Алекс Мара – Замуж за предателя (страница 1)

Алекс Мара

Замуж за предателя

1

На вахте незнакомый молодой охранник. Это очень кстати.

– Я к Ремо Лучиано на пятнадцатый этаж, – объявляю уверенно.

Охранник хмурится, сверяется с экраном компьютера.

– Туда строго по записи, а не сегодня пометок нет. Вам назначено?

– Ещё как назначено! Без моего ведома и согласия меня… назначили… этому… – Еле заставляю себя остановиться. Уж слишком я зла.

Охранник ждёт продолжения, потом качает головой.

– Мне придётся позвонить и сообщить мистеру Лучиано о вашем приходе. Не гарантирую, что вас пустят.

– Звоните! Скажите папочке, что пришла его доченька.

Рука охранника непроизвольно касается пояса, где находится оружие.

– Вам следует успокоиться.

Киваю, извиняюсь.

Я настолько взвинчена, что и правда почти кричу на ни в чём не повинного беднягу. Он сидит тут тихо и мирно, охраняет один из мафиозных небоскрёбов Лос-Анджелеса, а я вымещаю на нём гнев.

– Вот это ребёнок. – Приподнимаю автокресло, в котором тихо посапывает симпатичная малышка. – А вот там её папочка. – Показываю пальцем вверх. – Мы пришли к нему… в гости.

Охранник не торопится. Не иначе как знает, что у моего вынужденного визита будут неприятные последствия.

Так и есть, но ему не за чем об этом знать.

Ищет номер, долго печатает пароль в телефоне, и тогда я не выдерживаю.

Лифт открывается, выпуская пожилую пару, и я забегаю внутрь и нажимаю кнопку пятнадцатого этажа. Охранник кричит мне вслед, одновременно пытаясь что-то объяснить по телефону, но слишком поздно. Я уже на пути к мужчине, который является причиной моего гнева.

Выхожу из лифта, останавливаюсь у приоткрытых стеклянных дверей приёмной и подслушиваю. Надо понять, с кем имею дело.

– К вам пришли, – слышу женский голос из кабинета.

– Ну и что? Первый раз, что ли? Я занят. Узнайте, кто это и что им надо! – раздражённый мужской.

– Сказали, что пришла ваша дочь.

– Что за… какая ещё… дочь?!

– Точнее, её словами: «Скажите папочке, что пришла его доченька».

– Доченька? Мы… о ней знаем?

– Мы, - подчёркнуто отвечает женский голос, - не знаем о… дочерях.

– Что за хрень творится?

– Вам виднее, Реми.

Мне нравится надменный учительский тон женщины среднего возраста.

– Ничего мне не виднее! – бесится он.

– Не волнуйтесь, сейчас у вас будет возможность хорошенько её рассмотреть! – Захожу в кабинет с широкой улыбкой на лице. – Итак… Представляю вам… вашу дочь! – Ставлю автокресло на стул для посетителей и демонстративно потираю ладони друг о друга. – Моё дело сделано. Счастливого отцовства! – Направляюсь к выходу.

– А-та-та, не так быстро! – Мужчина резво выскакивает из-за стола и ловит меня у двери, перегораживая выход. – Это ещё что за шутка? Этот ребёнок не имеет ко мне никакого отношения, и ты не имеешь права оставлять… это здесь.

– Это? Речь идёт о ребёнке! Твоём ребёнке! Уж ко мне она точно не имеет никакого отношения. Роды – событие запоминающееся, а я не страдаю провалами в памяти.

Реми надвигается на меня, не на шутку злой. На скулах красные пятна, на щеках ходят желваки. Ишь ты, какой грозный! Однако меня так просто не запугаешь, не в той семье родилась. Уже пуганая до завязки. Пусть злится сколько хочет! Избалованный, развратный мужик!

Хорош, конечно, гад. Вблизи даже лучше, чем на фотографиях. Но мне такой даром не нужен, с его-то загулами.

Склоняется надо мной. Рост у него внушительный, вид угрожающий, но где наша не пропадала. Если не разобраться с ним прямо сейчас, то проблем будет немерено. Мне необходимо поставить точку, чтобы никогда больше не видеть этого мужчину.

