Алекс Мара – В разводе я не буду плакать (страница 2)

Я дёргаюсь, будто меня поймали с поличным, хотя сижу в своей кухне, в своей жизни, и мне нечего скрывать. Никаких секретов. Моя жизнь как открытая тетрадь.

Я немного пришла в себя и нашла в себе силы позаботиться о ребёнке и убрать продукты в холодильник. Сказала себе, что подозрительному подарку обязательно найдётся логичное объяснение. Возможно, я просто не замечаю очевидного, из-за волнения.

Даже если Костя собирался втайне отправить этот подарок бывшей девушке, у которой тоже теперь есть семья, это будет в тысячу раз лучше, чем то объяснение, которое первым пришло мне в голову. И которое теперь не даёт покоя.

Костя весь в работе, он и на нас с Илюшей еле находит время. Какой уж тут может быть внебрачный ребёнок…

– Боже, ну и день… – доносится с порога. Голос мужа усталый, натянутый до предела, как резина, вот-вот лопнет.

Он шумно разувается, бросает сумку где-то в прихожей.

– Шесть часов подряд, не поднимая головы. Гангренозный аппендицит с перфорацией. Анастомоз пришлось делать. Рыжов, как всегда, свалил в самый ответственный момент, а мне куда деться? Почему я всегда крайний? – Голос мужа раздражённый и усталый.

Возвращаясь домой, он всегда приносит с собой отголоски чужой боли. Делится ею со мной, с нами.

– Эй! Ты где? – зовёт он из прихожей.

Обычно я всегда выхожу ему навстречу, а в этот раз даже не отвечаю.

Он заходит на кухню, останавливается на пороге. Принюхивается, смотрит по сторонам.

– Ничем не пахнет... Ты не готовила, что ли?

Поворачиваюсь к нему. Медленно. Смотрю на знакомое лицо мужчины, у которого никогда не было от меня никаких секретов. Реально, никаких. Иногда я умоляла его держать некоторые вещи в секрете. Бывает, замечу, как он сидит, уставившись в телефон, и улыбается. Таинственно так, любовно. Незаметно подхожу, почти подкрадываюсь, чтобы посмотреть, с кем он там занимается телефонной любовью втайне от меня, а на экране… ТА-ДАМ!

Такой ужас, что еле сдерживаю тошноту.

А муж поднимает на меня блаженный, влюблённый взгляд и говорит.

– Ты чего, Поль? Глянь, какая красота… Петрищев прислал, сегодня три часа маялся. Это киста яичника, три литра объёма. Сдавила кишечник, и от этого появились симптомы. Вот это сосудистая ножка, смотри, как изогнута… Эй, Поль, ты куда? Красиво же!

По вечерам и на выходных Костя читает медицинские журналы.

В соцсетях не замечен, только в каких-то хирургических сообществах.

Бредит работой.

Всё свободное время проводит с нами.

Чувствую себя странно, почти неловко. Как будто оскорбляю мужа моими подозрениями.

– Эй, мать! Ты чего так смотришь? Еда есть?

– Нет. Я не готовила.

– Почему? – Муж хмурится, но беззлобно.

– Я слишком была занята… твоим подарком.

Он моргает несколько раз, словно пытается сообразить, о чём я говорю.

– Каким ещё подарком?

Я встаю. Не торопясь подхожу к пакету, вытаскиваю платье, пинетки, карточку с подписью и коробку. Всё как есть. Молча кладу на стол.

Костя смотрит. Молчит.

И в этот момент тишина становится такой громкой, что кажется, будто звенит.

4

Из гостиной доносятся звуки мультика – весёлый голос персонажа, популярная детская песенка.

А мы с мужем замерли на кухне.

Костя с одной стороны стола, я – с другой. Между нами на столе лежит розовая правда.

Муж не двигается.

Я тоже.

Он не смеётся, не закатывает глаза и не говорит: «Ты неправильно поняла» или «Какая дурацкая ошибка».

Молчит.

Слишком долго.

Потом шумно выдыхает. Не смотрит на меня, просто опускается на стул, тяжело, как будто в нём стало вдвое больше веса.

