Алекс Мара – Вернуть жену. Жизнь после любви (страница 31)
За последние недели произошло столько всего, что это невозможно осмыслить, нереально вместить в себя и удержать.
Кажется, если попытаться разложить всё по полочкам, внутри просто не хватит места.
Возвращение Ярослава, столкновения, неприязнь, дружба наших детей, правда, признания, слёзы, угрозы — а потом этот неожиданный поворот.
Слишком много событий для одного сердца. Слишком много чувств для одной души.
Я лежу и позволяю себе ничего не решать.
Хотя бы сейчас.
Закрываю глаза и прислушиваюсь к себе.
Где-то в глубине, под усталостью, шоком и тревогой мерно тикает счастье. Это счастье — надежда. На самое лучшее, на всё, о чём мы когда-то мечтали.
Я понимаю: впереди будет тяжёлый путь. Судебные разбирательства, ругань, ревность, обвинения, вмешательство и любопытство прессы — всё это неизбежно. Развод, который станет семейной войной между Сабировыми и Арельевыми. Раздел имущества. Последствия для двух бизнесов…
Но всё это не главное.
Дети будут страдать. Они всегда страдают из-за ошибок их родителей.
Я должна помочь Ярославу в этом, должна поддержать хотя бы Тиму. Аля мне наверняка в этом поможет.
Я уверена, что дочка обрадуется, узнав, что мы с Ярославом станем одной семьёй. А он… и так уже говорит о «наших детях» во множественном числе. Конечно же, мне предстоит очень неприятный разговор с Сеней, но… он сделал свой выбор, когда уехал и оставил нас.
А я делаю свой выбор.
Я выбираю Ярослава и доверяю ему. И в этот раз я знаю, что не ошиблась. В этот раз я доверилась не слепо, а глубоко и правильно. Я выбрала доверие и оказалась права. И именно это, а не страх, горечь или сомнения, даст мне силы выдержать всё, что грядёт.
Прошлое больше не кажется мне цепью и кандалами. Теперь я вижу его иначе — как урок, как опыт, как путь, который вел меня к сегодняшнему дню. К правде, к открытости, к возможности строить заново, но уже на крепком фундаменте честности и понимания. Я ощущаю, что внутри меня что-то изменилось. Раньше я боялась доверять, боялась ошибиться и снова испытать прошлую боль. Сейчас я понимаю, что страх — это естественный защитный рефлекс, но он не должен управлять моей жизнью.
Где-то в глубине души зарождается спокойствие, которого я не знала давно. Я не знаю, что будет завтра, и не могу предсказать, как всё закончится. Но чувствую — этот новый этап я пройду с открытым сердцем. Потому что, несмотря ни на что, я нашла того, кто готов идти со мной рядом, кто признаёт ошибки, кто не боится бороться за нас и за нашу семью.
И пусть дорога будет тяжёлой, пусть порой я буду слабой и слишком нервной, но теперь я знаю, что во мне есть сила — сила не сдаваться и держать эту любовь, пусть пока что хрупкую, но настоящую. И, глядя в потолок, я шепчу себе: «Я справлюсь. Мы справимся».
В этот момент раздаётся тихий стук в дверь.
— Мама? — доносится осторожный голос Матвея.
Он заходит в комнату и садится на край кровати. Выглядит хмуро и настороженно, его глаза полны вопросов.
— Что это было? — спрашивает он, закатывая глаза. — Та женщина так кричала, что было слышно на всю улицу. Что с ней такое?
Сажусь рядом с ним, обнимаю его за плечи. Какое-то время мы сидим так и молчим.
Потом я поворачиваюсь, чтобы смотреть ему в глаза.
— Знаешь, Матвей, ты теперь уже совсем большой и многое понимаешь. Это только кажется, что взрослые люди разумные, сильные и правильные. На самом деле мы почти как дети, только выше ростом и с б
В глазах сына вспыхивает радость, но он тут же одёргивает себя и пожимает плечами, пытаясь выглядеть взрослым.
— Тогда ладно. — Поразмыслив, он смотрит на меня и спрашивает: — А вы с папой поженитесь?
— Время покажет, — отвечаю честно. — Женитьба — это не самое главное. Главное — это то, как мы живём каждый день и гордимся ли тем, кто мы такие и что делаем.
Разумеется, Матвей закатывает глаза. Ну да, и правда получилось пафосно. Но что я ещё могу сказать? С обещаниями детям надо быть очень осторожными.
— Короче, я понял, вы поженитесь. — Сын фыркает. — Если что, я за. Только можно мы и дальше будем здесь жить? Мне тут нравится, спортзал хороший. И… отец тоже… ничего так.
Я улыбаюсь, сердце наполняется теплом.
