Алекс Мара – Вера. Надежда. Развод (страница 2)
Я жалкая сейчас, сама себе противна, но это потому, что муж застал меня врасплох. Я безумно устала, измотана. У близнецов сейчас сложный возраст. Дочке тоже непросто, мальчишки донимают ее своими драками. И в душе у меня раздрай, словно нет гавани, куда могу причалить и найти покой.
Да и привлекательной себя не ощущаю уже давно. Даже вспомнить не могу, когда в последний раз крутилась перед зеркалом.
Муж пошатывается, увлекая меня за собой. Наверное, потому и откровенничает, что выпил. Был бы трезвый, может, и сдержался бы.
- Зачем тебе меня привлекать, Вер? Пустое это. Ты уже привлекла меня, как никакая другая женщина, и стала моей женой. И страсти у нас с тобой было достаточно. Ты всегда будешь для меня на первом месте…
- Значит, совсем не привлекаю? – перебиваю его, потому что мне нужен четкий ответ.
Муж опускает руку на мою попу, сжимает жестом собственника.
- Тебе хочется сейчас, что ли? Давай, конечно…
- Ответь! – Мой голос звенит в тесном пространстве ванной.
Муж морщится и отходит в сторону.
- Что ты хочешь, чтобы я ответил? – начинается злиться. – Что нет, ты меня больше не привлекаешь, как любовница? Что мне хочется трахать стройных и молодых? Чтобы растяжек не было, чтобы нерожавшие были и тугие в нужном месте? Это ты хочешь услышать?
Хватаю мужа за руку и шиплю, чтобы не кричал, а то разбудит детей. Но он уже меня не слышит, завелся на полную.
- Мне надо, чтобы от любовницы не стиральным порошком пахло, а сексом. И чтобы сосала она не по субботам, а каждый день. Встречать меня должна голой с разведенными ногами, а не в халате и со списком того, что дома сломалось, протекает или не открывается. Достал меня быт, Вер. Отдушина мне нужна, понимаешь?
3
Каждое слово мужа звенит в ушах.
Вот так живешь себе спокойно, уверенная, что уж с тобой такое точно не случится, потому что настоящая любовь не предает и не гаснет. А потом узнаешь правду, когда уже поздно. Если бы муж сказал хоть что-нибудь раньше, предупредил, что страсть остывает, то я бы изменилась, исправилась. Выбросила бы халаты, похудела, красилась перед его приходом, мыла полы в пеньюаре, варила борщи в нижнем белье… Не заставляла бы его ничего делать по дому, не делилась проблемами, не спорила.
Была бы как жена лучшего друга и родственника Валида, Катя. Вот она мужу не наскучит, всегда при полном параде и с улыбкой на ухоженном лице.
Тьфу ты! На фиг мне такой муж, если с ним нельзя быть самой собой, а то наскучу?
Я уже ему наскучила. Эта новость как удар под дых.
Муж не хочет даже попытаться вернуть нашу былую страсть, ему свеженького захотелось. Отгородился от меня, как от части ненавистного быта. Домработница и няня в одном стареющем, располневшем теле. С растяжками.
Муж стоит рядом, уже не кричит, не жалуется на нашу скучную жизнь. Постепенно остывает.
Я так и не сдвинулась с места. Слезы капают в мыльную воду, застилают зрение. Я давно подозревала, что приелась мужу.
И, боюсь, он уже проверил, как это может быть с другими, поэтому не пытается ничего вернуть.
- Спасибо, что сказал правду. Мне бы не хотелось узнать… другим путем. Например, застать тебя с другой женщиной.
- Ты ни с кем меня не застанешь! Не будет такого позора. То, что я делаю на стороне, тебя не коснется.
«Делаю».
Значит, уже делает?!
- Ты… нашел кого-то? Завел любовницу?
Муж морщится, раздраженно выдыхает. И сам понял, что проговорился.
- Верунь, ну зачем тебе это знать, а? Ведь только расстроишься. У нас с тобой любовь, семья, планы на будущее, а на стороне у меня просто разрядка. Это как в спортзал ходить, понимаешь? Ничего личного, обычный сброс похоти.
- Она красивая?
- Какая разница?! Я на ее лицо вообще не смотрю, только когда в рот берет. Так что прекрати!
