Алекс Марченко – Сага о ледяном тумане (страница 2)

Воздух стал настолько плотным от трупного смрада, что воины начали задыхаться. В этот момент небо над фьордом раскололось, но не от молнии. Черные тучи закрутились в гигантскую воронку, и из её центра на землю посыпался «пепел мертвых» — серые хлопья, которые при соприкосновении с кожей оставляли глубокие ожоги.

— Смотрите на их предводителя! — выкрикнул Тормунд, указывая на Морке.

Капитан мертвецов начал медленно поднимать саблю, чей клинок был выкован из челюсти какого-то морского чудовища. С каждым дюймом, на который поднималось оружие, тени вокруг викингов удлинялись и оживали. Собственные тени воинов начали тянуться к их горлам, превращаясь в удушающие путы. Эйрик почувствовал, как невидимые пальцы сжимаются на его шее.

— Он забирает наш свет! — Бьерн Скальд, прижавшийся к борту перевернутой лодки, начал быстро нашептывать древнее заклинание, но его голос сорвался, когда одна из теней коснулась его уст, заморозив дыхание.

В этот критический миг обсидиановый осколок в руке Эйрика вспыхнул ослепительным синим сиянием. Свет был настолько ярок, что на мгновение прорезал туман, обнажая истинный облик нападающих: это были не просто скелеты, а души, прикованные к своим разлагающимся останкам тяжелыми цепями из призрачного железа.

Свет обсидиана заставил тени отпрянуть. Эйрик почувствовал прилив дикой, чужой силы. Он шагнул вперед, прямо к наступающей стене мертвецов, и ударил кулаком, в котором сжимал камень, по щиту одного из пиратов. Произошел мощный выброс энергии — синяя волна ударила в ряды мертвецов, расщепляя их кости в мелкую пыль.

— К драккару! Сейчас! — проревел Эйрик.

Они бросились к «Клыку Одина». Вода у пристани превратилась в вязкую черную жижу, в которой копошились бледные глубоководные гады. Викинги рубили склизкие наросты, которыми мертвецы пытались приковать их корабль к берегу.

Когда Эйрик последним запрыгнул на борт, он обернулся. Капитан Морке стоял на краю пристани, неподвижный и страшный. Он медленно снял свою шляпу, обнажая череп, покрытый рунами проклятия, и издал звук, похожий на крик тысячи тонущих людей. В ответ на этот крик из глубин фьорда поднялась огромная волна, черная, как смола, и понеслась на драккар.

— Весла в воду! Гните их, пока не треснут! — Эйрик встал у руля, сжимая сияющий камень.

Глава 2: Драккар мертвецов

Открытое море не принесло спасения. Как только «Клык Одина» миновал скалистые «ворота» фьорда, привычный рокот волн сменился зловещим шёпотом. Вода за бортом стала густой и маслянистой, приобретя оттенок застоявшейся крови. Звёзды исчезли, а луна превратилась в тусклое пятно, едва просвечивающее сквозь пелену трупного тумана.

— Мы не в Мидгарде, Эйрик, — Тормунд сплюнул за борт, глядя, как пузырится чёрная пена. — Гляди, весла не брызжут водой, они тянут за собой слизь.

Драккар викингов казался крошечной щепкой в этом мире теней. Воины сидели на скамьях, не выпуская оружия из рук. Их лица, испачканные гарью и кровью, осунулись. Тишина была настолько абсолютной, что каждый скрип мачты казался криком раненого зверя.

Внезапно воздух вокруг корабля стал ледяным. Иней начал стремительно покрывать паруса, превращая их в хрупкие ледяные полотна. Из тумана по правому борту начал доноситься ритмичный, тяжёлый звук.

Бум. Бум. Бум.

Это был звук огромного барабана, обтянутого человеческой кожей. Из мглы медленно выплыла громада. Это был не просто корабль — это был плавучий склеп. Огромный трехпалубный фрегат, чьи борта были выложены из щитов павших воинов, а вместо балласта он, казалось, был нагружен костями. Его мачты, кривые и черные, напоминали скрюченные пальцы гиганта, царапающие небо.

— «Мертвый штиль», — прошептал Бьерн Скальд, его зубы выбивали дробь. — Флагман Морке. Он не плывет по ветру, он плывет по течению душ.

На верхнем мостике призрачного фрегата стояли фигуры. В отличие от простых скелетов-пехотинцев, эти были облачены в богатые, хоть и истлевшие, доспехи южных морей. Пираты-офицеры, чьи черепа были инкрустированы драгоценными камнями, смотрели вниз на драккар.

— Они готовят крючья! — взревел Тормунд, заметив движение на палубе врага.

Из бортов фрегата вылетели массивные абордажные цепи. Они не были железными — они состояли из позвонков огромных морских змеев, скрепленных темной магией. С глухим стуком они впились в борта «Клыка Одина».

Корабль викингов вздрогнул. Мертвецы начали спускаться по цепям с поразительной, неестественной скоростью. Они не издавали боевых кликов, их челюсти беззвучно двигались в ритм барабана.

Эйрик выхватил меч. Обсидиан, привязанный к его запястью кожаным ремнем, снова начал пульсировать.

