Алекс Мара – Вернуть жену. Жизнь после любви (страница 2)
Обычный ребёнок. Маленький, серьёзный, сосредоточенный. Темноволосый с мягкими чертами лица. На секунду задерживаю дыхание, словно ожидаю, что сейчас меня пронзит молнией узнавания, что я вдруг увижу маленькую копию Ярослава. Но нет. Ничего. Просто ребёнок. Милый, аккуратный, старательный. По его внешности ничего не скажешь.
3
Прощаюсь с воспитателем и выхожу на улицу. Сажусь в машину. Заставляю себя успокоиться. Глупо так реагировать на фамилию, при том не такую уж и редкую.
Прислушиваюсь к своим чувствам и прихожу к выводу, что моя сильная реакция обусловлена только тем, что я не хочу видеть Ярослава. Настолько, что даже простое упоминание его фамилии вызывает у меня резкое отторжение.
Киваю этому заключению, однако не выезжаю с парковки. Долго сижу, упершись ладонями в руль, словно собираюсь с силами, как перед прыжком в ледяную воду. А потом достаю телефон.
Захожу в сеть и вбиваю имя Ярослава в поиск. Я не делала этого семь лет. Семь. Как запретила себе, так и держалась до сих пор.
Жадно сканирую новости, интервью, заметки... глаза скачут по строкам и вдруг цепляются за заголовок. Его последнее выступление. Читаю — и воздух вырывается из лёгких со свистом.
Ярослав переехал в наш город, чтобы руководить ремонтом ключевой магистрали и расширить инфраструктуру в регионе.
Чёрт возьми.
Не было печали.
Сжимаю телефон в ладони так, что костяшки белеют. Мир вокруг будто съеживается, становится тесным, душным. Ярослав здесь. Не где-то далеко, не в Москве, а здесь, в моём городе, в моей повседневности.
Убираю телефон и собираюсь завести мотор, но в этот момент рядом со мной паркуется массивный внедорожник. Дверь распахивается, и... меня словно прибивает к сиденью. Ни вздохнуть, ни выдохнуть.
Ярослав.
Спешит к дверям детского сада. В его руке маленький цветной рюкзачок. Наверное, Тима забыл его в машине, а там что-то важное. Любимая машинка, смена одежды, плюшевый друг, без которого невозможно уснуть.
Поэтому Ярослав вернулся.
В груди рождается что-то тёплое, крамольное. Почему-то мне приятно видеть, что он стал хорошим отцом. Властный, уверенный мужчина с детским рюкзачком в руках — это… трогательно…
Я что, с ума сошла?!
Мысленно кричу на себя, возмущаюсь. Резко провожу ладонями по лицу, смазывая косметику. Я не должна так реагировать. Не должна чувствовать ничего, кроме злости и отвращения.
Что делать?
Всё моё спокойствие оказывается наигранным, хрупким. Сейчас меня охватывает самая настоящая паника. Сердце грохочет так, что я едва слышу собственные мысли. Хочется бежать сразу во все стороны, кричать, закрыть глаза и проснуться в другой реальности.
Хочется забрать Алю из детского сада прямо сейчас и уехать. Лишь бы не пересекаться с Ярославом, не сталкиваться с прошлым лицом к лицу.
Стараюсь убедить себя, что ничего страшного не произошло. Он приехал сюда не ко мне, не ради меня. Сугубо по работе. Возможно, он вообще обо мне забыл. Сколько у него было женщин? Наверняка, множество. Он не знает, что я только что видела его, что я здесь. И фамилию Али не узнает. Я постараюсь сделать так, чтобы мы никогда не столкнулись.
И всё же то, что он здесь, в том же городе, дышит тем же воздухом, может пройти мимо на улице, выбивает меня из колеи. Лишает почвы под ногами.
Я справлюсь. Обязательно справлюсь. Я всё смогу. Я должна.
С визгом шин выезжаю с парковки детского сада, привлекая осуждающие взгляды местных скамейных бабулек. Пусть думают что угодно.
Внутри меня буря.
4
Я приезжаю на работу с опозданием.
Работаю в риэлтерской компании «Ваш адрес плюс». «Плюс» — потому что мы не ограничиваемся продажей и покупкой квартир и домов, а предлагаем целый спектр услуг, связанных с новым домом. Например, у нас есть подрядчики, которые могут сделать ремонт, помочь с переездом, имеются консультанты по юридическим вопросам и даже сервис по подбору мебели. И есть я — дизайнер интерьеров. Моя работа начинается, когда клиент уже выбрал жилище, но ещё не понимает, как сделать его по-настоящему своим.
Большую часть моей работы я, конечно, могу выполнять из дома: рисовать эскизы, составлять коллажи из материалов, проектировать дизайн в программах. Однако начальница требует, чтобы я лично встречалась с покупателями, показывала портфолио и предлагала свои услуги. Для неё важно, чтобы клиент почувствовал живое общение и убедился, что за каждым проектом стоит не безликая схема, а конкретный человек.
Захожу в офис и сразу чувствую, что атмосфера здесь сегодня необычная. Начальница порхает между столами в прекрасном настроении. Обычно она строгая, каждую мелочь замечает, особенно опоздания, но сейчас даже не оборачивается в мою сторону с упрёком. На мгновение я даже начинаю верить в чудеса.
