Алекс Мара – Замуж за предателя (страница 3)

Выхожу с собеседования на залитую солнцем улицу.

Чёрт возьми…

А вот таких острых ощущений мне даром не надо.

Реми Лучиано сидит на бортике у входа в больницу. Пиджак сброшен, галстука нет, рукава рубашки закатаны. Наслаждается солнцепёком, как будто у него в жизни нет никаких забот. И работы тоже нет.

Внезапно за спиной раздаётся жуткий стон. Даже, скорее, рёв, будто ранили льва. Люди оборачиваются, бросаются на помощь к…Разворачиваюсь и возвращаюсь в больницу. Наверняка есть другой выход из здания, потому что снова спорить с Реми я не собираюсь. Между нами уже всё понятно, больше обсуждать нечего.

Вот же, поганец!

Реми так и сидит на бортике, но теперь изображает из себя невесть что и вопит от якобы сильнейшей боли. Держится за пах и при этом смотрит на меня.

– Медсестра! Медсестра! – воет жалобно. – С тех пор, как я вас увидел, я заболел.

Окружающие смотрят на меня, потом на бесстыжего «пациента» и, посмеиваясь, расходятся.

– У тебя нет ни стыда, ни совести. Ты хоть осознаёшь, что это общественное место?! – негодую.

– Это больница. Нам, болезным, здесь всё прощается.

– Ты на всю голову болезный, Реми. Убери руки от… оттуда. Веди себя прилично!

– Если я буду вести себя прилично, ты выйдешь за меня замуж?

– Нет.

– Тогда на фиг мне стараться? – Снова хватается за пах и начинает стонать.

– Куда ты дел ребёнка?

– Сдал в бюро находок.

– Что-о-о?!

– Да не ори ты так, с ребёнком всё в порядке. А вот мне нужна твоя помощь. Самому мне не справиться с таким напряжением в паху. Оно возникло с твоим появлением в моей жизни, поэтому, как честная женщина, ты обязана мне помочь.

Нервно осматриваюсь, но, к счастью, рядом никого нет. До чего же распущенный тип! И как он заполучил такую высокую должность при Доне?

Ухмылка до ушей. Ему нравится меня раздражать.

– Ты можешь по-человечески сказать, куда ты дел ребёнка? Я чувствую себя ответственной за её судьбу.

– Если бы ты чувствовала себя ответственной, то не бросила бы её в гостинице и не искалечила бы меня ударом в наших будущих детей. – Заметив мой нарастающий гнев, Реми поднимает руки. – Ладно-ладно! Ребёнком занимаются соответствующие инстанции.

– Какие?

– Полиция, соц службы… Почему ты на меня так таращишься? Куда ещё я должен был обратиться? Я законопослушный гражданин, и моя полиция меня бережёт.

– Законопослушный? Ну ты шутник! Это какие законы ты уважаешь, интересно?

– Только те, которые создаю сам. И если мне подкидывают чужого ребёнка, а в данном случае это именно так, то я не собираюсь это терпеть. – Поднимается, берёт меня под локоть и тянет за собой. – Пойдём, здесь неподалёку есть очаровательный ресторан. Французская кухня. Перекусим, и ты расскажешь, как прошло твоё бесполезное собеседование, а я опишу, как поставлю тебя на колени и хорошенько вылижу во время нашей брачной ночи. Или нет… сначала трахну, а потом вылижу… А как у тебя с оральными навыками? Любишь? Практикуешь?

Знаю, что он нарочно меня провоцирует в надежде вызвать реакцию и вывести из равновесия. Его раздражает тот факт, что самая выгодная невеста синдиката – сильная и независимая женщина. Ему нужна теневая жена, ничем ему не мешающая. Без намёка на собственное мнение и с повышенным терпением. Такие, как он, привыкли к бессловесной покорности оплачиваемых женщин, к выполнению всех их причуд. Он ей говорит: «Открой рот!», а она в ответ: «Как широко?» Или просто молча открывает. Я не виню богатых мужчин нашего круга за такое поведение. Виню только женщин. Если бы не было тех, кто с радостью терпит хамское отношение ради пачки баксов и брендовой шмотки, то и мужчины такое бы себе не позволяли. Вот так. Непопулярное мнение, но моё.

Послушно иду за Реми, так как нам по пути. Но как только доходим до дороги, выворачиваюсь из его хватки, толкаю его в какой-то непомерно колючий куст и запрыгиваю в первое попавшееся такси.

Водитель открывает рот, чтобы возмутиться, но я прерываю его быстрым.

– Я Виола Верди.

Дальше ничего объяснять не надо. Водитель защёлкивает замки дверей, и через пару секунд мы уже вливаемся в поток машин. Я смотрю вперёд, не обращая внимания на Реми, который бежит рядом с машиной, тщетно дёргая мою запертую дверь и стряхивая с себя колючки.

– Добро пожаловать обратно в Лос-Анджелес, мисс Верди. Вам здесь рады.

– Спасибо… – Смотрю на его удостоверение в рамке и называю его по имени. – Я скажу папе, что вы спасли меня от неприятностей.