— Бейте их в сочленения! — кричал ярл. — Не давайте им встать!

Первый пират перемахнул через борт. Его камзол был синим, с золотым шитьем, а вместо правой руки у него был примотан острый как бритва обломок абордажной сабли. Эйрик встретил его ударом щита, но мертвец даже не пошатнулся. Пират нанес ответный удар, и стальной меч Эйрика со звоном столкнулся с костяным лезвием. Искры, посыпавшиеся при ударе, были не золотыми, а мертвенно-зелеными.

В этот момент Эйрик почувствовал, как палуба под ногами начинает уходить вниз. Призрачный фрегат не просто атаковал их — он начал медленно затягивать драккар под воду, в свою бездонную обитель.

— Тормунд! Руби цепи! — Эйрик бросился на помощь своему другу, который в одиночку сдерживал троих мертвецов, но путь ему преградил новый враг.

Из тумана на палубу драккара спрыгнуло существо, некогда бывшее великаном-берсерком. Его тело было раздуто от воды, а из груди торчали обломки стрел. В его пустых глазницах копошились белые черви, светящиеся в темноте. Существо подняло ржавый двуручный меч и издало звук, от которого у викингов лопнули перепонки.

Битва превратилась в кровавую баню в полной темноте, где единственным ориентиром был синий свет обсидиана и зеленые искры проклятой стали.

Пират-берсерк обрушил свой двуручный меч с силой падающей скалы. Эйрик едва успел отскочить, и лезвие вошло в палубу драккара на добрую ладонь, выворотив щепы почерневшего дуба. Вместо того чтобы вытащить оружие, мертвец просто рванул его на себя, раздирая доски, словно пергамент.

— Сзади! — крик Тормунда захлебнулся.

Один из пиратских офицеров, чья голова была увенчана ржавой короной, поднял костлявую руку. Его пальцы начали совершать в воздухе причудливые, ломаные движения. В ту же секунду морская слизь, налипшая на борта «Клыка Одина», ожила. Она поползла по палубе, превращаясь в скользкие путы, которые обвивали ноги викингов. Халль, молодой гребец, вскрикнул, когда склизкое щупальце из тины и костей потащило его к борту, в разверстую пасть океана.

Эйрик понял: обычным мужеством эту битву не выиграть. Он сорвал обсидиановый осколок с запястья и прижал его к навершию своего меча.

— Кровь предков, сталь земли! — взревел он древнюю формулу вызова.

Обсидиан отозвался яростно. Синий свет, до этого лишь тлевший, превратился в ослепительную вспышку, которая прорезала густой туман, как раскаленный нож масло. Меч Эйрика окутало холодное призрачное пламя. Когда он нанес следующий удар по берсерку-утопленнику, клинок прошел сквозь его раздутое тело, как сквозь дым. Существо замерло. Синие искры начали разъедать его изнутри, и через мгновение великан рассыпался облаком соленой пыли.

Но офицер в короне лишь беззвучно оскалился. Он хлопнул в ладоши, и звук этот отозвался под водой мощным толчком.

Из глубины, прямо под килем драккара, начало подниматься нечто огромное. Вода закипела чернильной чернотой, и на поверхность вырвались сотни бледных, лишенных кожи рук. Они облепили «Клык Одина», пытаясь утащить его вниз, в бездну, где покоились тысячи не погребенных по обычаю моряков. Корабль накренился так сильно, что мачта коснулась гребней волн.

— Эйрик! Мы тонем! — Тормунд рубил руки-захваты своим топором, но на месте одной отрубленной кисти вырастали две новые.

В этот момент Капитан Морке, наблюдавший за резней с мостика своего фрегата, вытянул вперед саблю из челюсти монстра. Воздух задрожал от низкого гула. Поверхность моря вокруг драккара начала замерзать, но это был не обычный лед — это был «лед душ», прозрачный и острый, в глубине которого виднелись застывшие в ужасе лица прошлых жертв капитана.

Эйрик почувствовал, как холод сковывает его сапоги, примораживая его к палубе. Лед стремительно полз вверх по ногам, превращая живую плоть в неподвижный камень.

— Не сегодня, гниль! — Эйрик вонзил сияющий меч в саму палубу драккара, направляя всю энергию обсидиана в древесину корабля.

Синяя волна пробежала по шпангоутам «Клыка Одина». Корабль вздрогнул, будто пробудившийся зверь. Древние руны, вырезанные на носу драккара еще дедом Эйрика, вспыхнули в ответ. Энергия артефакта и родовая магия северян слились в едином порыве. Лед треснул с оглушительным пушечным выстрелом, а мертвецов, цеплявшихся за борта, буквально испарило.

Цепи, связывавшие драккар с фрегатом, лопнули. «Клык Одина» отбросило в сторону мощным толчком, и он, поймав внезапный порыв яростного, пахнущего озоном ветра, понесся прочь от «Мертвого штиля».

Но победа была горькой. Когда туман на мгновение рассеялся, Эйрик увидел, что горизонт забит сотнями таких же черных кораблей. Они выходили из мглы со всех сторон, образуя гигантское кольцо. Пираты-мертвецы не просто охотились — они загоняли добычу.