тех, что хранят у себя дома папа и Кэролайн. На полках сверкает коллекция бокалов. Картину дополняет обтянутое черной кожей ведерко для льда и набор хромированных барных принадлежностей. Джулия открывает небольшой холодильник, достает из него бутылку шампанского «Краг», берет с полки три высоких бокала на тонкой ножке.

— Ты же к нам присоединишься? — с обворожительной улыбкой спрашивает она.

— Я…

Это что, еще одна проверка?

— О господи, радость моя, мы никому не скажем! — смеется Татьяна.

Джулия хлопает пробкой и наполняет бокалы.