Водитель улыбается, профузно благодарит и предлагает свои услуги. Ещё бы, ведь у папы немалая власть в транспортных компаниях Лос-Анджелеса. Имена нашей семьи знают все таксисты, работающие в центре.

– Мисс… Это не моё дело и место об этом говорить, но, если позволите, то… Та неприятность, от которой я вас увёз, – это случайно не Реми Лучиано?

– Не волнуйтесь, он не узнает, кто вы.

– Я волнуюсь не за себя, а за вас, мисс. Реми Лучиано никогда не проигрывает. На вашем месте я бы пожаловался вашему отцу.

Мне не нужны ни услуги, ни советы. Я и так собираюсь держаться как можно дальше от Реми Лучиано, и сообщу об этом отцу при первой же возможности.

6

– Что?! Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь. Пап?

– Детка, я уже всё сказал как есть.

– Что значит Дон велел? Он не может заставить меня выйти замуж!.. Ладно, ладно, не смотри на меня так. Дон Леоне имеет право делать всё, что он хочет. Но в данном случае он должен сделать исключение. Ты его консильери, а я твоя дочь, и он прекрасно знает, что ты разрешил мне поехать в Канаду и обещал, что позволишь самой выбрать мужа…

– Виола, прекрати! Хватит уже! Я и так дал тебе слишком много свободы.

– Слишком много свободы не бывает. – Надуваю губы, как обиженный ребёнок.

На самом деле я всё понимаю. Я дочь синдиката, и мне повезло как никому другому. Отец всегда считался с моим мнением, позволил мне взять отпуск от синдиката и пожить, как нормальному человеку. Однако, вернувшись в Калифорнию, я знала, что мой отпуск закончился.

Однако это не значит, что я добровольно соглашусь выйти замуж за Реми Лучиано.

С тех пор, как мы распрощались с ним на жаркой улице около больницы, я не слышала от него ни слова. Новости поступили от Дона Леоне, который срочно вызвал отца и сообщил ему свою волю. В ближайшее время будет объявлено о грядущем браке дочери консильери Верди, Виолы, и Реми Лучиано, доверенного адвоката дона Леоне.

Прав был таксист: Реми не любит проигрывать.

На мой вкус это уже слишком. Жениться чтобы доказать, что он может заполучить меня силой? Это не по-мужски и, в придачу, глупо.

Виновата во всем этом, конечно, только я сама. Не стоило приходить в офис и задирать его. Когда мне принесли ребенка, следовало сразу позвонить папе. Он бы с этим разобрался. Так нет же, я решила поглазеть на самого выгодного жениха Калифорнии.

Теперь буду глазеть на него всю оставшуюся жизнь.

Отец смотрит на меня с печалью в глазах. Он всю жизнь обожал меня и баловал, но это не значит, что ради меня он пойдет против ключевых традиции синдиката. Не стану лгать. Я надеялась, что в папином списке потенциальных женихов найдется приличный мужчина, который мне понравится и даже, может быть, которого я смогу полюбить. Но шансы этого были довольно низкими. Реми далеко не худший вариант. Мне мог достаться старый, обрюзгший жених, а то и хуже – тот, кто распускает руки. Кроме того, с Реми всё очень просто: я знаю, чего от него ожидать. У каждого человека имеются недостатки и достоинства. Из достоинств Реми, могу сказать, что никогда не слышала, чтобы он был жесток. Женщины никогда на него не жаловались, скорее наоборот, бегали за ним. С подкидышем он всё сделал правильно, я проверила. Действительно связался с полицией и опекой. Нашли мать ребенка, которая однажды была любовницей Реми. Оказалось, что не впервые женщины пытаются подложить Реми чужих детей. Напрашивается вывод, что ему нужно быть более разборчивым в своих связях, однако навряд ли его заинтересует мой полезный совет. И в этом его главный недостаток: он будет бегать по бабам как оголтелый.

Однако… Если быть честной, то меня этот недостаток не так уж и тревожит. Реми привлекательный мужчина, но он мне не нравится, и я не питаю глупых надежд в отношении наших чувств друг к другу. Мне придётся родить ему детей, но я и сама буду этому рада. А после этого пусть развлекается как хочет. У меня будет моя собственная жизнь. Я не собираюсь хватать Реми за брюки при любой попытке покинуть дом. Пусть гуляет.

Так что, как я и сказала, Реми Лучиано не самый худший вариант.

Отец подходит ко мне, обнимает и с силой прижимает к груди.

– Детка, прости меня. Я сделал для тебя всё, что мог. Однако Дон Леоне настаивает на вашем браке. Либо он что-то задумал, либо Реми приспичило на тебе жениться, а Дон всячески ему потакает. Я не могу пойти против него, не в этот раз. Я старею, и сейчас у меня не самое сильное положение в синдикате.

Никогда еще отец не показывал при мне свою слабость, не доверял мне до такой степени. Обнимаю его и целую в прохладную, морщинистую щеку. Долгие годы он отстаивал перед Доном мою свободу и моё право жить независимой жизнью хотя бы какое-то время. Наступила моя очередь помочь отцу. Я его не подведу.

– Папа, можешь на меня положиться. Передай Дону, что я выйду замуж за Реми Лучиано и стану ему… женой.