- Сколько ей лет? У нее растяжки есть?
Валид наступает на меня, сверкает глазами, снова злится.
- Сама себе боль причиняешь, Вер. Сама. Я бы ничего такого не сказал, но раз хочешь знать, то Надя молодая, красивая, и растяжек у нее нет. И волосы у нее не в гульку собраны, а длинные и ухоженные. Красивого цвета, рыжего, в моем кулаке хорошо смотрятся. И сосет она по первой просьбе и с удовольствием, и берет всюду. Еще что-нибудь рассказать? – Скалится.
У сброса похоти есть имя. Надя.
Вера, Надежда…
- Плачешь, Вер? Так это не моя вина, а твоя собственная! Ты сама выпросила детали. Надя умнее тебя, она вообще ни о чем не спрашивает, а делает что говорю. Молча. Ничего не требует, ее все устраивает. Она не расстраивается, что у меня есть любимая жена и дети. Вы моя семья, а Надя для удовольствия. А ты допрашиваешь меня и с каждым словом себе хуже делаешь. Я бы вообще не стал ничего тебе говорить. Жили бы дальше без проблем, но… Хватит! Давай, умойся и успокойся. Поужинаем, отдохнем, а потом я тебе хорошо сделаю, как ты любишь. Вот увидишь, между нами ничего не изменится.
Муж собирается выйти из ванной, а у меня в голове судорожно крутятся шестеренки. Что-то в его словах меня настораживает.
- Валь, погоди… Что ты сказал? Ты не собирался говорить мне о любовнице? Так почему вдруг сказал?
- Катька, подруга твоя, Данькина жена нас увидела.
- Вас?
- Да. Меня, Даньку… и остальных. За делом нас застала на его дне рождения в выходные. Влезла сучка куда не просили. Пригрозила, что сама тебе расскажет, если я не признаюсь. Так что, если ищешь виноватого, к ней иди с жалобами. Она это затеяла. А так жили бы мы с тобой счастливо и мирно, как раньше. Совет да любовь.
4
В первое время после свадьбы, может быть, но не после. Не в последние годы, это точно.
Да и о какой любви идет речь? С любимыми так не поступают.
Телефон сигналит пропущенным сообщением от Кати. Она мне сочувствует, видите ли… Жалеет меня. Ей самой муж тоже изменяет, а она жалеет меня.
Катя идеальная, ухоженная, без единого изъяна. Уж если ей изменяют, то на что мне надеяться?
Она поймала наших мужей на горячем и заставила их признаться. Как бы я поступила на ее месте? Не знаю. Но злюсь на нее дико, потому что не готова к правде.
Я и сама знала, что все угасло между нами с мужем и хорошим это не закончится, но закрывала на это глаза, потому что не было сил. Не накопились, я в полном в минусе. После последних родов долго восстанавливалась, так до конца и не вернулась к себе. Тяну лямку, а в душе серый дым. Обещала, клялась себе, что, как только наберусь сил, займусь собой и верну былую жажду жизни. Тогда уж и займусь нашими с мужем отношениями.
Дала себе отсрочку.
А теперь поздно.
Печатаю Кате эти несправедливые слова, потому что мне плохо, душу дерет, и надо куда-то это выплеснуть.
Не хочу от нее сочувствия и жалости, вообще ничего не хочу. Пишу ей, что, дескать, знала, что муж гуляет, но мне это не мешало, а она все испортила.
Пусть что угодно, только не жалость.
Потому что и самой противно, какая я жалкая. Слизняком стала. Все на себе везу, обабилась вконец. Потому что верю, что домашнее полезнее покупного, потому что никто не уберет и не постирает лучше, чем я сама. Спряталась от моих внутренних демонов в домашних делах. Но это временно. Однажды я набралась бы сил и справилась с этими демонами. Вернулась бы к себе.
И вот «однажды» наступило.
Теперь придется справляться. Как-нибудь.
- Верунь, я поел, спасибо. Все очень вкусно. А ты не голодная?
- Нет.
- Тогда пойдем в постель, я поглажу тебя между ног, как ты любишь. Все как раньше будет, вот увидишь.
Муж обнимает меня за талию и ведет в спальню.