— Ярославу будет очень приятно узнать, что он «ничего так».
Мы с сыном смеёмся, и в этот момент в комнату заходит сам предмет обсуждения.
— Так-так, что мне будет приятно узнать? — спрашивает он с улыбкой.
— Что ты нам нравишься, — отвечаю за нас с сыном.
— О, это потрясающая новость! — Он опускается на корточки перед Матвеем и говорит. — Короче, сын, ты теперь уже взрослый парень, и я хочу, чтобы ты знал правду. У меня была другая жизнь, потому что твоя мама и я, — он смотрит на меня, — мы разошлись по ошибке. Моей ошибке. Я тебе уже говорил об этом, а теперь хочу пообещать, что никогда больше не допущу ничего подобного. Мне нужно разобраться с моей прошлой жизнью и расставить все точки, чтобы больше не возникало никаких проблем и чтобы я навсегда мог оставаться с вами. Чтобы мы стали настоящей семьёй.
Матвей внимательно слушает и кивает.
В комнате на мгновение воцаряется спокойствие — несмотря на всю сложность ситуации, все мы чувствуем, что впереди есть надежда. Как говорится, свет в конце тоннеля.
— Как тебе эта идея? Нравится?
— Ага, да, всё норм. Аля сказала, что твой другой сын тоже к нам переедет, и мы будем жить все вместе.
— Аля сказала?! Когда она это сказала? — подскакиваю с кровати. Ну вот, говорила же я, что никогда не знаю, чего ожидать от дочери! Мы с Ярославом наивно думаем, что она ни о чём не догадывается, а она на десять шагов впереди нас.
— Не знаю… вчера, по-моему. — Сын смотрит на меня с удивлением.
Мы с Ярославом переглядываемся, потом он поднимается.
— Пойду-ка я позову маленького генерала в юбке, и мы устроим семейный совет.
Он возвращается с Алей, та с любопытством смотрит на нас, потом садится в кресло и тщательно расправляет юбку. Ну просто идеальная принцесса с разумом дьяволёнка!
Ярослав приносит стул и садится так, чтобы видеть всех нас.
— Так, дорогие мои, у нас семейный совет.
Аля хмурится, явно не понимая, что он имеет в виду, поэтому Ярослав поясняет.
— Сейчас мы будем решать, как жить дальше.
— Тима к нам приедет? — первым делом спрашивает Аля, попадая этим вопросом в самое сердце дискуссии.
— Так… молодец, Аля. Первый важный вопрос: сможете ли вы и дальше жить в этом доме. — Он смотрит на меня и одними губами добавляет: «Пожалуйста».
Я хорошо его понимаю. Со всем, что ему предстоит пережить, меньше всего ему хочется волноваться и о нас тоже, если мы будем жить в городе. Да и я сама понимаю значительные преимущества нахождения в изолированном доме в такое непростое время.
Матвей смотрит на меня и тоже одними губами говорит: «Пожалуйста». В этот момент он безумно похож на Ярослава.
Улыбнувшись, отвечаю.
— Я думаю, что так будет лучше для всех. С детским садом мы разберёмся, а у Матвея сейчас летние каникулы. Я постараюсь договориться на работе, чтобы полностью работать из дома. Если возникнут проблемы, что-нибудь придумаем.
— Только надо привезти сюда Тиму, — настаивает Аля.
Ярослав смотрит на меня и приподнимает брови в немом вопросе.
— Это было бы замечательно. Всем нам будет очень весело в этом доме. Если Агния тоже сможет приехать, хотя бы на какое-то время, то будет очень здорово. Она сможет присмотреть за нашей бандой, когда мне понадобится съездить на работу, — отвечаю без сомнений.
Лицо Ярослава проясняется, раскрывается в улыбку. Он что, боялся, что я не приму Тиму?! Серьёзно?!
— И когда твоя дочь захочет тебя навестить, мы все тоже будем ей очень рады, — добавляю, глядя Ярославу в глаза.
Он кивает, сжимает мою руку, на его лице благодарность и нежность.
Я не уверена, что Лейла отпустит дочь к нам, и тогда Ярославу придётся видеться с девочкой только в Москве, но заглядывать вперёд не хочу и буду упорно верить в хорошее.
— Я завтра же привезу Тиму, вот только… у нас есть одна проблема. — Ярослав смотрит на Алю и смеётся. — Вы же вроде как собирались пожениться, но теперь не сможете. Мы теперь одна семья.
Аля фыркает и… да, конечно, закатывает глаза. У моих детей это любимый ответ на все вопросы.
— Вы что, забыли? Мы с Тимой больше не хотим жениться, я же вам говорила, — заявляет она снисходительными тоном, обвиняя Ярослава в том, что он не следит за новостями её ветреной личной жизни.