– Ко мне этот ребёнок тоже не имеет никакого отношения, – говорит он, сверкая глазами. – Я никогда не оставляю… следы моего пребывания в женщине.

Как завернул-то! Как будто он эти «следы» в земле закапывает!

– Да неужели? Я принесла тебе доказательство обратного, и, если ты не перестанешь вопить во всю глотку, она проснётся и заплачет.

2

Секретарь спешно выходит из кабинета, прикрывая за собой дверь. Мудрая женщина. На её месте я бы тоже сбежала как можно дальше. И уволилась бы заодно.

Угол рта Реми приподнимается в улыбке. Наглой. Вообще каждый его жест, каждое слово именно такие. Наглые. Знаменитый адвокат, настолько же знаменитый ловелас, всеобщий любимчик, он излучает уверенность в себе из каждой поры. Считает себя неотразимым и всесильным.

– Послушай, детка!

Уже за одну «детку» я готова настучать ему по голове.

– Я тебе не детка!

– Хорошо. Послушай, малышка или милашка или котёнок или что ты ещё предпочитаешь… Могу и по имени тебя назвать, если скажешь, как тебя зовут, только заранее извиняюсь: имя твоё я впоследствии не запомню.

– Ну ты даёшь…

– Я даю? Во-первых, это ты явно кому-то даёшь, раз родила вот это. – Показывает на ребёнка. – Но это не от меня. Если судить по твоей наглости, то мы с тобой когда-то переспали, и ты тщетно надеешься на продолжение. До сих пор надеешься, да? – Изображает сочувствие.

Ну, он и… бесстыжий мужлан! Слов нет!

Пока я офигеваю от его наглости, он продолжает.

– Не знаю, где ты взяла это… существо, и от кого ты его… её родила, но со мной у тебя ничего не выйдет. Ты хоть знаешь, кто я?! Наверняка знаешь, раз нашла меня в офисе, поэтому должна понимать, что я умею защищаться от таких прохиндеек, как ты. Закон на моей стороне.

Закон на его стороне?! Вот это он загнул! Или это он говорит о законах мафии?

Смотрю на него и… улыбаюсь. Как же хорошо, что у меня есть шанс увидеть его таким, какой он есть на самом деле. Без прикрас. А то, если бы нас познакомили официально, он бы строил из себя невесть что. Сыграл бы роль любимца высшего общества, окрутил бы меня, обманул, соблазнил… А теперь вижу его во всей красе и уже не ошибусь.

– Да, я знаю, кто ты. Ты Реми Лучиано – адвокат, который, безусловно, умеет себя защитить. А ещё говорят, что ты правая рука Дона Леоне, короля мафии, но… – Изображаю задумчивость и постукиваю пальчиком по губам. – Я всё никак не могу понять, что это означает. Что делают правой рукой? Дрочат?..

Судя по выражению лица, Реми Лучиано, знаменитый адвокат и бесстыжий мафиози, собирается меня убить. Однако не успевает, потому что в кабинет врывается целый отряд охраны, чтобы защитить правую руку Дона Леоне от маленькой меня. И от спящей малышки заодно. Не иначе как секретарь позаботилась о защите босса и велела охране очистить офис от настырных девиц, детей приносящих.

Меня обступает вооружённая охрана. Реми поднимает руку, собираясь им что-то приказать, однако не успевает.

Я его перебиваю.

– Если вы ко мне прикоснётесь, мой отец обрубит вам руки. – Это получается весомо, громко и достаточно убедительно, чтобы мужчины замерли. Руки хоть и парный орган, но важный в быту, никому не хочется их терять.

Охранники смотрят на босса, ждут его указаний.

Реми вопросительно изгибает бровь, намекая, что сейчас самое время хоть чем-то подкрепить эту угрозу.

Теперь уже притворяться не обязательно. Пришло время поставить точку.

– Меня зовут Виола Верди. Я младшая дочь…

Продолжения не нужно. Если судить по побледневшему лицу Реми, он и так всё понял. В нашем кругу имя Верди имеет почти такой же вес, что и имя самого Дона Леоне. Мой отец – консильери Дона, его ценный советник, а я поздний и горячо любимый ребёнок.

Никто не посмеет обидеть Виолу Верди.