А вдруг это… чудо?
Мой маленький, тихий, тайный свет в конце всего кошмара, что я пережила.
Меня накрывает восторг – такой чистый, такой неожиданный, что я улыбаюсь, хотя губы всё ещё дрожат от страха. Едва успеваю поблагодарить Наташу – хватаю ключи и сумку и спешу в аптеку. Однако подруга всё понимает и не обижается.
Я выбегаю из квартиры, накидываю куртку на ходу. Воздух кажется сладким и вкусным, мир как будто вдруг стал ярче, чем был утром. Я бегу, почти лечу до ближайшей аптеки – лёгкая, почти невесомая.
Покупаю три теста, на всякий случай. Девушка за прилавком улыбается, наверняка всё понимает без слов.
Я и сама должна была догадаться, потому что много читала о беременности. Однако делала тест незадолго до того, как узнала о предательстве мужа, и он был отрицательным. Да ещё и месячные продолжались, поэтому мне даже в голову не пришло, что могло случиться чудо…
Дома руки трясутся так, что я едва открываю упаковку. Полосочка, стаканчик, инструкция, которую я давно знаю наизусть. Сердце бьётся где-то в горле, перед глазами всё плывёт.
Я делаю тест.
Кладу его на край раковины.
И… закрываю глаза.
Нет, не сейчас. Не сразу. Я не готова.
Стою так, опершись руками о холодный край раковины, и слышу, как кровь шумит в висках. Мир будто замирает, даже моё дыхание такое тихое, будто я боюсь спугнуть что-то хрупкое.
Наконец, набираюсь смелости и заставляю себя открыть глаза.
Две полоски.
Чёткие. Яркие.
У меня перехватывает дыхание, будто кто-то развязал тугой узел внутри меня.
Внезапно начинаю смеяться. Смеюсь и плачу, и снова смеюсь, потому что счастье обрушивается на меня волной – тёплой, огромной, всепоглощающей.
Сажусь прямо на пол, прижимаю тест к груди и шепчу:
– Малыш… ты есть… ты правда есть…
И в этот момент я понимаю: я не одна.
Я никогда больше не буду одна.
Снова звоню подруге, сообщаю ей новость. И больше никому. Родителям ничего не говорю, мы практически не общаемся. Не то, чтобы я злилась на них за то, что они встали на сторону Андрея. Нет. Я даже в какой-то степени их понимаю.
Когда две семьи решили объединить бизнесы, все были друг с другом дружны, и в отношениях царил медовый месяц. А потом Андрей взял на себя управление и женился на мне для укрепления семейных связей. Но со временем стало очевидно, что так как дети не появляются, наш брак сам по себе ничего не добавляет. Свекровь стала меня донимать, мои родители стали волноваться. И сейчас ничего не изменилось. Если Андрей и его отец объединят свои доли в бизнесе и пойдут против моего отца, то вытеснят его. Вот мои родители и волнуются, и заискивают.
Однако я не испытываю сочувствия. Отец сам решил поставить себя в такое зависимое положение, когда продал часть своей доли Андрею и позволил тому взять управление на себя. Вот теперь и заискивает перед ним, даже когда тот топчет сердце его дочери.
Мне уже не больно и не обидно, мне никак.
Я сама по себе.
Вернее, была. А теперь нас двое.
15
Мила, доченька,
Я долго собиралась с мыслями, прежде чем написать тебе. Понимаю, почему ты не хочешь с нами разговариват ь и почему обижаешься – и ты, в общем-то, права. В ту ночь мы действительно встали на сторону Андрея. Это выглядело так, будто мы предали тебя. Но, Мила, поверь… у нас тогда не было другого выхода.
Все наше благосостояние , да и твоё тож е, теперь завис ит от Андрея. Нам с папой стыдно это признавать, но от правд ы не спрячешься. Папина доля всего тридцать процентов, а фактическое управление уже полностью в руках Андрея. Твой отец допустил ошибку, просчитался, когда не послушался адвокатов. Они с Юрием Павловичем, отцом Андрея, были друзьями и управляли бизнесом вместе, душа в душу. Вот твой отец и понадеялся, что Андрей продолжит работать так же. А получилось, что у Андрея с отцом теперь большая доля, и они с нами не считаются. Любая ссора, любой скандал может поставить нас под удар , и тогда неизвестно, какие проблемы начнутся и что за обвинения нам предъявят. Мы с папой растерялись, испугались, не понимали, как правильно поступить. Выбрали самый безопасный путь для всех нас. Так уж получилось, что обидели тебя этим. Мы просим прощения и понимания, потому что не могли поступить по-другому. Надеемся, что теперь ты остыла и поймёшь нас.
