Алекс Мара – После развода. А потом он вернулся (страница 11)

Я всё понимаю и, возможно, однажды смогла бы простить родителей за то, что в момент трусости они пошли против меня.

Однако, увы, я не смогу простить маму за это письмо. За то, что она попрекает меня тем, что я с ними не общаюсь. За то, что заставляет меня вернуться к бывшему мужу, который предал меня, а теперь готовится к свадьбе с другой женщиной. Родителям будет выгодно, если я воспользуюсь тем, что у Андрея с Викой проблемы, и снова его завоюю. Пока мы были женаты, он ещё как-то сдерживался в отношении моего отца, а теперь видимо совсем распоясался.

Материнское сердце, может, и не врёт, а вот материнский язык, увы, не стесняется манипулировать дочерью.

Внутри всё медленно, но болезненно сворачивается в тугой комок. Не злость даже, а что-то усталое, обожжённое. Каждое мамино слово звучит как предательство. Как будто она осторожно поглаживает меня по голове… и одновременно без жалости толкает обратно в тот же огонь, из которого я только выкарабкалась.

Она понимает, почему я на них обижаюсь.

Но в следующем же абзаце объясняет, почему – по её мнению – я должна перестать обижаться.

«У нас не было выхода»

«Наше благосостояние зависит от Андрея»

Как удобно – под видом заботы снова напомнить мне, где моё место. Где, по их мнению, оно и должно быть: рядом с Андреем, в правильной красивой коробочке, где я не задаю вопросов, не поднимаю голову, не решаю сама.Сдерживаю его, чтобы он был справедлив к моим родителям.

А дальше в письме – слухи, сплетни, фантазии, где-то раздобытые и подслушанные. Кареты, родственники, деньги, болезни… Да хоть парад слонов! Мне плевать, что Вика потребует от Андрея. Чем бы это ни было, он заслужил. Пусть Его Благородие теперь платит по полной.

Меня это не касается.

А маме это важно только потому, что угрожает их привычной устойчивости, тёплому удобству, в котором они жили все эти годы.

И самое мерзкое – её «доченька, у тебя есть шанс завоевать Андрея обратно».

Завоевать.

Слово хрустит, как песок на зубах.

Они действительно думают, что я должна бороться за мужчину, который не любил меня, который изменил мне, который разрушил нашу жизнь и считал меня всего лишь терпимой частью сделки?!

Ради чего?

Ради «благополучной жизни»?

Ради того, чтобы снова ходить на цыпочках перед его матерью?

Ради «мужской защиты»?

От кого меня защищать-то? За всю мою жизнь больше всего боли причинили мне Андрей и мои родители. Я еле выкарабкалась из-под обломков нашего брака.

Смяв письмо, бросаю его на пол.

– Ты совсем обленилась, мусором кидаешься! – посмеивается Наташа, которая, кстати, сама не особо активничает. Развалилась в соседнем кресле и тоже сто лет как не двигается.

Сегодня только первое июня, а жара стоит такая, что не хочется даже пальцем шевелить, не то что вставать. Если так будет продолжаться, придётся выйти на больничный раньше срока. С беременностью проблем нет, но, когда организуешь свадьбы, приходится носиться туда-сюда, а при такой жаре это очень трудно. К счастью, коллеги у меня понимающие, молодые и небеременные. Они бегают, а я сижу красиво и потягиваю воду со льдом.

Прямо как сейчас. Только лёд уже растаял, и вода в бокале тёплая, невкусная. Но вставать лень. Суббота. Мы с подругой наговорились на год вперёд, решили все мировые проблемы, а теперь лежим, думаем каждая о своём.

– Слушай, мне пора, наверное, – лениво тянет Наташа. Она часто ко мне заходит. Единственная из моих друзей, у кого есть мой адрес. Остальные неплохие люди, ничего не имею против них, но так уж случается после развода, что если друзья были общими с мужем, то непринуждённое общение превращается в затяжную неловкость. Особенно если мужья подруг дружат с Андреем или сотрудничают с ним.

А я ничего не хочу о нём слышать. Если рубить, так сплеча и до конца – вот мой девиз новой жизни.

И она удалась, моя новая жизнь.

Пару месяцев я пожила в съёмной квартире в самом центре. Отдыхала, жила только для себя, ходила в музеи, театры, рестораны – туда, куда хотелось мне. Впервые учитывала только свои интересы.