Причина её хорошего настроения вскоре становится очевидной. Она собирает сотрудников в холле и во всеуслышание объявляет, что сам Ярослав Сабиров попросил её лично подобрать ему квартиру.
Честно говоря, я даже не удивляюсь. Всё закономерно. Наша компания самая крупная и успешная в городе. Естественно, Ярослав обратился именно к нам.
Однако внутри меня всё равно нарастает ледяной ком. Сегодняшний день становится всё хуже и хуже.
— Я объяснила Сабирову, что мы предоставляем полный комплект услуг, — торжественно говорит Илона Марковна. — И он сразу сказал, что воспользуется всем, что мы предлагаем, потому что у него нет времени договариваться с несколькими компаниями. Сегодня я подберу несколько квартир, которые отвечают его требованиям. Будьте готовы.
Я машинально делаю пометки в блокноте, хотя на самом деле плохо слышу. В голове нарастает звон, и всё внимание уходит внутрь, в мой личный шум.
— Как только Сабиров выберет квартиры, которые захочет посмотреть, — продолжает начальница, — мне понадобится информация по всем сопутствующим услугам. Рита, — она поворачивается ко мне, — ты поедешь со мной на показ. Если мы почувствуем, что Сабирову нравится квартира, ты на месте предложишь свои услуги и проведёшь демонстрацию. Заранее приготовь визуалы по тем квартирам, которые он выберет, чтобы сразу показать, что ты можешь ему предложить...
Она продолжает говорить, раздаёт поручения, строит планы, но мои уши наполняет гул, похожий на шум моря. Я киваю, делаю вид, что согласна, но внутри тону в этом звуке.
Да, я понимаю, что раз Ярослав планирует жить в нашем городе, то его появление в нашей конторе было неизбежным. Но почему именно сегодня? Почему именно сейчас? Неужели всё это должно случиться в тот момент, когда я меньше всего готова?
Что за день такой…
— Илона Марковна, — говорю я, наконец решившись. Голос звучит тише, чем я ожидала. — Давайте я пришлю вам визуалы, а вы сама ему покажете. А то будет как-то не очень, если мы с вами будем вокруг него толпиться.
В офисе становится тихо. Кажется, даже компьютеры перестают гудеть. Начальница медленно поворачивается ко мне, изгибая идеально вылепленную бровь. Смотрит сверху вниз, словно я сказала что-то до смешного глупое.
— Двое — это не толпа. А мы с тобой девушки стройные и точно не помешаем Сабирову.
Улыбается во все свои фарфоровые, иссиня-белые зубы.
Стройной её назвать можно только если смотреть очень издалека, но это я так, со зла. За то, что она заставляет меня встречаться с Ярославом.
Спорить с ней бессмысленно, она только заподозрит неладное. А этого мне меньше всего хочется. О том, что мы однажды были женаты, хотя и мимолётно, и очень-очень недолго, я никому не говорила и не стану. И не только потому что меня предупредили этого не делать, убедительно предупредили, фактически приказали. Но и потому что я сама не хочу об этом рассказывать.
Мне предстоит встретиться с Ярославом лицом к лицу.
Меня заполняет чувство неизбежности.
Пока ехала на работу, я успела немного успокоиться и прийти в чувство. Город у нас небольшой, и встречи всё равно не избежать. Только если бежать, но этого я делать не буду. Я не из тех, кто бежит. Я останусь здесь и буду смотреть в глаза собственному прошлому, даже если оно болезненное и неудобное.
Мне до сих пор больно, но это глубоко внутри. А снаружи на мне такая броня, что даже Ярослав Сабиров не сможет её пробить.
Уже не сможет.
5
— У Тимы няня. Она пришла рано. Он хотел остаться, потому что мы играли в прыгалки на облаках. Но няня сказала, что нельзя. У Тимы есть учитель. Он учит глиский.
— Английский, — поправляю автоматически, улыбаясь.
— Мама, а я умею говорить по глиски? — Глаза дочки сияют, и она придвигается ко мне, как будто ждет волшебного ответа, который сразу сделает её большой и умной.
— А ты попробуй что-нибудь сказать, вот и узнаешь, умеешь или нет.
Аля забавно хмурится, морщит нос, пыжится, а потом разводит руками.
— Нет.
— Если хочешь, можешь выучить английский или любой другой язык.
— Я хочу глиски, чтобы быть как Тима.
— Хорошо, договорились.
Сижу и улыбаюсь своим мыслям. Надо же, какая ирония… Хоть что-то полезное вышло из возвращения Ярослава в наш город. Моя дочь вдруг прониклась интересом к учёбе.
Вынуждена согласиться с Алей, что эта любовь у неё самая настоящая, потому что вечером она играет в какую-то английскую игру на планшете и пытается выучить слова, чтобы завтра сказать их Тиме.
А мне приходится работать, потому что Ярослав выбрал квартиру, которую хочет посмотреть завтра. Пока что всего одну, слава небесам, иначе мне пришлось бы работать всю ночь.