Сидит, уперев локти в стол, тянет руки к лицу и долго, почти судорожно трёт глаза ладонями.

Я вижу, как он собирается с силами, готовится к непростому разговору.

Мне дурно, страшно, тошно. Хочу с криком выбежать из комнаты, чтобы не слышать ту правду, которая наверняка мне не понравится.

– Это… – голос мужа глухой и сиплый, – это не подарок. Это… разговор. Я планировал его на завтра, и этот… эту коробку… платье должны были доставить завтра, а не сегодня. Ты должна была получить его и удивиться… А я собирался рано вернуться домой, чтобы... Короче, все планы теперь в задницу. Чёртовы магазины! Никогда не делают, что обещают...

Он замирает, не открывает глаз. Только дышит – медленно, хрипло.

Тишина снова заполняет кухню, давит.

За стенкой Илюша вполголоса поёт вместе с мультяшным персонажем, совершенно не подозревая, как сильно сейчас дрожит реальность его родителей.

Минуту спустя муж снова начинает говорить. Голос низкий, почти срывается.

– Я знаю, что я не вправе поднимать эту тему… не должен просить тебя об этом. После всего, через что ты прошла, это подлость с моей стороны. Твоя беременность Илюшей… это был сущий кошмар. Я никогда не забуду, что чуть вас не потерял. И я знаю, что мы тогда договорились, что больше не будем заводить детей. Что даже думать нельзя больше в эту сторону.

Он делает паузу. Поднимает на меня глаза. Покрасневшие, уставшие.

– И я понимаю, что я тебе вообще не помощник. Работаю как одержимый, вечно тебя оставляю одну с ребёнком, с домом, с собой… А сам только ночами прихожу, и то не весь. Пустой, выхолощенный после работы. Но…

Он отводит взгляд, замирает. Потом продолжает – тише, почти шёпотом.

– Мне последнее время всё чаще снится, что у нас родилась дочка. Маленькая такая принцесса в розовом платье. Она смеётся. Я её держу. Ты рядом. Илюша – старший брат, серьёзный такой, охраняет. Сначала я был уверен, что эти сны пройдут. Честно. Прогонял эти мысли, но они не уходили. А потом… ехал мимо бутика, и в витрине увидел платье и эти ботиночки вязаные, не помню, как они называются. Они были точно такие, как во сне.

Он выдыхает. Усмехается безрадостно.

– Чуть аварии не возникло. Врезал по тормозам, чуть в столб не влетел. Вышел из машины и стоял, смотрел на витрину, как псих. А потом зашёл в бутик. И… не знаю. Просто купил. Как будто иначе не смог бы. А потом стал решать, как заговорить с тобой об этом…

Снова тишина. Только теперь в ней есть что-то живое – дрожащие нити прошлого, боли, воспоминаний.

– Я об этом и хотел поговорить. Сесть с тобой и… быть честным. Признаться, что ничего не могу с собой поделать, хочу дочку. Хотел рассказать тебе всё и показать.

Он снова смотрит прямо на меня. Глаза полны страха, нежности, вины, надежды.

– Я знаю, ты когда-то хотела нескольких детей. Потом всё изменилось. Всё стало… слишком страшным. Но если вдруг… если ты решишь и захочешь рискнуть, то давай обсудим это. Мне кажется, что у меня начались эти сны, потому что в нашем центре появился новый специалист, он пришёл из частной клиники. Можно посоветоваться с ним насчёт твоей аномалии. Если нужно, съездим в Москву. Там тоже всё уже по знакомым можно пройти. В прошлый раз мы не знали о твоей проблеме, поэтому так и получилось… страшно и неожиданно. А теперь мы можем подготовиться. Как говорится, предупреждён – вооружён. Всё распланируем в мельчайших деталях. Будет безопасно для тебя и для малышки.

Он резко выдыхает, как будто говорил это не мне – себе.

А потом смотрит. В упор.

Долго. Молча.

– Вот о чём я хотел поговорить, – произносит тихо.

5

Странные ощущения.