А потом решила, что пора строить новую жизнь. Андрей действительно был со мной щедрым, насчёт этого мама не солгала, и он, как и обещал, дал мне достаточно денег, чтобы купить небольшую квартиру в центре.

Или, как оказалось, маленький, но совершенно чудесный домик в пригороде. Его я нашла совершенно случайно. Пока разговаривала с риэлтором в её офисе, подслушала разговор пары за соседним столом и увидела брошюру.

Увидела – и обалдела.

17

Любовь с первого взгляда к маленькому, милому дому смела меня с ног. Я была готова его купить, даже не проверяя, что он существует на самом деле, но всё-таки поехала посмотреть, конечно. Той паре, которую я подслушала, дом не понравился, потому что требует значительного ремонта. И да, они правы, однако здесь уютно, тепло, планировка идеальная, да и ремонт нужен в основном косметический. А ещё здесь есть маленький сад, ухоженный и милый. В этом доме жила старушка, которой срочно потребовалось переехать к дочери, поэтому купить дом удалось очень быстро.

И вот теперь я здесь.

Всё ещё обожаю мой дом. Обосновалась здесь, выбрала комнату для малыша. Ремонт буду делать позже, мне и так здесь хорошо. И сообщение с центром города неплохое, полчаса до офиса. Жаловаться не на что.

Кроме жары.

– Зачем тебе тащиться в город по такой жаре? Оставайся на ночь, – говорю сонно. Не то, чтобы было уже поздно, просто ребёнок требует, чтобы я вздремнула после обеда. А если пропускаю дневной сон, то потом хожу вялая и ворчливая.

– Не-а… Слушай, ты правда не видела Андрея со времени развода?

– Чего? Что значит, правда? Когда я тебе врала? Я два месяца его не видела, с тех пор как мы всё подписали и разбежались в разные стороны. Зачем мне с ним видеться?

– Понятия не имею.

– Тогда с чего ты вдруг спросила?

– У вас фонари на улице еле работают. Не могу понять, он это или не он? Хотя нет, явно он. У кого может быть такая недовольная моська, как не у твоего бывшего благоверного?

Оттолкнувшись от пола, «еду» на кресле в сторону подруги, вглядываюсь в сумрачную улицу.

– Там вообще никого нет, тебе померещилось. И давай будем надеяться, что права я, а не ты, потому что я не хочу видеть Андрея и не собираюсь рассказывать ему о беременности. Вот когда ребёнок родится, тогда и решу, когда говорить счастливому папаше и как. А пока пусть ко мне не приближается и не портит мне кровь, пока я ношу ребёнка. Уже достаточно попортил в начале года.

– Отнекивайся сколько хочешь, но это точно он. Ты не заметила его, потому что он копался в багажнике, а теперь он направляется к дому.

– Чёрт… Что теперь делать?

– Я… не знаю.

В ранней молодости мы с Наташей такое вытворяли, что не всем расскажешь, а теперь даже она выглядит растерянной.

– Выключим свет и спрячемся? – спрашивает неуверенно.

– Под кроватью? – Усмехаюсь. – Почему он не позвонил перед тем, как приехать?

– Ты заблокировала его и не отвечаешь на звонки с неизвестных номеров.

– Как он узнал, где я живу? Хотя не отвечай, я и сама знаю как. Андрей может всё. Только мои родители неспособны найти мой адрес, или не особо и пытаются.

– Он в джинсах.

– Это ты к чему говоришь?

– Разве Андрей носит джинсы? Он вроде как даже спал в костюмах.

– Ха-ха, да, даже спал. Ты права, он предпочитал костюмы, но фиг знает, какой он теперь под влиянием всемогущей Вики. Может, он леопардовые лосины носит.

Наташа хихикает, а мне не до смеха. Зачем Андрей приехал? Явно ведь теперь начнутся проблемы, с ним по-другому и быть не может.

Раздаётся звонок в дверь.

– Что будем делать? – шепчет Наташа.

– Не пущу его.

– А что если он будет ждать?

– Всё равно не пущу.

– Вообще никогда больше не выйдешь из дома?

– Мила, я знаю, что ты дома, – раздаётся с крыльца. – И Наташа у тебя. Я видел её машину. Твоя подруга запарковалась в неположенном месте и перегородила въезд соседям.