А ещё хочу сказать, что нельзя так исключать родных людей из своей жизни. Мы даже не знаем, где ты и как. Не можем помочь тебе, поддержать, если что. Только вот твоя подруга, Наташенька, наконец согласилась передать тебе письмо, но не смогла пообещать, что ты его прочитаешь. Как же так, доченька? Неужели мы заслужили такое отношение? Сколько для тебя всего делали…
Ладно, что уж…
Я знаю, как тебе было больно, когда Андрей с тобой расстался. Но, Мила, в его поступке было и благородство: он хотел быть хорошим отцом своему сыну. К сожалению, не каждый мужчина понимает, как это важно. Андрей хотел дать ребенку семью, опору. Вика , конечно… не знаю, что и сказать. Зря он пообещал ей жениться. Она грозилась, что иначе не позволит ему общаться с сыном, но всё равно, то обещание было поспешн ым и неправильным. Андрей должен был договориться как-то по-другому. Сейчас-то видно, что эта девица – не подарок. Хотя, конечно, мы с папой не знаем всех подробностей.
До нас доходят слухи от знакомых, что Вика уже перевезла свою мать в квартиру Андрея , где ты раньше с ним жила. Они там всем заправляют, принимают непонятных гостей. Андрею уже пришлось несколько раз ночевать у родителей. Вика требует громкую свадьбу, буквально царскую: хочет снять весь ЗАГС и приеха ть туда на карете, то ли золотой, то ли ещё какой-то. И чтобы это в новостях освещали, видите ли! А чего там освещать-то? Она что, принцесса? Наша фирма не настолько большая, чтобы пресса за нами бегала. А ещё Вика требует, чтобы вся её род ня (а их, оказывается, целая куча!) прибыл а на торжество, и чтобы Андрей оплатил дорогу, проживание и дорогие подарки им всем. Говоря т, у её родственников выявились болезни, на лечение которы х тоже нужны деньги.
Мила, это всё слухи , и мы не можем утверждать, правда ли это. Мы теперь не общаемся с родителями Андрея, папа разговаривает с ним и с Юрием Павловичем только по бизнесу, кратко, по необходимости. Но всё звучит… тревожно.
Доченька, если всё это хотя бы наполовину правда, у меня в сердце теплится мысль, что у тебя есть шанс завоевать Андрея обратно. Я помню, как у вас всё было хорошо, как вы смотрели друг на друга, как он о тебе заботился. Всё пошло под откос только когда эта девица вмешалась в вашу жизнь , встряла в неё со своим реб ёнком. А до этого… ведь у вас была благополучная семья , и ребёночка вы планировали. Андрей теперь уже наверняка понял, как ошибся с Викой, когда решил выполнить её условия. Не получится у них семьи, а значит, и пытаться ему не следует. Не грех и через суд добиться того, чтобы он мог видеться с сыном, а не пытаться построить невозможное с корыстной женщиной.
Но это на стороне, а жизнь у него с тобой должна быть. Если ты вернёшь Андрея, у вас снова всё наладится , вот увидишь! Материнское сердце не врёт, а я чувствую, что твой муж поторопился и жалеет о том, что потерял тебя. Смурной он ходит, злой. А ты снова сделаешь его счастливым. Будешь жить в достатке, под его защитой , и все мы будем счастливы. Я знаю, что Андрей был с тобой щедр и честен при разводе, так что хорошо тебя обеспечил. Но женщине нужна не только щедрость, а плечо, за которым можно спрятаться. И у вас наверняка родится реб ёнок. Сходите к врачу, обследуйтесь хорошенько, вам помогут – медицина сейчас творит чудеса. Нарожаете детишек, и все мы будем счастливы.
Доченька моя, подумай об этом. Я пишу тебе не из корысти, а из заботы. Я хочу, чтобы ты снова была счастливой и защищенной.
Любящая тебя,
Мама
16
Перечитываю письмо в который раз.
Плеваться хочется.
К слову, Наташа не настаивала, чтобы я его прочитала. Просто сказала, что её достали звонки и слёзы моей матери, и она обещала передать мне письмо. Но добавила, что я сама решу, читать или нет.
Я прочитала. Наверное, потому что вдруг разволновалась о здоровье родителей. Зря разволновалась. Здоровье у них в порядке, и они успешно поддерживают в себе здоровый уровень эгоизма.
Я их не виню, да и с самого начала не винила. И понимаю всё то, что мама не выразила словами, но передала между строк. Два закадычных друга решили объединить бизнесы. Что они делали и как, знают только они. Какие углы срезали, какие правила обходили… А теперь всем управляет Андрей, и он выбился из-под контроля, стал сам по себе. Никто не может предсказать, как он себя поведёт с моим отцом, но явно не собирается с ним считаться. А Юрий Павлович, конечно же, встанет на сторону сына, это очевидно. Мои родители испуганы, волнуются за своё будущее… Бывший зять может подставить их в любой момент, особенно если ему известны папины грешки.
